Крах Восточного вала

0
69
Восточный вал и река Днепр в Лоеве

Лоевский район. Здесь осенью 1943 года началось освобождение Беларуси.

Сила духа

Нам, внукам и правнукам солдат Победы, не знающим ужасов войны, даже трудно представить, в каких тяжелейших условиях сражались наши деды и прадеды за свободу и независимость Родины.

Летом 1943-го, крепко получив на Курской дуге, гитлеровские вояки начали спешно укреплять рубежи обороны на правом берегу Днепра. По версии фюрера, это уже были земли рейха – Vaterland («Отечество»), и, значит, на них не должна была ступить нога советского солдата.

Линию обороны, часть укреплений которой располагалась по линии река Нарва – Псков – Витебск – Орша – река Сож – среднее течение реки Днепр, нацисты пафосно назвали Восточным валом. Рыть окопы сгонялось не только население окрестных деревень, но и жители соседних Брянщины и Смоленщины. Работать заставляли даже десятилетних детей. Некоторые из них еще живы и помнят, что кормили их, как рабов (раз в день баландой), а содержали, как скот: в загонах под открытым небом, огороженных колючей проволокой. Обессилевших и заболевших расстреливали не задумываясь.

Без шансов выжить

Операции по форсированию Днепра, которая была одним из крупнейших сражений в истории войн, советское командование придавало настолько важное значение, что каждый из бойцов, кто первым в своем подразделении ступал на правый берег реки, удостаивался звания Героя Советского Союза.

В урочище Красная гора, что у деревни Крупейки, возвышается огромный камень-валун с надписью: «Здесь 15 октября 1943 года войска 65-й армии Первого Белорусского фронта форсировали р. Днепр и захватили плацдарм оперативного значения». Когда сегодня стоишь на здешнем обрывистом берегу реки, начинаешь понимать, что героями были все, кто штурмовал днепровскую кручу. Практически весь этот берег можно считать той самой безымянной высотой, с вершины которой на атакующих бойцов нескончаемым потоком лился свинцовый дождь. К тому же в октябре вода в Днепре уже ледяная, и даже здоровый солдат, которого взрывной волной сбрасывало с подручного плавсредства, в промокшей шинели на стремительном течении практически не имел шансов выжить…

О тяжелых, кровопролитных боях на днепровских плацдармах, которые вели в районе Лоева 61-я и 65-я армии, рассказывает экспозиция Музея битвы за Днепр, включенного в туристический маршрут «Золотое кольцо Гомельщины». В его фондах более 4 тысяч экспонатов: подручные средства переправы первых десантных отрядов, коллекция оружия, боевые награды и личные вещи участников форсирования Днепра. Но, прежде всего, музей уникален тем, что, пройдя буквально несколько сотен метров, можно увидеть места боев. Красивейшие лоевские пейзажи, а здесь в Днепр впадает Сож, можно рассматривать как натуральную диораму боев, приведших к освобождению первого райцентра Беларуси – горпоселка Комарин, а потом и областного центра – Гомеля.

Моим экскурсоводом по залам музея стала его директор Римма Стадникова: «Масштабы битвы и героизм наших воинов поражают. Первый плацдарм на правом берегу Днепра был отвоеван 22 сентября 1943 в районе слияния Днепра и реки Припяти, а к концу месяца на фронте в 750 километров было уже 23 плацдарма. За форсирование реки 2438 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, что больше, чем за всю предыдущую историю награды».

Лоевский участок не стал исключением. Небывалую отвагу и храбрость проявил десантный батальон 685 полка 193-й дивизии под командованием майора Владимира Нестерова: в нем сразу

22 бойца были отмечены Золотой Звездой Героя. Бойцы роты 218 полка 77-й дивизии под командованием лейтенанта Мелика Магерамова первыми переправились через Днепр в районе Комарина и, отбивая яростные контратаки врага, удерживали плацдарм. За героизм и мужество семнадцать бойцов роты были удостоены звания Героя Советского Союза. И таких примеров не счесть…

К слову, Нестеров по национальности – русский, Магерамов – азербайджанец. Но тогда никто не спрашивал, какого ты роду-племени. В боях под Лоевом сражались воины 41-й национальности, из них 323 были удостоены звания Героя Советского Союза. Многие посмертно. Имена героев Днепра увековечены в названиях улиц города…

Разоренный, но не покоренный

Лоевчане хорошо помнят, какую цену пришлось заплатить за Победу. Бои за освобождение района начались в сентябре 1943 года, когда 27-го числа войска 61-й армии генерала П.А. Белова форсировали Днепр на участке Глушец – Деражичи. Однако развить успех помешал плотный огонь вражеской артиллерии.

Победным стал бросок через Днепр в семи километрах от Лоева возле деревни Крупейки, где 15 октября первыми форсировали реку штурмовые батальоны 106, 193, 69, 149 и 69-й стрелковых дивизии 65-й армии генерала П.И. Батова. А к исходу следующего дня 188-й Аргунский стрелковый полк 106–й Днепровско-Забайкальской дивизии освободил город.

Местные жители помнят, что после окончания боев ниже по течению у деревни Затон весь берег был покрыт телами погибших воинов. Цифры потерь ужасают. В 29 воинских захоронениях на территории района покоятся останки 9810 солдат, участников битвы за Днепр. Из них 40 – Герои Советского Союза. В братской могиле в деревне Деражичи похоронены 1468 воинов, в деревне Уборок – 952, в Ручаевке – 833, Малиновке – 691, Чаплине – 688, Козерогах – 634, Липняках – 596, Новой Борщевке – 578. Под обелиском в центре Лоева упокоились 524 бойца. И это далеко не полный список скорбных потерь.

Мирные жители Лоевщины также сполна ощутили на себе все прелести «нового порядка». За время оккупации из 103 деревень района полностью или частично стерта с лица земли 101. Разрушены все школы, клубы, медучреждения и колхозные постройки. Перед наступлением Красной Армии каратели, зачищая тыл, жестоко расправились с мирным населением. В Крупейках из 415 дворов фашисты сожгли 335. Ни одного целого дома не осталось в деревне Глушец. Добрый Рог тоже сравняли с землей, а всех – от мала до велика фашистские изверги угнали в Калинковичи, чтобы отправить в Германию. Часть из них попала в концлагерь Озаричи, вернуться оттуда посчастливилось немногим. К тому же из 5220 уроженцев района, призванных на фронт, погибли 4277 (!).

После освобождения в самом Лоеве также почти не осталось неразрушенных домов. Ходить по городу было невозможно: вместо улиц – сплошные траншеи. Готовясь к обороне, немцы заставили горожан перерыть каждый клочок земли, сооружали доты и дзоты, в которых потом лоевчане и зимовали.

…Весной 1944-го, когда сошел снег, поля были усыпаны трупами немецких солдат, и местные жители хоронили их, как могли, в общих могилах-ямах, прикрывая глаза соломой. Удивительно, но факт. После освобождения у людей не хватало элементарного: есть – нечего, обуть – нечего, одеть – нечего. Но и в этих нечеловеческих условиях большинство брезговали снимать одежду с убитых немцев.

А те, кто делал это (особенно ценились добротные офицерские шинели и кители), не всегда решались носить такую одежду даже в перешитом виде. Ходили в лаптях, но фрицевские сапоги и ботинки не обували. В наш потребительский век такое трудно представить…

Автор: Герман Москаленко