Микротопонимия Гомельщины как источник культурно-исторической информации: Радунь, Радежин

0
313
Микротопонимия Беларуси и Гомельской области

Микротопонимия любой местности хронологически многослойна, разновременна. Наряду с новыми обозначениями малых географи­ческих объектов в составе микротопонимической системы обязатель­но имеется определенное число наименований, возникших в речи ушедших поколений. Среди «старых» имен нередки весьма уникаль­ные факты — не только в плане происхождения и собственно язы­ковой истории, но и в аспекте культурно-исторической информации о местности вообще. Анализируемые здесь два микротопонима Наровлянского района (один из них — в так называемой «зоне отчуж­дения») отражают, на наш взгляд, в скрытом, мифологизированном виде древнюю, языческую в своих истоках, культовую семантику.

В окрестностях деревни Головчицкая Буда есть урочище с кур­ганным могильником под двумя названиями — Старые Курганы и Радунь. Вот что рассказывают местные жители об этом месте: «Там старые курганы насыпаны. Когда-то война была, много людей побили. И была здесь царица Екатерина. Родила она ребенка, да мертвого. Сильно печалилась царица. Но получила она добрый знак о том, что победит в войне. Добрый знак подали ей с неба. И по­беда была на нашей стороне. Выиграла она главную битву, выиг­рала и обрадовалась. Вот и называют с той поры это место Радугно».

Корень Рад- в названии Радунь действительно имеет то же зна­чение, что и в словах рад, радовать, радоваться. Предание, как нам представляется, точно отражает первоначальное значение названия, хотя само оно (предание) сложилось примерно в XIX веке, когда название превратилось в языковой «реликт» и перестало объяснять роль курганного могильника, какую тот имел в календарной обряд­ности местного населения.

Радунь — вероятное место почитания предков, поминания умер­ших. Кстати, суффиксу -нь в составе названия как раз и указывает па место, признак которого отражен в корне рад-. Не случайно в предании дважды повторяется мотив смерти (в войну много лю­дей погибло; царица родила мертвого ребенка). Появление образа императрицы Екатерины Второй не должно смущать. Екатерина — это не столько реальное лицо, сколько символ. Она олицетворяет в данном случае чрезвычайно давние времена, с которыми связано почитание предков па курганном могильнике Радунь.

Название Радунь имеет связь со словом Радуница. На Радуни­цу, в весенний культовый праздник почитания предков, в далеком языческом прошлом после поминания умерших на могилах устраи­вались «игрища» — ритуальные действия, в том числе нередко и с участием специально приглашенных скоморохов, массовые танцы, хороводы и песнопения. Таким образом, великая печаль, даже плач и причитания по умершим сменялись всеобщей ра­достью. Люди радовались (отсюда и наименование культового праздника — Радуница, Радовница) и тем самым утверждали вечное торжество жизни над смертью.

Интересно, что в пересказанном предании, кроме мотива смерти, имеется и противоположный, жизнеутверждающий мотив победы и связанной с победой радости. В данном случае в леген­дарной форме, в сказочном сюжете через века до наших дней до­шел «отголосок» древнего восприятия Радуницы — Радовницы как восславления Жизни. Радунь же — это название места, где радова­лись жизни и высказывали благодарность предкам, где веспой год за годом, век за веком исполнялся определенный культовый ритуал. Заметим, что Радуница отмечается именно весной, когда пробужда­ется от зимнего сна природа, когда побеждает Жизнь.

Корень Рад- с той же семантикой, что и в названии Радунь, имеется также в наименовании Радежин, относящемся к рыбному месту на реке Припять, недалеко от бывшей деревни Довляды. Со­гласно преданию, когда-то на берегах Припяти росли густые леса, и никого здесь не было. И вот случилось, что один человек попал в эти места и заблудился. Местные жители, переселенцы из Довлядов, излагают дальнейшее развитие сюжета следующим образом: «Звал он, звал на помощь, но никто не откликался. Но вот неожи­данно в одном месте отозвались. То рыбаки рыбу ловили. И вели­кая радость была тому человеку». Отсюда н место на Припяти называется — Радежин.

В структурном плане Радежин — от Радеж. Радежом же, ско­рее всего, назывался иной, более древний объект, существовавший рядом с рыбным местом и имевший, в отличие от просто места на реке, конкретные параметры (протяженность, длину, ширину н т. п.). На древность этого предполагаемого объекта указывает словообразовательная структура географического имени, которое, несомненно, образовалось в древневосточнославянское время.

Название Радеж, на наш взгляд, могло носить языческое капи­ще, где производились заклинания, которые должны были, по мысли наших предков, содействовать рыбной ловле (своеобразный мест­ный вариант «охотничьей магии»). В припятском Полесье именно рыбная ловля являлась первым и основным средством существова­ния местного населения на протяжении многих веков. В переска­занном предании это, кстати, подчеркивается весьма красноречиво: в здешних местах не было никого, кроме рыбаков. А сами рыбаки находились как раз в «радостном» месте, Радежине; и человек, попавший сюда, возрадовался, как нам представляется, потому, что это «радостное» место не только обеспечивало достаток, но и созда­вало особый настрой души, то возвышенное состояние, которое только и могло быть в «святых» местах.

В докладе анализируются и некоторые другие топонимы и мик­ротопонимы Наровлянщины (Гридни — деревня, Лихая година — урочище, Церковица — возвышенность, Сельская гора — высокое песчаное место).

Аўтар: А.Ф. Рогалев
Крыніца: Краеведение – основа духовного и нравственного возрождения общества: научно-практ. конф. (Гомель, 10-11 декабря 1997 г .). – Гомель, 1997. Ст. 33-35.