Из опыта изучения заговоров на Ветковщине

0
92
Заговоры традиция на Ветковщине

Бытует мнение, что носители старообрядческой культуры к заговорам не обращаются. В процессе изучения данного вопроса на территории обозначенного региона в большинстве старооб­рядческих деревень нами были получены следующие ответы: “Мы этого не знаем”, “Мы книжки божественные читаем”, “Мы богу молимся”.

Однако к деревням, где преобладает старообрядческое насе­ление беспоповского толка, это относится в меньшей степени. Более того, запись от отдельных информаторов целых комплек­сов этих текстов, явно указывает на то, что в пространстве соци­альной схемы населения этих деревень существовали специаль­ных людей, владеющих этими знаниями и практикующих. Это, в свою очередь, позволяет сделать предположение о том, что в этих деревнях сохранились традиции первых беспоповских общин, которые по своему составу были в большей степени крестьян­скими. Крестьянство всегда было средой, в которой заговоры воспринимались не как нечто религиозное, а относилось к облас­ти положительного бытового и хозяйственного опыта, и были распространены достаточно широко.

Предлагаемые для данной публикации тексты были зафикси­рованы в деревнях Марьино Добрушского района, Тарасовка и Косицкая Ветковского района Гомельской области. Все эти насе­ленные пункты — одни из первых старообрядческих поселений на территории региона. Они были основаны в конце XVII в. В 1991 году д. Косицкая была отселена в связи с последствиями аварии на Чернобыльской АЭС.

Особенности языка и записей информаторов сохраняются.

  1. Как выгонят в поле. Выгоняю свою коровку в поле на росу раннюю, на повдневую траву. Не кидай свойго молочка на лесу чужого, не забывай свойго. Со своим умом неси свое молочко домой.
  2. Как доют. Первым разом, Божим часом не сама я к тебе пришла, пришел к тебе сам Господ Исус Христос. Они к тебе пришли, даеночку молочка принесли. В молочку жевтое маслицо. Я под свою коровку сажусь, змея черноротего и змею черноро­тою не боюсь. Я ж им глаза песком позасыпаю, огнем языки повыжигаю, каменчиком зубы повыбиваю, чтоб они кругом мойго двора не летали, чтоб у моей коровки жовтого маслица не отби­рали. Бил Господ дрэва, небо и земля колотилась, чтоб от моей коровки змей черноротый и змея черноротая отворотилась. Будет моя коровка на ранних выгонах, вечерних соборах, будет травку съедать и росичку спивать, будет в моей коровке белое молочко и Жовтое маслице прибывать. Мне от моей коровки белое молочко и жовтого масличка получать, а змею черноротому и змяи черноротой червей поедать. На веки веком. Аминь.
  3. Для кабанка. Закармливаю свойго кабанка до время, до поры. — Ешь, мой кабанчик, разъедайся, жиром обливайся. (Качал­кой по спине как вздоуж так и впоперак). Ты, мое мясечко, спов. няйся. Ты, мой кабанок, набирайся. Еш, щто хозяйка даст, а по­евши, ляж (Хвостика отрезают на качалке и кидают, где спит). Ешь, мой кабанок, не в хвост, а в сало.
  4. На суд. На ужу еду, гадюкой погоняю, замовляю зубы, гу. бы, жилы, пожилы, речи, порсчи. Приезжаю к дворцу. Кала того дворца ходит овца. Никому ни слова, а мне все хорошее.
  5. От лишая. Как солнце восходит, заря заходит, так штоб круг, лишай с рабы (имя). Лишай, лишай, иди свиньям мешай. Иди на низкие лозы, на перелозы, на темные леса. По три раза повторить.
  6. От рожи — скулы. Доброй порой, вечерней зарей. Присвятая матерь богородица, помоги выговорить скулу — рожу. Скула — рожа, краснуха, белуха, зеленуха, урочная, приговорная, придумная, присмешная, колючая, болючая, ветреная, водяная, выходи из (имя) с ног, с пальцев, суставцев, вся скула — рожа, выходи. Тогда же, скула — рожа, бушевала, как я тебя не упрошала. А ста­ла я тебя упрашать, годе тебе бушевать. Иди ты на мха, болота, низкие лозы, на темные лески, на желтые пески. Там тебе столы позастиланы, чашки поналиваны, там тебя скулу — рожу, дожи­дают. Там тебе красованье, раеванье, пить и гулять и раскошье мать. Рассыпся, разойдися на маковое зерна. Господи, прими мою молитву.
  7. От урока. Ранней порой, вечерней зарей выговариваю уро­ки и приговоры. Как на море, на лукоморье стоит дуб на корне. На том дубе три светлицы. В тех светлицах три девицы. Одна — Настасья, другая — Просковья, третья — Герёмуха. Настасья хустку вышивала, Прасковья панов выбирала, а Герёмуха ничего не знает, уроки, приговоры снимает. — Уроки, приговоры, выходите с больной головы, румяного лица, все уроки выходите и всех братьев выводите. На реке Иване стоит Дуб Даниил, на том дубе сидит царь Антон и царица Антония выговаривает уроки и при­говоры (имя). Травица, Муравица, не я тебя садила, не я тебя по­ливала. Сам Бог садил, Сам поливал, (имя) помощ давал. Господи прими мою молитву. Дай Бог на помощ. Люби мой дух легкий. Аминь.
  8. От испуга. Первым разом. Добрым часом, вечернею зарею Господи благослави, помоги выговорить испуг. Шло солнце с востока на запад, сышлося вниз, водою смывала крутые бережки, желтые пески, черные корни, белые камни. Выговариваю испуг (имя) батькин, маткин, мужской, женский, хлопчатский, девухин, цыганский, жыдовский, утиный, котиный, собачий, телячий, гро­мовой, дождевой. Весь испуг выходи и всю свою братию выводи. Ишел Исус Христос из Ирусалима с ангелами и архангелами, свечами горючими, ладаном пахучим. Спаси тебя Боже на каж­дый часочек, на каждый денечек. Аминь.
  9. Если идет одна. Пречистая Мати ходила по чистому полю, носила ключи в приполе. Замыкала злому человеку губы и зубы, а третье словечко — не зноби мое средечко.
  10. От злого. Первым разом, Господним часом, утреней за­рей. Летели три тучки: одна — грозовая, другая — ветреная, третяя — дождевая. Ветреную ветер раздымае, дождевую дождь размывае, грозовую гром разбивае, а хто на рабу Божью зло мае, хай тому вочы на лоб повыпирае.
  11. От уроков. Ишел Бог Исус Христос через залаты мост. Масница обламилася, каб у рабы Божай Марии все уроки адвалилися.
  12. Перед дорогой. Пречистая Святая, твоя ручка золотая. С меднаго пальчика спусти, а мне дай прайти.
  13. На урожай. Встать утром рана. Памалиться на васток и прасить. Господи, памаги. Будь аградай майму саду, маей зямли, оберег — аграда мне памаги. Ни черт, ни чертовка, ни злая калдовка эту аграду не перейдет и папортит мой агарод. Госпади па­маги!
  14. На урожай. Встать утром рана, памалится на васток и пра­сить. Падхажу я к райскаму саду. Дивам дивлюсь. Госпаду Богу малюсь — Дай мне, Г оспади, то, што у тебя в райскам саду. Штоб все цвело, расло, наливалась и разрасталась ангелам на умиление, добрым людям на удивление. Памаги мне, Госпади.

1-4 переписал Лопатин Г.И. в 2001 г. из листов, принадлежащих жительнице Ветки Литвиновой Марии Фадеевне, 1931 г.р., родом из д. Косицкой. Экспедиционные материалы Ветковского музея народного творчества (далее: ЭМ ВМНТ), т. 24, л. 14-15. Комментарий: “Бабушка, Казакова Надежда, умерла. Эта я забрала у ее дочки. Она умерла лет тридцать тому назад. Ей было семьдесят три года”.

5-9 переписала Леонтьева С И. в 2002 г. из тетради, принадлежа­щей жительнице д. Марьино Добрушского р. Шевконовой Надежде Константиновне, 1932 г.р. ЭМ ВМНТ, т. 76. Комментарий: “От бабы Пронихи, умерла в 95 лет”.

10—14 записал Лопатин Г.И. в 2001 г. от ветковчанки Шумейко Марии Никитичны, 1929 г.р. родом из д. Тарасовки. Информант заломнила тексты от своей матери Савченко Елены Сидоровны (1904 — 1998). ЭМ ВМНТ, т. 56, л. 5-6.


Автор:
Г.И. Лопатин
Источник: Старообрядчество как историко-культурный феномен / Материалы Международной научно-практической конферен­ции “Старообрядчество как историко-культурный феномен” (Гомель, 27-28 февраля 2003 г.): Гомель: ГГУ, 2003. — 312 с. Ст. 166-170.