Керамика в погребальном обряде Моховского могильника X-XI вв. на юго-востоке Беларуси

0
172
Рис. 1. Керамика из курганов Мохова 1-ой группы
Рис. 1. Керамика из курганов Мохова 1-ой группы

Моховский могильник вместе с городищем и поселением входит в состав комплекса архео­логических памятников, относящихся к эпохе становления древнерусской государственности на землях Юго-Восточной Беларуси. Он расположен на правобережье Днепра недалеко от г. Лоева Гомельской обл. Общая площадь памятника – около 25 га. В конце XIX в. некрополь насчитывал свыше 600 насыпей, к настоящему времени сохранилось более 300, включая разрушенные хозяй­ственной деятельностью, кладоискателями и ранее раскопанные В.З. Завитневичем.

С 2003 г. изучение памятников у д. Мохов проводит экспедиция Гомельского государствен­ного университета им. Ф. Скорины под руководством О.А. Макушникова. По состоянию на 2011 г. исследовано 39 курганных насыпей, из которых происходит свыше 2000 единиц керамики (за одну статистическую единицу принято наименование одного целого – венчик, стенка, донце, горшок, развал и неполный развал). Исследованные курганы по характеру инвентаря и погребальному обряду относятся к концу IX(X) – первой половине XI в., причем основная масса комплексов, вероятно, датируется второй половиной X – первой половиной XI в. В это же время существовали поселение и городище. На некоторых участках поселения встречены материалы XII-XIII вв., но они редки (Макушников, 2009. С. 79, 86, 87). В большинстве своем керамика из курганов пред­ставлена круговыми сосудами и их обломками. Лепная посуда происходит из переотложенных слоев эпохи неолита, бронзового и железного веков, и к курганам отношения не имеет.

В выборку для исследования вошли 34 кургана. В них отмечены сходные структурные эле­менты, фиксируемые методами стратиграфии и планиграфии: дерново-почвенный горизонт, насыпь, зольно-угольный горизонт (или просто горизонт), ровик и погребение. С учетом видов и типов погребального обряда курганы были разделены на шесть групп. В первую вошли насыпи с одиночными погребениями по обряду кремации, их 12. Ко второй группе отнесена одна непол­ная кремация. Третья группа представлена одиночными ингумациями – 12 курганов. Четвертая группа – одна парная кремация. В пятую группу вошли три насыпи, в которых сочетались обряды кремации и ингумации. К шестой группе отнесено пять курганов, под которыми были парные ингумации (в одном случае – две ямные). Во всех группах учтено 43 погребения – 17 по обряду кремации, одна неполная кремация и 25 ингумаций.

Фрагменты керамики зафиксированы во всех структурных элементах насыпей всех групп (табл. 1). В курганах с одиночными погребениями по обряду кремации и ингумации (группы 1 и 3) встречаемость керамики примерно одинакова – соответственно 29,5 и 32,6 %. Однако в 1-ой группе она преобладает в дерновом горизонте (в 2 раза), ровиках (в 2 раза) и погребениях (в 7,4 раза). Высокая встречаемость в погребениях связана с тем, что в курганах 3-й группы обнаружены лишь развалы и неполные развалы сосудов, тогда как в комплексах 1-й группы зафиксировано и много отдельных фрагментов керамики. В курганах группы 3 керамика преобладает примерно в таких же пропорциях, но в других структурных элементах – насыпи (в 2,7 раза) и зольно-угольном горизонте (в 2,7 раза). Несколько иная ситуация наблюдается при рассмотрении целых горшков и их развалов (табл. 2). Здесь доминирующую позицию занимают курганы 1-й группы, с ними свя­зана почти половина сосудов (47,5%), которые преобладают в дерново-почвенном слое, ровиках и погребениях. По количеству горшков в зольно-угольном слое насыпи группы 1 уступают лишь курганам группы 3. Сосуды отсутствуют в комплексах группы 2 и один раз встречены в центральном погребении группы 4.

Табл. 1. Общее количество керамических единиц в пространственной структуре насыпей курга­нов Моховского могильника.

Группа и количе­ство курганов Под дерном / в дерне Насыпь Зольно-угольный горизонт/горизонт Ровик Погре­бение Всего единиц (%)
1 2 3 4 5 6 7
Группа 1 (12) 194 110 68 148 74 594 (29,5%)
Группа 2 (1) 14 3 1 18 (0,9%)
Группа 3 (12) 96 298 183 71 10 658 (32,6%)
Группа 4 (1) 3 17 6 10 36 (1,8%)
Группа 5 (3) 96 8 33 30 99 266 (13,2%)
Группа 6 (5) 70 76 146 139 13 444 (22%)
Всего единиц (%) 473

(23,5%)

512

(25,4%)

430

(21,3%)

395

(19,6%)

206

(10,2%)

2016

(100%)


Табл. 2. Количественное распределение развалов и неполных развалов в пространственной структуре насыпей курганов Моховского могильника.

Группа и количе­ство курганов Под дерном / в дерне Насыпь Зольно-угольный горизонт/горизонт Ровик Погре­бение Всего единиц (%)
1 2 3 4 5 6 7
Группа 1 (12) 3 2 2 6 15 28 (47,5%)
Группа 2 (1)
Группа 3 (12) 3 1 10 14 (23,7%)
Группа 4 (1) 1 1 (1,7%)
Группа 5 (3) 2 1 2 5 (8,5%)
Группа 6 (5) 2 2 2 1 4 11 (18,6%)
Всего единиц (%) 7

(11,9%)

4

(6,8%)

7

(11,9%)

9

(15,2)

32

(54,2%)

59

(100%)

Различия в пространственном рас­пределении фрагментов керамики, целых сосудов или их развалов, связь их с раз­ными элементами структуры насыпи курганов, нужно полагать, объясняются различиями в функциях, выполняемых керамикой в погребальном обряде. По назначению сосуды можно разделить на несколько основных видов. Во-первых, это горшки при погребении, которые могли содержать ритуальную пищу. Во-вторых, сосуды, участвовавшие в поминальном обряде. Они располагались, как правило, в дерново-почвенном или зольно-угольном

горизонтах, насыпи или ровиках. (Интересно заметить, что в одном из курганов с кремацией в ровике были найдены два неполных развала горшков, характерных для XI в., а в погребении зафиксированы фрагменты двух сосудов, которые по профилировке венчиков относятся к X в.) В-третьих, это погребальные урны. В Мохове к подобной категории достоверно можно отнести только один сосуд. Это небольшой горшочек с намеренно отбитым венчиком и костями внутри. В погребении он располагался дном вверх, кости были очищены от угля и золы. Важно отметить, что функции керамики в погребальном обряде изменяются со временем. Горшки в целом или раз­битом виде чаще встречаются в курганах и захоронениях с кремациями, чем с ингумациями. В 17 кремациях зафиксировано 18 горшков и их развалов, в 25 ингумациях – всего 14. При погребе­ниях по обряду кремации без учета фрагментов керамики во всей структуре насыпи встречается от одного до трех горшков, в ингумациях -от одного до четырех. Причем в двух курганах с тру- положениями было найдено три и четыре сосуда, в обоих комплексах среди прочего инвентаря встречены наконечники стрел.

Большинство горшков Моховского некрополя имеет форму, характерную для «восточносла­вянской» традиции. Их определяет плавно отогнутый наружу венчик, разной степени выраженные плечики и постепенно сужающееся ко дну тулово. В гораздо меньшем количестве представлены сосуды с вертикальной горловиной. Венчики чаще оформлены в виде так называемого манжета, но есть и простые косо срезанные или закругленные (рис. 1). Керамика с венчиками, оформлен­ными в виде «манжета», или керамика «курганного типа», характерна для Среднего Поднепровья, где она датируется X-XI вв. (Кучера, 1986. С. 448, 449; Петрашенко, 2003. С. 128-130). На многих сосудах встречаются клейма различной сложности, реже – орнамент.

Таким образом, изучение керамики из Моховского некрополя позволило определить ее основ­ные функции в погребальном обряде, проследить распределение горшков и их фрагментов в структуре насыпи курганов и наметить некоторые хронологические изменения в выполняемых ею функциях. Нерешенными остаются, однако, такие задачи, как классификация, типология и хронология «погребальной» посуды и ее сравнение с керамикой поселения.

Литература

Кучера М.П. Керамика // Археология Украинской ССР в 3-х томах. Т 3. Раннеславянский и древнерусский периоды. Киев, 1986.

Макушников О.А. Гомельское Поднепровье в V – середине XIII в.: социально-экономическое и этнокультур­ное развитие. Гомель, 2009.

Петрашенко В.О. Хронологія та походження середньодніпровської кружальної кераміки VIII – початку XI ст. // Дружинні старожитності Центрально-Східної Європи VIII – XI ст. Чернігів, 2003.

Автор: Д.Н. Линденков
Источник: Новые материалы и методы археологического исследования: Материалы II Международной конференции молодых ученых. – М.: ИА РАН, 2013. – С. 127-129.