Настоящее как результат отношения к прошлому или история болезни

0
1245
будучыня

У каждого города есть свой неповторимый облик, стиль. Также как и у страны в целом. От яркого и красочного до серого и бесцветного. В некоторые города потом хочется приехать всю жизнь, а в другие думаешь, нет, я больше сюда никогда не приеду. Но это о тех городах, которые мы посещаем на короткое время. Конечно, мы не можем видеть всё, что там происходит, все глубинные процессы и обращаем внимание на то, что бросается в глаза. Например, как одеты люди, как они выглядят, какие у них проблемы, цены, зарплаты и т.д. Другое дело- это тот город и страна, где мы живём постоянно. Здесь мы уже знаем о процессах, которые происходят. И это позволяет составить определённую картину происходящего.

Известно, что от событий прошлого зависит результат в настоящем. Но для чего вообще нам нужно знать о прошлом? Казалось бы, зачем всё это нужно, это же уже давно прошло, и Бог с ним. Какая от этого практическая польза? От этого же не увеличится урожайность зерновых и не возрастут надои молока! Но польза от этого есть самая элементарная. Знание своей истории и сохранность исторических памятников поднимает интерес к стране и позволяет во много раз увеличить приток туристов. А это деньги, новые рабочие места, затем инвестиции. И в конечном итоге это повышает престиж страны и отдельного города. А у страны привлекательной и престижной гораздо лучше покупают товары, которые в ней производятся. И, наоборот, у страны не привлекательной, где отсутствуют политические и экономические свободы, где существует авторитарный или диктаторский режим, почти всегда возникают экономические проблемы. Цивилизованные страны не хотят с такой страной иметь дела. Поэтому если проводить прямую параллель, то от состояния исторических памятников, привлекательности, отношения к истории в отдельном городе или стране зависит уровень благосостояния их жителей. Плюс – есть несомненная польза в воспитании людей в патриотическом, национальном духе.

Любой продукт, в том числе и интеллектуальный, нужен, если на него есть спрос и если производитель этого продукта получает от этого какую-то пользу. Прежде всего, материальную. У туристов, если они посещают эту страну, есть интерес к её истории, значит, нужно свою историю знать, чтобы им рассказать. Книги по истории Гомеля и сувениры могли бы стать неплохим коммерческим продуктом. Но трудно что-то рассказывать о том, чего уже нет, то есть о тех исторических памятниках, которых уже не существует.

А как относятся к своей истории в Гомеле и в целом в Беларуси? Почему мы далеко не всё сохранили из своего архитектурного и исторического достояния? Этот вопрос уходит корнями в прошлое. Гомель до конца 18 века почти полностью состоял из деревянных зданий. За более чем 200 лет сохраниться им было сложно, если они и имели какую-то архитектурную ценность. Поэтому сейчас в Гомеле ничего не напоминает нам об истории города раньше конца 18 века. Как будто его тогда и не существовало. Надо ли нам тогда знать об истории города до этого времени? Большое каменное строительство началось в Гомеле в конце 18 века, когда появился дворец Румянцевых и затем целый ряд каменных зданий, многие из которых сохранились до нашего времени. При Паскевичах появился парк. Поэтому прямой интерес для жителей города и туристов представляет именно период конца 18- 19 вв. Исследованием периода Румянцевых и Паскевичей занимается областной краеведческий музей (сейчас он называется Государственное историко-культурное учреждение «Дворцово-парковый ансамбль»), другие темы там изучаются в меньшей степени. Таким образом, Гомель в начале 20 века целиком состоял из зданий периода Российской империи, и ничего в его облике не говорило о более ранней истории, о периоде ВКЛ и Речи Посполитой. Это был обыкновенный провинциальный город, каких на просторах империи были десятки и сотни. Кроме того, так сложилось, что в Гомеле у людей не было чёткого белорусского национального самосознания. Национальная элита, существовавшая в период Речи Посполитой – шляхта была по языку польской, а не белорусской. К началу 20 века она была почти полностью ассимилирована и превратилась в часть дворянства империи. Белорусская национальная элита в Гомеле, да и в целом в Беларуси к моменту образования БССР была слабой, как и национальное движение. Поэтому в 1919 г. после образования БССР большевики практически сразу передали Гомель, а также Витебск, Могилёв и другие белорусские города в состав РСФСР. В 1926 г. комиссия, которая изучала этнический состав Гомельского и Речицкого уездов, признала, что большинство населения этих уездов – белорусы. Только у самого этого населения белорусское национальное самосознание практически отсутствовало, что и отметила комиссия. Тем не менее, оба уезда были переданы в состав БССР. В конце 1920-х гг. городские чиновники, да и само население сопротивлялись проведению белорусизации, а в 1930-е гг. после известных событий, т.е. после «разгрома буржуазных националистов, «нацдемов» и т.д., она была свёрнута. Эта «размытость» национального самосознания и знаменитая белорусская «абыякавасць» привели в 20 веке к утрате значительной части архитектурного и исторического наследия Беларуси. Всё, что отличало нас от русских, безжалостно уничтожалось.

Теперь перейдём к настоящему времени, к тому, что мы имеем сейчас. Мы уже почти 20 лет живём в независимой Беларуси, а архитектурные па-мятники продолжают уничтожать. Или их реставрируют с нарушением всех правил реставрационных работ, когда нарушается историческая идентичность памятника. При этом используется режим жёсткой экономии средств, работы проводятся в сжатые сроки и вместо реставраторов на исторических объектах трудятся обыкновенные строительные рабочие. Государственные чиновники, правда, недавно поняли, какую пользу приносят иностранные туристы. Не поздно ли поняли? Что сейчас делается для того, чтобы наша страна была привлекательна для туристов? Чистые улицы наших городов мало кого вводят в заблуждение. И если даже человек говорит вам, что ему здесь всё нравится, это не значит что это так на самом деле. Просто правила приличия заставляют его говорить хорошо о стране, где он является гостем. А вот что он скажет о нас у себя дома, и приедет ли он сюда ещё раз, мы не знаем.

Отношение к историческим памятникам в соседних с нами странах другое. Например, в Чернигове сохранились старинные церкви и здания 11-18 вв., хотя этот город тоже сильно пострадал во время войны. Восстановили по крупицам уникальную Пятницкую церковь 13 века. И при этом не пожалели в 1940 –е гг., в то голодное время больших денег. У нас бы сказали что это здание не подлежит восстановлению и разобрали на кирпичи. В Чернигове в черте города сохранились древнерусские курганы, а в центре города – старые, 19 века, кладбища. И там они почему-то никому не мешают, на их месте не строят стадионы. И пушки на Валу (это исторический центр города) отлиты не на заводе “Центролит”, как в парке в Гомеле, а самые настоящие пушки 18-19 века. Сохранилось там и здание пожарного депо начала 20 века с каланчёй, аналогичное здание снесли в Гомеле при постройке Главпочтамта. Или взять например провинциальный город Умань, который находится на трассе между Киевом и Одессой. Там практически полностью сохранился центр города, который состоит из зданий 19- начала 20 вв. И на что я обратил внимание, так там рядом со старым домом, примерно начала 20 века, в центре города строили дом в таком же архитектурном стиле. Про крупные города Украины, например Одессу или Львов говорить нет смысла, там всё сохранилось в лучшем виде. Или как охраняются памятники в Литве. Вильне, литовскому Вильнюсу, я считаю вообще повезло, что этот город оказался в составе Литвы. Если бы Сталин решил оставить Вильню в составе Беларуси, там бы сейчас сохранилось максимум 50% исторических памятников из тех что есть сейчас. Или как обстоят дела с этим в той же России. Там есть Псков, Новгород, Петербург. И эти примеры можно приводить ещё долго. Я например не представляю чтобы русские взяли бы и снесли московский кремль, украинцы – Киево- Печёрскую лавру, а литовцы – Тракайский замок. Литовцы, кстати восстанавливали Тракайский замок долго и упорно, в течение нескольких десятилетий. Причём происходило это в основном ещё в советское время. И никто там сильно не торопился и не требовал чтобы непременно его восстановили к концу пятилетки, и не стремился максимально удешевить этот проект.

А что происходит у нас? Несколько лет назад на стенах многих домов, где надо и не надо, появились охранные знаки с надписями «Помнік архітэктуры. Ахоўваецца дзяржавай”. Даже на типовых “сталинках” 1950-х гг. Архитектурная ценность многих из этих зданий спорная и сомнительная. А на зданиях, которые действительно нуждаются в охране и сейчас сносятся, зданиях 19 и начала 20 вв. таких знаков нет. Интересно, какие это “специалисты” определяют ценность памятника и по каким критериям? А почему не повесили такие доски на знаниях облисполкома, “Континента”, “Плазы”, гостиницы “Турист” или ледового дворца? Кстати, лет через 20 такие доски можно будет вешать на все панельные “хрущёвки” на Аэродроме и водить туда туристов из стран Западной Европы толпами. Показывать им квартиры и при этом рассказывать, что здесь жил героический советский народ, победитель фашизма. Отбоя не будет, они такого ещё не видели.

Отдельного упоминания заслуживают надписи на этих знаках. Например типичная надпись: “Будынак канца 19 – пачатку 20 стст. Ахоўваецца дзяржавай”. Так конца 19 или начала 20 вв.? А почему бы не указать время более точно? А более точно они просто не знают. Насколько я знаю, этим вопросом занимается горисполком. Берутся данные БТИ и если здание дореволюционное, то в документах БТИ часто указана дата постройки “до 1917 г.” или просто “1917 г.” Поэтому и пишется “конец 19- начало 20 вв.”, а на одном здании вообще написали “будынак 1917 г.” А это вполне может быть 1850, 1860 или к примеру 1920 год. Но кто там будет разбираться? Заказали сразу штук 50 таких досок на “Центролите”, развесили, отчитались и все довольны. Или другой пример. На здании на углу Жарковского и Кирова, там где сейчас хлебный магазин висит доска “Помник архитэктуры. Будынак 1948 г. Ахоўваецца дзяржавай”. Мне известно, что здание это построено в конце 19 века, так говорят люди, которые там живут. Первоначально здание было 2-х этажным, 3-й этаж пристроили после войны. Это здание есть на почтовой открытке начала 20 века, вместо хлебного магазина там находилась аптека Кагана. И таких примеров масса. И зачем нужны такие знаки, которые вводят в заблуждение людей? И неплохо было бы ещё на этих знаках писать что это было за здание, кто там жил и другую интерестную информацию.

Что ещё можно сделать для изменения в лучшую сторону облика города? Вернуть улицам и площадям города старые дореволюционные названия, за исключением наиболее одиозных. Таких как Фельдмаршальская или Жандармская. Здесь возможны варианты как их назвать, например вернуть им ещё более старые названия. Желательно также снести памятник Ленину на центральной площади и памятники другим советским вождям. Советского союза уже нет и вожди эти ушли в прошлое, какой сейчас смысл в этих названиях? Иногда просто доходит до анекдотов. Например, в Минске на Верхнем городе рядом со старыми костёлами и церквями 17-18 вв., торговыми рядами находятся улицы Интернациональная, Комсомольская, Ленина, Маркса, Энгельса, Коммунистическая и т.д. Во многих городах Украины, например в Чернигове, Одессе, Киеве уже давно вернули старые названия улиц, я уже не говорю про страны Прибалтики. В Вильнюсе в советское время вообще не было памятника Ленину. Люди там другие, не поняли бы. Неплохо было бы установить памятники известным архитекторам, которые строили город, например Станиславу Шабуневскому и Джону Кларку (архитектору Николая Румянцева), определить места, где они жили и установить там мемориальные знаки.

Но как обо всём этом узнать, где найти информацию по истории города? Дело в том, что мы практически не знаем историю своего города до конца 18 века, т.е. до Румянцевых и присоединения Гомеля к Российской империи. История 16-18 веков известна кусками, отрывками и цельной картины того что происходило в то время нет. Чем больше мы узнаём, тем больше понимаем, как мало мы знаем. Неизвестно даже о характере городского самоуправления. Некоторые исследователи говорят что город пользовался неполным Магдебургским правом. Но по моему Магдебургское право могло быть или полным или вообще никаким. Если Магдебургское право неполное, тогда это уже какое-то другое городское право. Если говорить об ещё более раннем периоде, то там вообще полный мрак. Здесь очень сильно помогают данные археологических раскопок. Но должна быть какая –то информация о Гомеле 13-15 вв. в западных хрониках, византийских, арабских или турецких источниках, например рассказы путешественников и купцов. Да даже для 19 века нет полной картины городской жизни. Со сносом старых зданий и кладбищ мы теряем ту нить которая связывает нас с тем временем. Уровень развития исторической науки и накопления фактологического материала несоизмеримо выше в соседней Польше, не говоря уже о более западных странах.

Информация по истории находится в архивах. Но проблема в том что документы до 1917 г. находятся в Минске, Москве, Петербурге, Варшаве, Кракове, где угодно, только не в Гомеле. А нет архивов, значит нет истории. Архивы- это часть разбазаренного нами национального достояния. В 1772 г. после присоединения Гомеля к Российской империи последний староста Гомельский А. Чарторыйский не захотел присягать Екатерине II и выехал в Польшу. При этом он увез с собой весь архив староства, а там были документы 16-18 веков. По свидетельству Л. Виноградова в конце 19 века эти документы хранились в одном из архивов Кракова и для исследователей были недоступны. До войны дореволюционные фонды находились в Гомеле. Во время войны часть документов была эвакуирована в Россию, затем, после войны далеко не всё было возвращено. Теперь попробуй их найди. Это как с крестом Ефросиньи Полоцкой, который уже 20 лет ищут и никак не могут найти. Теми документами что остались в оккупации топили печки. И сейчас дореволюционные гомельские фонды – это жалкие остатки от того что было до войны. Но и это ещё не всё. После войны в конце 1940-х гг. из Минска поступило распоряжение передать все дореволюционные документы из областных архивов в Минск, в том числе и метрические книги церковных приходов. Исключение было сделано только для Гродно, где были собраны дореволюционные документы по западной Беларуси. Кто до этого додумался, я не знаю. Якобы это было сделано с целью лучшей сохранности документов. Кстати, в России и на Украине этого не произошло. В госархиве Черниговской области хранятся документы начиная с Богдана Хмельницкого и они доступны для исследователей, в Брянском областном архиве тоже хранятся документы примерно с 17 века. Любая уважающая себя нация с трепетом относится к своему национальному достоянию. Достаточно сказать, что израильтяне сейчас создают базу данных о всех погибших во время холокоста евреях, ищут буквально каждое имя. Или другой пример. В 1922 г. по условиям Рижского мира Советская Россия передала Польше памятник Юзефу Понятовскому работы Торвальдсена, который до этого находился в парке Паскевича в Гомеле. Фельдмаршал Паскевич вывез этот памятник из Варшавы в 1831 г. после подавления польского восстания. И Польша в качестве одного из условий договора потребовала вернуть памятник на родину. И большевики вернули, и не потребовали ничего взамен. Что им жалко? Они и не такое продавали.

Работа по поиску документов по истории Гомеля трудоёмкая, требует больших затрат времени и материальных ресурсов. Музеи и архивы Гомеля этим заниматься не смогут. И это не их профиль. При желании этим вопросом могли бы заняться Институт истории НАН Беларуси или Национальный исторический архив в Минске. В целом этой темой можно заниматься только на государственном или межгосударственном уровне. Хотя некоторые документы к нам всё же иногда попадают. Например, кто-то из исследователей лет 20 тому назад нашёл в польских архивах привилей гомельским мещанам на право пользоваться городской печатью, данный королем Жигимонтом Августом в 1560 г. Кстати, по поводу городской печати. Кроме известной печати и герба с изображением креста, данных городу как раз в 1560 году, Гомель мог позднее, в 17-18 вв., пользоваться печатью и с другим изображением. Могли быть и другие привилеи городу на право пользоваться печатью и гербом. Но мы об этом не знаем. Изображениям на гербах городов ВКЛ обычно придавался какой-то смысл, символическое значение. Изображения на гербах городов Российской империи часто были лишены такого смысла. Например, герб с изображением рыси был дан Белице, а затем Гомелю из-за того, что этих зверей много было в окрестностях Старой Белицы. Но рысей тогда было много по всей Беларуси.

История Гомеля 16-18 вв.- тема трудная и что называется «недиссертабельная», то есть на ней трудно сделать диссертацию. Значит, эта тема нашему государству не нужна и не интересна. Нет на неё спроса, нет и предложения. А когда нет конкретной информации, то появляются различные версии, не подкреплённые фактами, научно-популярные статьи и даже целые книги на тему «было это или не было».

Но всё-таки не всё так плохо. Есть и положительные моменты. За по-следние несколько десятилетий мы узнали много нового из истории Гомеля. Настоящую сенсацию произвели археологические раскопки под руководством О.А. Макушникова. Мы узнали, что Гомель был основан не в 1142 году, как считалось раньше, а примерно в 7 веке, когда здесь появилось прото-городское поселение, предшествующее городу. Археология значительно дополнила наши скудные знания о начальном периоде истории города. Были изданы книги «Память» по всем районам Гомельской области и по городу Гомелю, где была собраны многие документы и публикации. Вышли книги Морозова «Гомель классический», две книги Макушникова по истории Гомеля, другие книги и публикации. В это время также издан ряд справочных изданий по истории Беларуси, например энциклопедия истории Беларуси в 6 томах, 2-х томная энциклопедия ВКЛ. К сожалению, качество многих справочных изданий обесценивается из-за множества опечаток и ошибок в тексте, которые потом «перекочёвывают» в другие издания. Здесь необходимо критически подходить к информации. Чего стоит, например, энциклопедия «Гарады і вёскі Беларусі”. Там столько ошибок и опечаток, что фактически нельзя верить ни одному слову. Конечно, от ошибок никто не застрахован, но всё-таки хотелось бы чтобы их было поменьше. Например, из одного издания в другое упорно переходит сообщение что Гомель “в период Ливонской войны 1558-1583 гг. был занят войсками Ивана Грозного, однако в июле 1576 г. отряд под командованием гетмана Ю.Радзивилла вновь вернул город”. Эта информация нигде не подтверждается и, как известно, в 1570-1576 г. между Речью Посполитой и Москвой действовало перемирие и военные действия не велись. Или другой факт: “в 1670 г. Гомель получил Магдебургское право”. Об этом написали даже в энциклопедии ВКЛ. Выяснилось, что в 1670 г. Гомель получил привилей на беспошлинную торговлю и то ненадолго, но информация о Магдебургском праве уже пошла.

Таким образом уровень развития исторической науки и наше отношение к истории зависят от уровня сознания общества. От отношения к прошлому зависит настоящее. Критическое осмысление прошлого необходимо для успешного развития общества.

pushkinaУлица Пушкина. Стройка на месте двух снесённых зданий конца 19 века. Июль 2008 г.

Аўтар: Дмитрий Гусаков