Ментальные особенности этнических субкультур восточнославянского пограничья

0
214
Этническая субкультура на Гомельщине

В ходе истории состав народов, населяющих регион восточнославянского пограничья (Гомельско-Брянско-Черниговский регион), под влиянием разных, прежде всего исторически обусловленных обстоятельств, меняется. Но поскольку продолжают суще­ствовать одни и те же географические, климатические, этнопсихологические, социо­культурные особенности жизни людей в данном регионе, то пришельцы вынуждены воспринимать традиции и обычаи местного населения, и в итоге образуется социокуль­турная преемственность, сохраняющая специфику данной региональной культуры.

Гомельско-Брянско-Черниговский (ГБЧ) регион — единственный в данных географи­ческих условиях, где соприкасаются все три восточнославянских этноса — белорусы, рус­ские и украинцы. Каждый этнос вносит свой вклад и тональность в общую композицию.

Этническая субкультура белорусской, русской и украинской национальных зон, входящих в состав региона, рассматривается нами как самостоятельное социокультур­ное целостное образование внутри каждой национальной культуры Беларуси, России, Украины, создаваемое отдельными демографическими группами соответственно бело­русского, русского, украинского этносов и отличающееся от доминирующей культуры языком (диалектом), собственной системой ценностей, нормами и идеалами.

Некоторые образования этнической субкультуры каждой национальной зоны ГБЧ-региона отражают социокультурные и демографические особенности её развития, порождая при этом специфические культурные феномены, закрепляемые в особенно­стях поведения людей, сознании, языке.

Своеобразие этнических субкультур восточнославянского пограничья выражается соотношением и смыслом её основных категорий, из которых складывается основа свойственной данной культуре ментальности, обуславливающая мышление живущих на этих территориях людей. Люди заполняют эту категориальную основу смысловым содержанием, укладывая в неё свои ценности, знания, нормы морали и поведения. Ментальность, таким образом, проявляется как умонастроение людей, детерминиро­ванное неосознанно формируемым с детства в глубинах психики содержанием пред­ставлений о природе, времени, труде, добре, красоте и многих других категориях культуры.

Менталитет народа в целом (в нашем анализе — белорусского, русского, украин­ского) определяется особенностями общенациональной культуры. Основные категории данной культуры обязательны для всех её носителей — иначе они не могли бы взаимо­действовать между собой, понимать друг друга, живя в одном обществе. В рамках же каждой рассматриваемой нами этнической субкультуры общее содержание отдельных категорий может видоизменяться. На единые для всего народа категориальные пред­ставления в различных социальных и демографических группах накладываются опре­делённые отличия в их понимании. Расхождения в толковании категорий культуры и в отношении предписываемых им норм и ценностей накладывают отпечаток на мен­тальность представителей белорусской, русской, украинской этнических субкультур. В каждой такой субкультуре складывается специфический коллективный групповой менталитет, представляющий собой некоторую разновидность общекультурного мен­талитета соответствующей национальной культуры.

Таким образом, в рамках общекультурной ментальности, характерной для бело­русской, русской, украинской национальных культур, возникают варианты группового менталитета, определяемые спецификой субкультурных явлений этнических групп. Групповой менталитет может оказывать большее или меньшее влияние на общенацио­нальный менталитет и всю национальную культуру. Поэтому, говоря об этнических особенностях субкультур восточнославянского пограничья, мы имеем в виду социо­культурные явления, свойственные части каждого восточнославянского этноса, распро­странённые на территориях ГБЧ-региона; эти явления относительно устойчивы, но всё же исторически изменены. Вместе с тем субкультурные образования этнических куль­тур не претендуют на то, чтобы заменить собою господствующую национальную куль­туру, вытеснить её как данность, но их существование во многом обусловлено стрем­лением официальной культуры заполнить собой все сферы жизни.

В процессе культурно-контекстуального анализа нами выявлено, что ГБЧ-регион значительное время находился на стыке расселения белорусов, русских и украинцев и не проявлял дифференцированной национальной структуры. С 1772 г. (с момента воссоединения юго-восточной части Гомельщины с Россией) национальный состав ГБЧ-региона начал более или менее стабилизироваться, хотя миграционные процессы всё ещё проходили в широких масштабах. Территория ГБЧ-региона продолжительное время была под влиянием различных государств с соответствующей переменой социо­культурной (и прежде всего языковой) политики. Государственные границы между восточнославянскими народами служили в прошлом и продолжают служить в настоя­щем границами, стимулирующими национальную и социокультурную дифференциа­цию. Традиционная культура пограничья в историческом прошлом в значительной ме­ре совпадает с этнической, затем обретает характерный социальный, национальный компонент (с образованием наций и появлением восточнославянских государств), смы­кается с субкультурными образованиями. Социокультурные процессы в регионе наряду с дифференциацией сопровождались перегруппировками, интеграцией, перемещением во времени и в пространстве. Периоды размывания границ сменялись периодами их стабилизации, и вместе с тем в различные культурно-исторические периоды по-разному действовали факторы экономические, социальные, политические, идеологиче­ские и т. д. Поэтому развитие этнических субкультур пограничья напоминает вихреоб­разное переплетение корней, стволов и ветвей. В то же время каждая субкультура этно­са восточных славян, обладая стойкостью, не оказывает воздействия на генеральный ствол соответствующей (белорусской, русской, украинской) общенациональной куль­туры — ведущий строй культуры сохраняется.

Рассматривая проблему этнических субкультур каждой из национальных зон терри­тории пограничного региона, мы предполагаем, что приобщение людей к культурным стандартам, вхождение в мир господствующей культуры, адаптация к ней — процесс про­тиворечивый, сложный, насыщенный психологическими и иными трудностями, что поро­ждает модификацию субкультуры, которая хотя и не вызывает быстрых ощутимых изме­нений в магистральном пути культуры, вместе с тем влияет на её многообразие, стиль жизни, поведение и социокультурную деятельность.

Объективный культурологический анализ компонентов традиционной культуры вос­точных славян изучаемого пограничья с точки зрения проявления в них относительно це­лостной совокупности чувств, мыслей и представлений, которая создает картину мира и скрепляет единство социокультурной традиции субкультур региона, позволяет показать особенности менталитета белорусов, русских, украинцев на различных этапах культурного развития. Один из важнейших компонентов традиционной культуры — фольклор (особенно обрядовый) — интересен тем, что в нём воплотились древнейшие представления и верова­ния, присущие предкам восточных славян ещё в дохристианскую эпоху. Первобытная ментальность остаётся одной из постоянных структур человеческой природы. Справедли­вым в этой связи представляется убеждение К.П. Кабашникова о том, что «на формирова­ние национальной специфики каждого из восточнославянских народов влияло и то, что племена, составившие основу этих этносов, отличались некоторыми особенностями ду­ховной культуры … и эти отличия частично сохранились» [5, с. 471]. Поэтому научный анализ современных социокультурных процессов в регионе невозможен, во-первых, без постижения фундаментальных основ традиционной (и этнической) культуры восточных славян, начиная с самых ранних её форм, и, во-вторых, без понимания глубинных корней межэтнической коммуникации белоруского, русского, украинского этносов, их субкультур в регионе пограничья.

Вывод

Этническая субкультура каждой национальной (белорусской, русской, ук­раинской) зоны ГБЧ-региона — это часть не только общей региональной традиционной культуры восточнославянского пограничья, но и часть общей культуры соответствую­щей восточнославянской нации (белорусов, русских, украинцев), отражающая социо­культурные и демографические особенности её развития в каждой национальной зоне. Национальная характерность элементов языка, быта, компонентов традиционной куль­туры во многом и сейчас проявляется в этнических субкультурах региона на уровне диалектных различий, которые, однако, не являются основанием для противостояния доминирующей (национальной) культуре. Отличаясь особой ментальностью, как и спе­цифической настроенностью проживающих в регионе демографических групп, каждая субкультура включает ряд ценностей доминирующей культуры и добавляет к ним но­вые ценности, характерные только для неё.

Литература

  1. Кірыенка, В. В. Менталітэт сучасных усходніх славян на беларуска-украінска-расійскім паграніччы / В. В. Кірыенка // Культура беларускага пагранічча: тэмат. зб. навук. прац. / Беларус. с.-г. акад.; пад рэд. С. А. Яцкевіча, У. М. Ліўшыца. — Горкі, Брэст, 1999. — Кн. 6: Культура беларуска-украінска-расійскага сумежжа. — С. 62-64.
  2. Крёбер, А. Л. Избранное: Природа культуры: пер. с англ. / А. Л. Крёбер. — Москва: Рос. полит. энцикл., 2004. — 1008 с.
  3. Менталитет восточных славян: история, современность, перспективы: материалы междунар. науч. конф., 27-28 окт. 1999 г., Гомель / Гомел. гос. техн. ун-т; гл. ред. В. В. Кириенко. — Гомель, 1999. — 219 с.
  4. Морозов, А. В. Проявление ментальности в традиционном песенном творчестве восточных славян ІХ-ХХ вв. / А. В. Морозов // Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: материалы II междунар. науч. конф., 23-24 мая 2001 г., Гомель / Гомел. гос. техн. ун-т; под общ. ред. В. В. Кириенко. — Гомель, 2001. — С. 64-65.
  5. Узроўні агульнасці фальклору ўсходніх славян / Л. П. Барабанава [і інш.]; пад рэд. К. П. Кабашнікава. — Мінск: Навука і тэхніка, 1993. — 477 с.

Автор: Г.В. Вахтомов
Источник: Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы : материалы V Междунар. науч. конф., Гомель, 24-25 мая 2007 г. / М-во образования Респ. Беларусь [и др.]; под общ. ред. В. В. Кириенко. — Гомель: ГГТУ им. П. О. Сухого, 2007. — 358 с. Ст. 160-162.