Немецко-фашистские лагеря в контексте оккупационного режима на территории Гомельщины в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.)

0
356
Немецко-фашистские лагеря в контексте оккупационного режима на территории Гомельщины в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.)

Историческая наука располагает значительным количеством работ, в которых нашла отражение сущность и типология немецко-фашистских лагерей на территории Беларуси. В этой связи целесообразно условно выделить три группы научных трудов.

Первая — это литература, в которой освещаются общие проблемы германского фашизма, содержатся обобщения и выводы о немецко-фашистском оккупационном режиме.

Вторая группа — этот труды, посвященные научной разработке всенародной борьбы в тылу врага.

Третья группа трудов непосредственно освящает политику немецко-фашистских захватчиков на оккупированной территории, разоблачает человеконенавистную политику геноцида фашизма.

Вместе с тем система немецко-фашистских лагерей на территории Гомелыцины в контексте немецко-фашистского оккупационного режима не нашла полного отражения в исторической литературе.

В ряде случаев, нам представляется, это объясняется тем, что значительная часть территории Гомелыцины входила в зону группы армий “Центр”, где оккупационный режим имел свои кое-какие особенности в части функционирования лагерей смерти. Структура фашистского оккупационного аппарата на территории армейского тыла несколько отличалась по форме. В то же время большинство трудов белорусских историков по названной проблеме в основном базируются на материалах оккупационного режима в генеральном округе “Белоруссия”.

На основе документальных материалов, в том числе и немецких, воспоминаний очевидцев и узников лагерей, фундаментальных исследований белорусских историков в работе проанализирована типология, назначения, внутренний режим, категория заключенных, и на этой освещается механизм уничтожения в них людей, дано определение гетто как специальных лагерей для лиц “низшей расы”.

Германский фашизм, развязавший самую кровопролитную в истории государств войну, преследовал цель порабощения целых стран и уничтожения народов, завоевания “жизненного пространства” для немецкого народа, причем пространства свободного, не занятого населением оккупированных стран.

Согласно генеральному плану “Ост” предполагаюсь “выселение” (что означало уничтожение) 75 процентов населения Беларуси, остальные подлежали онемечиванию и использованию в качестве рабочей силы.

В Гомеле, например, гитлеровцы намеревались поселить 30 тысяч немцев и оставить для использования в качестве рабочей силы 50 тысяч человек [1]. Местное население должно было служить дешевой рабочей силой для германских колонистов. По мере увеличения числа колонистов население подлежало все более систематическому и планомерному уничтожению.

Наряду с политикой физического истребления советского народа, гитлеровцы планировали проведение ряда мер, которые сократили бы биологический потенциал населения и тормозили собственный его прирост.

Включение Белоруссии, в том числе и Гомелыцины, в сферу “жизненного пространства” фашистской Германией предопределило чудовищный размах злодеяний на оккупированной белорусской земле. Ее территорию оккупанты разделили на части (округа), грубо нарушив при этом общность территории, языка, культуры белорусского народа, которая складывалась на протяжении вековой истории. Южные районы Гомельской и Полесской областей были включены в рейхскомиссариат “Украина”, а северные были отнесены в зону армейского тыла группы армий “Центр”.

Такие документы, как генеральный план “Ост”, Инструкция об особых областях к директиве № 21 (план “Барбаросса”), датированная

марта 1941 года, “Двенадцать заповедей поведения немцев на востоке и их обращение с русскими” от 1 июня 1941 года и другие, возводили зверства по отношению к мирному гражданскому населению в ранг государственной политики.

Фашистское командование не только оправдывало массовый террор, грабежи, насилие и убийства, но и призывало своих солдат и офицеров проявлять нечеловеческую жестокость по отношению к советским людям. Звериный облик фашизма и нацистского генералитета раскрывает только одна из директив за подписью фельдмаршала Кейтеля от 13 мая 1941 года “О военной подсудности в районе “Барбаросса” и об особых полномочиях войск” [1; 31,32]. В этом документе офицерам вермахта предоставлялось право расстреливать но своему усмотрению, без суда и следствия всех “заподозренных” лиц. Верховное главнокомандование требовало проведения карательных экспедиций, применения “массовых насильственных мер”.

С началом военных действий немецко-фашистские захватчиков против СССР поток преступных приказов, директив, инструкций и всевозможных обращений гитлеровского командования к своим солдатам и офицерам об истреблении мирных людей и военнопленных непрерывно увеличивался. В одном из обращений командования гитлеровской армии к солдатам говорилось: “У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание, — убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик — убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семье и прославишься навеки”.

Произвол, насилие, изуверские истребления мирных граждан становились обычными занятиями солдат и офицеров гитлеровской армии.

Немецко-фашистские оккупанты ставили своей задачей в первую очередь ликвидировать партийный, комсомольский и советский актив оккупированных районов. Загодя были составлены так называемые “Особая розыскная книга”, “Германская розыскная книга”, “Списки по выявлению местопребывания”. С помощью предателей гитлеровцам удалось в ряде случаев выявить и схватить оставшихся на оккупированной территории коммунистов, комсомольцев и советских активистов. Многие из них были помещены в лагеря, тюрьмы или расстреляны.

Во второй половине сентября 1941 года вблизи Речицы фашистские захватчики арестовали и зверски истребили 170 партийных и советских работников и их семьи.

В Добрушском районе в октябре немцы арестовали 19 коммунистов, направили их в лагеря, а затем после истязаний расстреляли. И так было на всей территории Гомелыцины.

Оккупанты потребовали от старост деревень, волостных бургомистров представить списки всех лиц, прибывших в населенный пункт после начала войны. Многих из них затем расстреляли или бросили в лагеря.

В борьбе за “жизненное просгранство” основными средствами уничтожения советских людей являлись концентрационные лагеря в системе немецко-фашистского оккупационного режима. Лагеря являлись орудием подавления всех оппозиционных элементов, орудием репрессий и геноцида народов захваченных территорий.

Еще до начала второй мировой войны в Германии сложилась система концентрационных лагерей. Первоначальным назначением концентрационных лагерей (Konzentrationslager) являлось “превентивное” заключение активных или подозреваемых в активных действиях политических противников нацистского режима. Они были прежде всего местами изоляции, а не физического уничтожения. С начала войны назначение лагерей изменилось. Концентрационные лагеря, как в Германии, так и создаваемые в оккупированных странах, кроме орудия политического террора, стали поставщиками рабочей силы и орудием физического уничтожения людей.

Лагеря массового уничтожения (Vemichtungslager) создавались с целью прямого уничтожения людей. Первые лагеря уничтожения были созданы на оккупированной территории Гомелыцины в сентябре 1941 года

Для маскировки оккупанты называли их: “лагеря военнопленных”, “штрафные трудовые лагеря”, “лагеря принудительного труда”, “пересыльные лагеря”, “лагеря восточных рабочих”, “лагеря на предприятиях”, “лагеря для заложников” и т.д. Различие между ними состояло в том, кому они подчинялись. Одни из них находились в ведении вооруженных сил, другие — в ведении полиции безопасности и службы безопасности (СД). Однако все они были лагерями смерти, орудием массового уничтожения людей. По далеко не полным данным, в лагерях смерти на территории Беларуси нацисты уничтожили свыше 1400 тысяч граждан [3; 212]. Несмотря на различия в их названиях, все можно свести к следующей типологии: лагеря уничтожения людей; трудовые лагеря; лагеря для военнопленных; лагеря у переднего края немецкой обороны; гетто как особый тип лагерей.

Основными методами уничтожения в них являлись систематические акции массового физического уничтожения отдельных категорий советских людей — коммунистов, комсомольцев, руководящих работников, интеллигенции; уничтожение военнопленных, еврейского населения; истребление гражданского населения под предлогом борьбы с партизанами; преступная система заложничества и как коллективные меры репрессий в отношении гражданского населения; использование мирных граждан как “живого прикрытия” наступавших и отступавших немецких войск. Методы массовых расстрелов, повешения, сожжение заживо, применение “душегубок” — специальных машин для умерщвления людей отработанным газом — вот далеко не полный перечень средств, при помощи которых гитлеровцы осуществляли политику геноцида.

В общем, и целом только на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками Гомельской области в довоенных границах было создано 20 концентрационных лагерей, их филиалов и отделений. В Беларуси из 260 лагерей 110 было для гражданского населения, в том числе 70 гетто и 150 лагерей для военнопленных [4; 22].

В Гомеле было создано 5 лагерей смерти и 6 филиалов, где замучено около 100 тысяч человек. В одном только лагере “Дулаг-121” содержалось 30 тысяч военнопленных и 40 тысяч гражданских лиц в возрасте от 15 до 60 лет. Самыми крупными были Озаричские лагеря, где содержалось около 50 тысяч человек.

В начальный период войны были созданы концентрационные лагеря в Добруше, Корме, Чечерске, Жлобине, Паричах, Калинковичах и других населенных пунктах. В Рогачевском районе существовало три лагеря военнопленных.

Создание немецко-фашистских лагерей на оккупированной территории Гомельщины было подчинено эксплуатации рабочей силы заключенных, но не в таких широких масштабах, как в концентрационных лагерях в Германии. Трудовые лагеря собирали за проволочными заграждениями от несколько десятков или сот до нескольких тысяч заключенных, функционировали порой непродолжительное время, нередко создавались лишь для выполнения определенных работ. С весны 1942 года они служили также как промежуточные станции, пересыльные пункты на пути в концентрационные лагеря в Германии. Особое место в осуществлении преступных целей геноцида на оккупированной территории занимали лагеря для советских военнопленных.

Лагеря для военнопленных следует рассматривать в аспекте правовых основ военного плена. Политика фашистской Германии в отношении советских военнопленных была выработана еще до начала агрессии против СССР, а отдельные ее положения уточнялись в ходе войны.

В декларации народного комиссара иностранных дел СССР от 25 августа 1931 года было объявлено о присоединении Советского Союза к Женевской конвенции Красного Креста об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях от 27 июля 1929 года.

Женевскую конвенцию 1929 года, определяющую правовой статус военнопленных, Советский Союз не подписал.

Однако уже в первые месяцы войны правительство СССР обратилось к руководству нацистского рейха, пытаясь облегчить участь военнопленных. Так, 17 июля 1941 года Народный комиссариат иностранных дел СССР официально напомнил шведскому посольству (Швеция в годы войны представляла интересы СССР в Германии), что Советский Союз поддерживает Гаагскую конвенцию и на основах взаимности готов ее выполнять.

Свое отношение к военнопленным германской армии с началом Великой Отечественной войны Советский Союз выразил в “Положении о военнопленных” от 1 июля 1941 года, анализ содержания которого показывает, что в нем соблюдены и учтены основные требования международного гуманитарного права об обращении с военнопленными.

Тем не менее, положение советских военнопленных усугублялось отношением к плену в нашей стране как к измене Родине, предательству, преступлению, о чем явно свидетельствуют соответствующие документы.

По международному праву военный плен — это не преступление, “военнопленный должен быть не прикосновенным, как суверенитет народа, и священным, как несчастье”. Но на советских военнопленных эти международно-правовые принципы не распространялись.

На протяжении всей войны происходило перемещение военнопленных из зоны военных действий в глубокий тыл. Передача пленных из компетенции главного командования сухопутных сил в ведение полиции безопасности и службы безопасности СД осуществлялась на сборных пунктах военнопленных и пересыльных (этапных) лагерях — дулагах (Durchgangalager), откуда военнопленных направляли в постоянно действующие лагеря для рядового и сержантского состава — шталаги (Stammlager) и для офицеров — офлаги (Offizierslager). Система организации лагерей для военнопленных в зоне армейской группы “Центр” имела кое-какие отличия: наряду со сборными пунктами и дулагами здесь создавались шталаги и офлаги. Последние имели мало общего с офлагами для пленных офицеров других стран, это были лагеря для военнопленных на правах шталагов.

Реорганизация системы содержания пленных в оперативных районах группы армий “Центр” была связана с большим количеством советских военнопленных в начальный период войны, трудностями эвакуации большого количества их в условиях ведения военных действий.

Немецко-фашистские захватчики не были готовы к такому количеству и, соответственно, к размещению военнопленных. Поэтому в ряде случаев в первые месяцы войны отдельных узников отпускали под залог домой, в лагерях не был налажен строгий учет пленных. Если военнопленному удавалось вырваться из лап охраны, то за ними не было погони.

Изучение немецких документов позволяет определить, что на территории Гомеля в разное время существовало три армейских сборных пунктов военнопленных, один дулаг, шталаг, 3 пересыльных лагеря и 3 отделения лагерей на железнодорожных станциях, а также рабочие команды военнопленных на предприятиях. На территории Гомельской и Полесской областей в годы войны было уничтожено около 116 тысяч военнопленных [5].

Наиболее крупные нацистские лагеря смерти на временно оккупированной территории Гомелыцины в 1941-1944 были созданы в городском поселке Буда-Кошелева, где только в октябре-декабре 1941 года уничтожено 500 человек.

В июне 1942 года в Жлобинском лагере смерти было расстреляно 1200 человек. В местечке Красный Берег Жлобинского района фашисты замучили 600 человек.

Крупные нацистские лагеря функционировали в Калинковичах, Корме, где фашистами было уничтожено более 1400 человек.

В городе Мозыре бывшей Полесской области оккупанты уничтожили 4730 человек.

От голода, холода, болезней и расстрелов в лагерях Парич, Речицы, Рогачева погибло 8200 человек. В лагерях городского поселка Туров и Чечерска было замучено около 800 человек [6; 223-232].

Ужасные условия транспортировки с поля боя на сборные армейские пункты, в пересыльные, стационарные и концентрационные лагеря, условия содержания и внутренний режим в лагерях для военнопленных предопределяло с самого начала уничтожение узников.

Установленный немецко-фашистскими захватчиками режим имел в отдельных лагерях лишь незначительные различия, как, например, в отношении жилищных условий, размера пайка, рода выполняемой работы и в ходе войны имел некоторые изменения, связанные с необходимостью использования военнопленных в качестве рабочей силы. В целом же режим был подчинен цели физического истребления возможно большего числа советских военнопленных, что соответствовало планам будущего “нового порядка” в Восточной Европе.

Лагерь “Дулаг-121” в Гомеле — пример типичных немецких лагерей смерти для военнопленных. Всю территорию лагеря фашисты обнесли в несколько рядов колючей проволокой, укрепленной на столбах, высота которых достигала 3 метров. Военнопленные содержались в дощатых бараках, конюшнях, полуразрушенных домах и сараях, а часто (особенно осенью 1941 года) вообще под открытым небом.

Людей размещали в бараках без предварительной санитарной обработки. Общей помывки военнопленных не производилось, мылись они по своей инициативе в холодной, грязной воде. Белье не стиралось и не менялось. Стирку его производили также сами военнопленные. Освещение внутри бараков ночью запрещалось. Военнопленные не имели таких необходимых предметов, как ложки и котелки. Для получения жидкой похлебки они приспосабливали ржавые консервные банки, черепки битой посуды, а то и просто пищу наливали в пилотки.

В лагере в качестве наказания за “проступки” применялось длительное содержание в карцере. Как один из видов наказания военнопленных фашисты использовали публичную порку дубинками, нагайками, плетками из проволоки, шомполами и т.д. Нередко охранники сами провоцировали военнопленных, а потом представляли это как “бунт” или попытку к бегству.

Советские военнопленные находились в строгой изоляции от внешнего мира. Предписывался особо строгий режим. Согласно этому режиму военнопленному грозил расстрел без предупреждения при приближении к ограде лагеря, при выходе из лагерных помещений после вечерней проверки, при движении в колонне в случае отхода от нее на один шаг или отставании.

Жестокость и издевательства в отношении больных не уступали тем, которые применялись и к остальным военнопленным. В “лазаретах” была невероятная скученность. Лечение как таковое отсутствовало. Питание для больных не отличалось от питания в лагере. Смертность в лагере составляла 300-500 человек в сутки.

Еще одной особенностью лагерей для военнопленных являлось заключение в них гражданского населения, которое широко практиковалось немецко-фашистскими захватчиками, как в начале, так и на протяжении всего периода войны. В начале войны гитлеровцы, умышленно увеличивали количество военнопленных, преследуя главным образом политические цели. Они пытались представить этот факт как следствие якобы разгрома Красной Армии. Позже, в ходе войны, возникла и другая, экономическая цель: посредством такой преступной политики оккупанты стремились восполнить нехватку рабочей силы в рейхе и прифронтовых районах. Сгоняя мужское население в лагеря под видом военнопленных, гитлеровцы рассчитывали, что таким путем они обезопасят свой тыл, лишат партизанские отряды людских резервов и, кроме того, ослабят советских людей, уменьшат прирост населения.

Нередко случалось, когда при конвоировании военнопленных на работу охранники расстреливали их, а вместо убитых хватали на улице гражданских лиц и ставили в колонны, чтобы пополнить недостающее число. Режим в фашистских лагерях для этой категории узников существовал такой же, как и для всех военнопленных.

Мужчины в возрасте от 16 до 55 лет, — писал фельдмаршал Кейтель в своей директиве, захваченные в борьбе с бандитами в зоне военных действий, фронтовых тылах… отныне считаются военнопленными [7; 29].

Это было гнусное вероломство, зачисляя в разряд военнопленных мирное население. Эти преступные приказы оказались смертным приговором для многих тысяч мирных граждан Гомелищины.

Все это свидетельствует о том, что фашистские лагеря, имея различные названия, по существу являлись лагерями смерти и массового истребления людей.

Трагическая судьба постигла евреев. Уничтожение нацистами в годы Второй мировой войны еврейского населения Европы получило название “холокост”, Нацистские убийцы, осуществляя преступную политику геноцида, со страшной силой обрушили кровавый террор против граждан еврейского национальности. С первых дней фашистской оккупации гитлеровцы создали во всех городах и населенных пунктах, где проживало еврейское население, специальные лагеря — гетто. В Гомеле оккупанты в октябре 1941 создали 4 гетто, а затем объединили их в два, в Жлобине — 2 [8]. Прежде чем заключить в гетто, оккупационные власти провели перепись еврейского населения.

Территория, отведенная для гетто, опутывалась в несколько рядов колючей проволокой и охранялась солдатами и полицией. Все узники в обязательном порядке носили на груди и спине унизительные отличительные желтые знаки в виде шестиконечной звезды или желтые повязки. Им запрещалось всякое общение с гражданами не еврейской национальности. Люди содержались в невыносимых условиях. Они совершенно не получали пищи, питаясь теми съестными припасами, которые при аресте смогли захватить с собой. У заключенных гитлеровцы отнимали одежду и обувь, ценные вещи, деньги, часы, дорогую посуду, различные украшения и т.д. Общение с русским населением, купля продуктов питания или передача их в гетто карались смертной казнью. На граждан еврейской национальности накладывалась огромная контрибуция.

Узников гетто использовали на самых тяжелых и вредных для здоровья работах. Создавая такие лагеря, нацисты не только возродили варварские традиции средневековых изуверов, но и старались усовершенствовать изощренные методы пыток. Узники гетто подвергались систематическим истязаниям, насилию и унижению. После мучительных надругательств гитлеровцы их расстреливали, а ценное имущество забирали себе.

В октябре 1941 года из районного центра Ельск оккупанты вывезли 500 евреев на барже. Пять дней их возили по Припяти, не давая пищи. На шестой день всех евреев утопили в реке.

Фашистские солдаты врывались в еврейские кварталы и совершали беспримерные по своей жестокости зверства над детьми, женщинами, стариками. Одна за другой следовала волна погромов по всей оккупированной территории. Только в Гомеле было проведено пять крупных погромов. Массовые расстрелы, кровавые погромы привели к тому, что уже осенью 1941 года гитлеровца почти полностью истребили все еврейское население, находившееся в районных центрах, крупных населенных пунктах и во многих городах области. В Гомельской области в довоенных границах уничтожено было 15 тысяч граждан еврейской национальности.

Уничтожение евреев явилось началом и составной частью завоевательного похода гитлеровцев против целых народов. Основные этапы разрешения “еврейского вопроса” можно свести к следующему:

— как переходной этап к акции полного уничтожения евреев, лагерям уничтожения, это было заключение еврейского населения в гетто. Гетто определяется как особый тип-концентрационных лагерей. На Гомелыцине в городах и городских поселках, крупных населенных пунктах было создано 20 гетто. В остальных были временное места изоляции и сбора еврейского населения, которые функционировали как краткосрочные пересыльные пункты на пути в гетто крупных городов, либо к местам окончательного уничтожения (лагерям уничтожения, местам расстрела). В годы Великой Отечественной войны в Белоруссии было уничтожено около 360 тысяч евреев (данные получены на основе материалов Чрезвычайной государственной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков). С полной уверенностью сказать, что они абсолютно точны, нельзя, поскольку возможна некоторая неучтенность мест их расположения;

— концентрация и изоляция евреев в гетто происходила строго по национальному признаку в специально отведенных городских кварталах, где ранее проживала большая часть еврейского населения;

— массовое уничтожение еврейского населения.

Особенно зверски уничтожались евреи в дни советских праздников, особенно в 24-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. В это время гитлеровцы расстреляли евреев, заключенных в гетто в Рогачеве, Чечерске, Корме и других городах.

Массовые истребления узников гетто проводилось теми же способами, что и в других лагерях смерти. Эти факты зверских убийств, однотипность их приемов и методов на всей временно оккупированной территории еще раз свидетельствует о том, что все они совершались по заранее разработанному плану, по определенной системе, которая предусматривала буквально все детали умерщвления людей.

Орудием массового истребления советских людей служили лагеря, созданные гитлеровцами в прифронтовой полосе. Сюда фашистские преступники сгоняли мирных граждан и военнопленных под видом эвакуации из оперативной зоны. В этих лагерях вместе с истощенными и нетрудоспособными людьми они размещали инфекционных больных, специально вывезенных из различных районов с тем, чтобы распространить болезни после своего отступления среди населения и советских воинов.

Так, в марте 1944 г. по приказанию командующего 9-й армией генерала танковых войск Харце в районе деревни Озаричи бывшей Полесской области вблизи переднего края немецкой обороны действовали три лагеря. Сюда под усиленным конвоем войск СС и охранной полиции согнали десятки тысяч людей, большое количество детей, нетрудоспособных женщин и стариков из многих населенных пунктов Гомельской, Могилевской и бывшей Полесской областей. Один из лагерей располагался на болоте у поселка Дерть, второй — в 3 километрах северо-западнее Озаричей, третий — на болоте в 3 километрах западнее деревни Подосинник.

Как сказано в сообщении Чрезвычайной государственной комиссии, лагеря представляли собой открытую площадь, обнесенную колючей проволокой, с заминированными подступами. Никаких построек, даже легкого типа, на территории лагерей не было. Узники размещались прямо на земле. Многие из них потеряли способность двигаться и без памяти лежали в грязи. Совершенно раздетым и голодным людям строжайше запрещалось разводить костры, собирать хворост для подстилки, приближаться к проволочным заграждениям. За малейшую попытку нарушить этот режим гитлеровцы расстреливали.

В лагерях смерти в районе Озаричей за несколько дней они умертвили свыше 8000 советских граждан. В середине марта 1944 г. части Красной Армии разгромили фашистские войска на этом участке фронта и освободили оставшихся в живых узников. Среди освобожденных находилось 15960 детей до 13 лет, нетрудоспособных женщин — 13072 и стариков — 4448 [9].

В ходе войны, уже понеся поражения, германский фашизм начал практиковать новые зверские формы уничтожения мирного населения. Так были созданы в Белоруссии лагеря смерти не только для умерщвления людей, находившихся в самом лагере, но, прежде всего, для распространения среди мирного населения и в рядах Красной Армии тягчайших инфекций. В этих лагерях не было крематориев и газовых камер. Но по справедливости они должны быть отнесены к числу самых жестоких концентрационных лагерей, созданных фашистами. Неслыханно чудовищные преступления совершали гитлеровцы в лагере детей-доноров.

С начала войны массовое уничтожение советских людей с применением неслыханно чудовищных и зверских форм истребления велось под предлогом борьбы с партизанами и подпольщиками. Немецко-фашистские захватчики рассматривали партизанское движение как удобный повод для планомерного осуществления преступных планов “обезлюживания” оккупированных территорий.

“Партизанская война”, — заявлял Гитлер на совещании 16 июля 1941 года, — даст нам возможность истреблять все, что восстает против нас” [10, с. 53].

Начиная с июля 1941 года на территории Гомелыцины оккупанты провели 19 карательных экспедиций.

Жестокость оккупационного режима постоянно усиливалась, уничтожались целые районы, населенные пункты вместе с жителями. Одна из первых карательных операций — “Припятские болота” проходила по территории Полесской области. Во время этой операции в Полесской области фашисты замучили и расстреляли около 3,5 тысяч человек, сожгли много деревень. В ходе экспедиции оккупанты жестоко расправлялись с мирным населением. Нередко гитлеровцы загоняли людей в дома, сараи, закрывали двери и поджигали. Люди умирали мученической смертью. Других направляли в лагеря. Многие населенные пункты во время войны уничтожались по нескольку раз.

Во время проведения карательной операции в районе Глуска, Паричей в апреле 1942 года расстреляно 3423 партизана и пособника, — говорилось в сообщении командования 707 охранной дивизии [12, с. 48,49].

В донесении начальника Хойникского жандармского поста в Речицкое окружное управление жандармерии от 23 июня 1943 года сообщалось, что карателями группы Шимана в районе сожжено 26 деревень [12, с. 48,49].

За годы Великой Отечественной войны в нынешних границах Гомельской области было разрушено и сожжено 89212 домов и строений. В них было замучено и расстреляно 43075 мирных жителей. Фашистские варвары полностью сожгли и разрушили 539 деревень, 28 из них не восстановлено после войны [13].

Разгром немецких войск на Курской дуге, небывалый размах всенародной войны на временно оккупированной территории приводили немецко-фашистских захватчиков в бешенство. Гитлеровское руководство требовало от военных и гражданских властей ужесточить тотальный грабеж, разорение и уничтожение населенных пунктов. 10 июля 1943 года появился приказ Гиммлера, в котором, ссылаясь на указания Гитлера, он считал необходимым всех трудоспособных мужчин, захваченных войсками группы армий “Центр”, превратить в военнопленных, а трудоспособную часть женского населения использовать в качестве рабочей силы в рейхе [12, с. 44]. Схваченных таким образом людей сопровождали под конвоем в пересыльные лагеря. В июле 1943 такие лагеря были созданы в Гомеле, а затем заключенных увозили в Германию.

Под видом борьбы с партизанами и подпольщиками гитлеровцы ввели и широко распространили метод заложничества, предусматривавший, чтобы за каждого убитого на оккупированной территории немецкого солдата было расстреляно, по меньшей мере, 50-100 человек. Заложниками брали семьи коммунистов, комсомольцев, советских активистов, партизан, красноармейцев.

Одним из чудовищных методов было использование заложников для разминирования шоссейных и грунтовых дорог. Обычно оккупанты заставляли местных жителей запрягаться в бороны и тянуть их по дороге. Мины взрывались, люди гибли. По приказу коменданта Бобруйска для разминирования дорог от Бобруйска на Стрешин под конвоем ежедневно выгонялось местное население. По признанию оккупационных властей на минах подорвалось свыше 100 человек. В одной только деревне Жирховке Стрешиского района на минах подорвалось 17 человек [14, с. 22].

Стараясь скрыть следы чудовищных злодеяний, немецко-фашистские преступники с осени 1943 г. стали создавать специальные команды из узников лагерей, которые раскапывали ямы-могилы, извлекали оттуда трупы убитых людей, укладывали их штабелями между дровами, поливали нефтью или другой горючей смесью и сжигали.

Неслыханным по своей жестокости расправам, издевательствам подвергались заключенные в тюрьмы. Сотни тысяч мирных людей в годы оккупации были брошены в них без суда и следствия. В них были девушки и юноши, дети всех возрастов, глубокие старики и беременные женщины.

Арестованные систематически подвергались изуверским пыткам: им вспаривали животы, отрубали ноги и руки, выкалывали глаза. Для пыток во время допросов применялся электрический ток, людей подвязывали за ноги или за руки к потолку, выкручивали руки, загоняли под ногти иголки.

Все меньше остается сегодня людей, познавших фашизм в его реальном практическом воплощении. У новых поклонений память о войне — отраженная. Они должны знать правду о героических и трагических событиях минувшей войны. Нельзя забывать преступления фашизма, нельзя забывать его жертвы. Это непреходящий долг человечества перед памятью миллионов жертв гитлеровского фашизма. Этого требует справедливость, интересы сохранения мира во всем мире.

  1. Советская Белоруссия, 1966, 3 июля;
  2. Преступные цели — преступные средства. Док. об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941-1944) — М. 1968, с.31-32.
  3. Нацистская политика геноцида и “выжженной земли” в Белоруссии, 1941-1944 гг. Мн.,1984 г. с. 212.
  4. НАРБ, ф.246, оп.1, д. 207, л.1а.; Романовский В.Ф. Забвению не подлежит. — Мн., 1985. — с.22
  5. Подсчитано автором по материалам: НАРБ ф.845 оп.1, д.57, л.5-10; Государственный архив общественных объединений Гомельской области, ф.144, оп.155, д.3-7; Романовский В.Ф. Забвению не подлежит. — Мн.: Беларусь, 1985, — с.29; Он же. Против фальсификации истории Белоруссии периода Великой Отечественной войны. — Мн.: 1975
  6. Нацистская политика геноцида и “выжженной” земли в Белоруссии, 1941-1944 гг. Мн., 1984 г. с.223-232
  7. Романовский В.Ф. Забвению не подлежит. — Мн.: Беларусь. 1985. — с.29
  8. НАРБ, ф.845, оп.1, д.56, л. 14-15
  9. Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии М., 1968; с. 155
  10. Преступныецели — преступные средства, с. 53
  11. Подсчитано автором на основании архивных документов, а также: См: Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии М. — 1968; Нацистская политика геноцида и “выжженные земли” в Белоруссии. (1941-1944). — Мн., 1984
  12. Нацистская политика геноцида и “выжженной земли” в Белоруссии (1941-1944). — Мн., 1984
  13. Архив общественных объединений Гомельской области, ф.144, оп.127, д.48, л. 124-181
  14. Романовский В.Ф. Забвению не подлежит. — Мн.: Беларусь, 1985.

Автор: М.И. Скринников
Источник: “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, навук.практычная канф. (2005, Гомель). Навукова-практычная канферэнцыя “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, 7-8 красавіка 2005 г.: [прысвеч. 60-годдзю Вялікай Перамогі: матэрыялы] / рэдкал.: В.А. Міхедзька (адказ. рэд.) і інш.; Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: Выд-ва “Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны, 2005. — С. 64-78.