Мозырский укрепрайон: огневая группа № 232

0
223
Мозырский укрепрайон

Проектирование Мозырского укрепрайона началось в 1930 году. Осно­вой проекта стал план, изложенный в директивах начальника Штаба РККА от 13 октября 1930 года и от 8 декабря 1931 года с последующими измене­ниями, внесенными директивой командующего войсками Белорусского во­енного округа командарма И.П. Уборевича от 19 января 1932 года.

Этот укрепрайон должен был прикрывать Гомель и Калинковичи — важ­ные железнодорожные узлы, через которые поддерживалось сообщение с южными районами СССР. Поскольку лесисто-болотистая местность бело­русского Полесья затрудняла действия больших масс неприятельских войск, было решено строить Мозырский укрепрайон в виде отдельных, часто не смыкающихся флангами участков в 70-80 километрах от границы. На левом берегу Припяти отдельные участки находились в районах Дуброво-Староселье и Копаткевичи. На правом берегу такие же участки тянулись от Велавска до Лельчиц. Протяженность укрепрайона по фронту составляла 128 километров, глубина оборонительных позиций на главных направле­ниях — 5-6 километров. Мозырь и Калинковичи отделяло от линии обороны 30-40 километров.

Строительство фортификационных сооружений началось в 1931 году и уже в следующем закончилось. Было построено 181 фортификационное сооружение, в основном типов «Б» и «М» фронтального и флангового дей­ствия (89), кругового действия с бронеколпаками (шесть), совмещенные и не совмещённые с огневыми точками командно-наблюдательные и артилле­рийские наблюдательные пункты, убежища.

Руководство строительством осуществляло 34-е Управление начальника работ (УНР-34, УНВСР-34), глава которого был комендантом укрепрайона (в 1930-1931 годах комендант укрепрайона именовался начальником Припятского сектора ПВО). Общая стоимость всех работ (с учетом доделок и переделок вплоть до 1937 года) — 10,7 миллиона рублей.

В окончательном виде оборонительная полоса состояла из семи баталь­онных районов обороны и шести отдельных ротных районов обороны. Ог­невая система включала 176 пулеметных огневых точек разных типов (включая совмещенные с командными и наблюдательными пунктами) на 433 станковых пулемета и два артиллерийских полукапонира на две 76-мм пушки каждый.

Гарнизон укрепрайона до 1936 года составляли 18-й отдельный пуле­метный батальон, 4-я отдельная пулеметная рота, 7-я артиллерийская бри­гада, 153-я отдельная рота связи и 93-й отдельный территориальный сапер­ный батальон. По мобилизации дополнительно должны были развернуться еще два пулеметных батальона, артиллерийская бригада развертывалась в два артполка, а рота связи — в батальон связи. После реорганизации укрепрайона в 1936 году его гарнизон составляла 52-я стрелковая дивизия (диви­зия укрепрайона).

В конце 30-х годов Мозырский укрепрайон планировалось модернизи­ровать, но в связи с переносом Государственной границы на запад эти ме­роприятия не проводились. В 1939-1940 годах вооружение и оборудование огневых точек и в этом укрепрайоне было демонтировано и вывезено в не­известном направлении.

На южном участке Западного фронта советские войска не смогли долж­ным образом воспользоваться Слуцким и Мозырским укрепрайонами. При отступлении частей Красной Армии большинство их сооружений не было использовано по прямому назначению.

Подводило устаревшее оборудование, а чаще — его отсутствие. Не дей­ствовали связь, вентиляция и электроснабжение. Систему огня батальонных районов обороны при отсутствии связи организовать не удалось. Вести огонь длительное время из казематов с неисправной вентиляцией было не­возможно — бойцы угорали от пороховых газов. Боеприпасы расходовались быстро, а пополнения боекомплектов не было. Командиры стрелковых ди­визий по праву старшего по званию забирали людей, и укрепрайонные гар­низоны приходилось сокращать, а значительная часть фортификационных сооружений вообще пустовала. Организовать взаимодействие с полевыми войсками не удалось. Так, артиллерия 64-й стрелковой дивизии, державшей оборону в районе Заславля, не могла поддерживать даже свои стрелковые части, а тем более доты укрепрайона потому, что дивизия оборонялась на фронте 50 километров — в пять раз большем, чем это предусматривалось советским предвоенным Боевым Уставом.

Поэтому в ходе летней кампании 1941 года немецким войскам удалось преодолеть в Белоруссии полосы обороны новых и старых укрепрайонов быстро и сразу в нескольких направлениях. Укрепленные районы не задер­жали противника на то время, которое необходимо было для организации обороны крупных городов и стратегических направлений.

Советские военачальники и военные историки не раз высказывали мысль о том, что, если бы укрепрайоны на старой границе оставались боеготовыми, отступающие войска Западного фронта смогли бы занять оборону и оказать серьезное сопротивление немецким войскам вдоль линии укрепрайонов. «Нет сомнений, — писал Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян, — что, если бы нам до полного введения в строй новых УРов удалось бы сохранить боевую готовность старых УРов, это серьез­но повысило бы обороноспособность…». Подавляющее большинство современных исследователей Великой Отечественной войны разделяет эту точку зрения.

Однако с этим утверждением авторитетного советского военачальника трудно согласиться. Укрепления, построенные для борьбы с маломаневрен­ной массой пехоты, без средств противотанковой, противовоздушной и про­тиводиверсионной борьбы, были малопригодны в бою с опытной моторизо­ванной армией, действовавшей в соответствии с доктриной блицкрига. Причем в Белоруссии немцы не применяли для подавления советских дол­говременных фортификационных сооружений ни тяжелую артиллерию, ни ядовитые газы, ни массированные атаки пехоты.

Но, тем не менее, противник довольно уверенно подавлял оборону советских гарнизонов. Как правило, немцы, попавшие под пулеметный огонь дота, не бросались его штурмовать с ходу. Огневая точка, оказав­шая сопротивление, сначала блокировалась пехотными подразделения­ми. Затем противник устанавливал сектора обстрела русских пулеметов и зоны их действенного огня. Если дот не мешал движению, и его можно было обойти, германцы оставляли его в своем тылу и шли дальше. В противном случае импровизированная штурмовая группа с ручными пулеметами и подрывным снаряжением обходила фортификационное сооружение с тыла, брала под прицел выход из него и взбиралась на его крышу. Там немцы выламывали перископ и через его шахту опускали в казематы подрывные заряды, бросали гранаты или заливали какой-нибудь ГСМ.

Только на тех участках фронта, где противник действовал шаблонно, по традиционным для первой половины XX века правилам ведения бое­вых действий, советские укрепрайоны действительно стали для него труднопреодолимым препятствием. Финские войска, которые наступали на Ленинград с севера, были остановлены на линии Карельского укрепрайона.

В июле — сентябре 1941 года, опираясь на Киевский укрепрайон, вой­ска 37-й армии на протяжении 70 суток отбивали лобовые атаки превос­ходящих сил противника. Дот № 205 у деревни Юровка под Киевом, воз­главляемый лейтенантом Ветровым, с вечера 4 августа 1941 года сра­жался в полном окружении. Только однажды группе красноармейцев удалось доставить осажденным героям боеприпасы и продовольствие. Бойцы продержались до 15 августа, когда советские войска деблокиро­вали дот, а затем сражались еще месяц, после чего по приказу командо­вания присоединились к своим частям. На Южном фронте затяжная обо­рона гарнизонов Могилев-Ямпольского, Рыбницкого и Тираспольского укрепрайонов и активные действия полевых войск задержали наступле­ние немецко-румынских войск.

Несмотря на крайне неблагоприятные условия борьбы, некоторые огне­вые точки Минского укрепрайона тоже оказали упорное сопротивление противнику. Это касается артиллерийского капонира № 06 у деревни Мацки, огневыми взводами которого командовали младшие лейтенанты Петрочук и Рощин. Артиллеристы около четырех суток удерживали развилку до­рог, повредив или уничтожив несколько вражеских бронемашин и танков, и лишь вечером 29 июня, израсходовав боезапас, бойцы сняли с орудия замки, привели в негодность оборудование и вышли к своим.

Судя по повреждениям, серьезное сопротивление немцам оказывали ар­тиллерийский полукапонир у деревни Жуки, пулеметные доты у деревни Лумшино, в окрестностях Заславля, а также в районе Брестского шоссе и самохваловичской дороги у Ляховичей.

Известно, что в июле 1941 года командующий германской 3-й танковой группой генерал-полковник Гот докладывал командующему группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалу Боку: «Начатое с опозданием наступление на Полоцк многократно натыкалось на вражеские контратаки и неоднократ­но приостанавливалось перед линией дотов». И это признание врага говорит о подвиге солдат 41-го красноречивее всего…

Список литературы

  1. Пивоварник, С.А. Белорусские земли в системе фортификационного строитель­ства Российской империи и СССР (1772-1941) / С.А. Пивоварчик. — Гродно: ГрГУ, 2006.


Авторы:
А.Л. Доманников, Д.С. Никитянин, В.А. Зелинский
Источник: Гомельщина в XX-XXI веках. Вехи истории: материалы науч.-ист. семинара / под общ. ред. епископа Гомельского и Жлобинского Стефана; М-во трансп. и коммуникаций Респ. Беларусь, Бело­рус. гос. ун-т трансп.; Гом. епархия Белорус. православной церкви. — Гомель: БелГУТ, 2017. — 155 с. Ст. 43-46.