К вопросу об участии военнопленных в послевоенном восстановлении города Гомеля

0
700
К вопросу об участии военнопленных в послевоенном восстановление Гомеля
Снимок носит иллюстративный характер и отображает восстановление Сталинграда

Среди наиболее болезненных тем истории Второй мировой войны, безусловно, проблема военного плена занимает одно из первых мест — она неоднозначно оценивается отечественными и зарубежными учеными. О пленных, которые остались после окончания Великой Отечественной войны в разных городах Советского Союза, продолжительное время гово­рить было не принято. Это очень непростая тема, т. к. сложно представить духовную силу наших сограждан, степень их понимания, объем благород­ства и милосердия, которые после такой разрушительной войны, погубив­шей столько родного и близкого, каждый день видели работающих на ули­цах своих городов тех, кто совсем недавно уничтожал их родных. Но это остается неопровержимым фактом истории — пленные внесли свой вклад в восстановление обликов наших городов. Только насколько этот вклад был значимым? Строительная деятельность пленных со временем стала воспри­ниматься значимей, чем это было на самом деле. Чуть ли не все многоквар­тирные жилые дома, малоэтажные постройки, возведенные в нашем городе в первые годы после войны, стали называться в народе «немецкие».

Плен, без сомнения, далеко не самая приятная вещь. Относительно содержания немецких военнопленных до сих пор существует мнение, что в те годы их условия жизни были даже чересчур мягкими. Несмотря на то, что Женевскую конвенцию по обращению с военнопленными 1864 г. Ста­лин не признал, в СССР существовал приказ сохранять жизни немецких солдат. Не подлежит сомнению тот факт, что с ними обращались гораздо гуманнее, чем с советскими людьми, попавшими в Германию. Мы не бу­дем особо заострять внимание на их жизни в плену — жили, питались (в то время как страна голодала), даже получали за свою работу деньги и многие благополучно вернулись домой.

За 27 месяцев оккупации захватчики разрушили, взорвали и сожгли все промышленные, коммунальные, бытовые предприятия, сооружения (водонапорные башни, железнодорожные и шоссейные мосты, линии элек­тропередач), практически наполовину был уничтожен жилой фонд г. Гомеля [1, л. 144]. После освобождения Гомеля 26 ноября 1943 г. город представлял собой сплошные руины. На крупнейших его магистралях, ко­торыми являлись улицы Советская, Кирова и проспект Ленина, уцелело всего несколько строений. В результате бомбежек и пожаров уже к 19 августа 1941 г. в центре Гомеля практически не осталось неповре­жденных капитальных зданий. Улица Победы — одна из центральных в го­роде, появилась уже после войны. Дома здесь были настолько разрушены, что было принято решение не восстанавливать их, а сделать здесь бульвар. Кварталы деревянных жилых домов вокруг Конного рынка (сегодня это рынок «Центральный») сгорели полностью. Захватчики не пощадили и Дворец Румянцевых и Паскевичей, жемчужина классицизма была не толь­ко разграблена, но и несколько раз горела. Был обезображен городской парк, в нем вырубили больше половины ценнейших декоративных расте­ний, сожжен летний театр, разрушен исторический музей, развалено и раз­граблено здание часовни. Город нужно было не просто восстанавливать, а фактически отстраивать заново.

Восстановление жилья являлось главной задачей городских властей с первых дней освобождения. Город начали восстанавливать уже через 18 дней после освобождения. Специалисты приезжали из тыла, набирались строительные бригады из местных жителей. Весь основной груз по восстановлению города лёг на плечи гомельчан, но были привлече­ны и немецкие военнопленные, из которых отбирались те, кто до войны имел профессии столяров, плотников, штукатуров, маляров, сантехников, электриков, каменщиков. Многие дома по проспекту Ленина были возведе­ны при помощи немецких и венгерских военнопленных. Работа на строи­тельстве предполагала значительное облегчение режима содержания воен­нопленных, выдачу денежного содержания и возможность для немцев под­кормиться, поэтому многие военнопленные сразу стали говорить, что они каменщики, или штукатуры, или кровельщики и т. д., хотя большинство из них до войны ни разу не работало по таким профессиям. К восстановитель­ным работам в Гомеле было привлечено 700 немецких и венгерских воен­нопленных [2, л. 9]. По отношению к гражданским рабочим и военным строителям доля участия военнопленных в нашем городе была невелика. Капитальные жилые дома, строившиеся в 1940-50-е гг. и по сей день счи­тающиеся элитными, возводились, как правило, силами отобранных совет­ских рабочих, чья квалификация не вызывала сомнений. Подневольный же труд военнопленных использовался для возведения массового дешёвого жилья и для расчистки завалов. В первую очередь необходимы были про­сто рабочие руки для разбора общих завалов, обрушенной арматуры, раз­рушенных стен служебных зданий и производственных цехов.

Вся послевоенная жилая застройка велась по типовым проектам, со­ставленным советскими архитекторами. Немцы привлекались только как рабочая сила. Проектирование планировки города Гомеля разрабатывалось в Москве профессором Лангбардом, однако осталось незавершенным (т. е. в схемах). В связи с этим восстановительные работы велись по старым схемам и планам. При разработке нового проекта были широко ис­пользованы обследовательские материалы, накопленные во время произ­водства предшествовавших работ по планировке города, которые обеспе­чили изученность его естественных условий, достаточную для определе­ния основных положений генерального плана. К разработке генерального плана застройки городов Гомеля и Ново-Белицы была привлечена бригада специалистов с довоенным опытом работы. В составе архитекторов И.А. Сергеева, Т.Н. Сергеевой, инженеров Г.В. Десяткова, Б.В. Белопу­хова, И.В. Бордукова, экономиста Е.Я. Вольфензона, а также консультан­та проекта члена-корреспондента Академии архитектуры СССР В.В. Бабурова в проект восстановления были внесны изменения с учетом сокра­щения населения за время войны. Снижение расчетной цифры населения находится в связи с новыми послевоенными перспективами географиче­ского размещения промышленности. Весь ущерб, причиненный городу, использовался в целях улучшения условий проживания населения и усло­вий уличного движения (пробивались и расширялись отдельные улицы, учитывалась плотность застройки в отдельных кварталах). Имеющимися силами разбивка улиц проводилась вначале только в центре города, где решено было строить двухэтажные дома. Современные условия строитель­ства и восстановления требуют значительно более широкого внедрения малоэтажной застройки.

Объективно оценивая пребывание немецких военнопленных и интер­нированных на территории Беларуси, надо признать, что ими было сделано немало по восстановлению народного хозяйства республики. И в Гомеле с их участием восстановлены многие здания, но в этом, видимо, было хоть какое-то искупление за те жертвы и разрушения, которые понес наш народ во время войны.

Гомельские строители понимали: каждый из них должен работать еще и за двух-трех человек, воевавших на фронте. Учитывая, что большая часть мужского населения воевала, восстановление города легло на жен­ские плечи. Отработав смену в цехах, на заводах, они шли на восстановле­ние своего города. В тылу разворачивается движение фронтовых, комсо­мольско-молодежных и особенно черкасовских бригад. Основателем дви­жения стала жительница Сталинграда А.М. Черкасова, которая организо­вала женскую строительную бригаду для восстановления своего родного города. В нашем же городе этот почин поддержали: учительница А.П. Бе­ленкова, домохозяйка З.Г. Азарова, работница детских яслей А.А. Панькова. В черкасовское движение включились рабочие, служащие, инженер­но-технические работники. В Гомеле трудилось 245 черкасовских бригад. Этот трудовой подвиг наших предков останется в памяти жителей нашего города. Мы обязаны знать историю Гомеля, это касается и участия военнопленных в восстановлении зданий и сооружений, но мы не должны при­нижать роль наших сограждан, внесших главный и решающий вклад в строительство любимого города.

Список использованной литературы

  1. Государственный архив Гомельской области. — Ф. 1174. Оп. 5. Д. 27.
  2. Государственный архив Гомельской области. — Ф. 296. Оп. 1. Д. 465.
  3. Участие военнопленных и интернированных в послевоенном вос­становлении Минска / А. В. Шарков // Мінск і мінчане: дзесяць стагоддзяў гісторыі (да 940-годдзя горада): матэрыялы Міжнар. навук.-практ. канф., Мінск, 7-9 вер. 2007 г. / [рэдкалегія: А. А. Каваленя (адказны рэдактар) [і інш.]. — Мінск, 2008. — С. 343-347.
  4. Рубан, А. А. Восстановление народного хозяйства Гомельской, Брестской и Черниговской областей в 1943-1950 гг. / А. А. Рубан // Бела­русь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянне і ўзаемаўплывы: Міжнар. навук. канф., Гомель, 28-29 вер. 2006 г. / ГДУ імя Ф. Скарыны. — Гомель, 2006. — С. 270-274.

Автор: М.В. Беспалова
Источник: Операция “Багратион” – пролог Великой Победы: материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвященной 75-летию освобождения Беларуси, Могилев, 23–24 мая 2019 г. / М-во образования Респ. Беларусь, М-во науки и высшего образования Рос. Федерации, Белорус.-Рос. ун-т; ред-кол.: М. Е. Лустенков (гл. ред.) [и др.]. – Могилев: Белорус. — Рос. ун-т, 2019. – 12-15 с.