Из истории села Неглюбки

0
1560
Неглюбка и храм Николая Чудотворца
Храм Николая Чудотворца в Неглюбке

Село Неглюбка знаменито своей художественной вышивкой и ткачеством. До 1918 г. оно входило в состав Суражского уезда Черниговской губернии. В связи с этим большое количество доку­ментов по истории села оказалось в фондах Государственного архи­ва Брянской области, а также в архивах Украины. В ГАБО хранятся материалы переписей Неглюбки — ревизские сказки с 1811 по 1858 г. В них содержатся посемейные списки всех мужчин и женщин, (исключая 6 ревизию 1811 г., когда записывались одни мужчины). Ревизские сказки являются цепным источником по изучению демо­графии п особенно генеалогии крестьянства. Материалы предшест­вующих ревизий, начиная с 1723 г. по селу Неглюбке, следует искать в архивах Украины. Несколько строчек Неглюбке посвящено в исследовании «Полк Стародубский» А. Лазаревского.

Возникновение села связано с древнейшим русским монасты­рем — Киево-Печерской Лаврой. После восстания Богдана Хмель­ницкого земли по речке «Неглубке» оказываются на границе Стародубского полка с Речью Посполитой. Название поселения происходит от названия речки Неглубки, т. е. неглубокой, на которой оно возникло.

До конца XVII в. у Лавры в этой местности не было никаких владений. Впервые здешние владения Киево-Печерской Лавры, составляющие три волости — Бобовицкую, Поповогорскую и Лыщицкую — упоминаются в жалованной грамоте 1720 г., выданной Лавре после пожара 1718 г., когда «все крепости ея на вотчины погорели».

В этой грамоте имеется ссылка на грамоту царя Федора Алек­сеевича, выданную 9 мая 1680 г. архимандриту Гизелю на эти волости, а также па выписку из Киевской губернской канцелярии, в которой в числе владений Киево-Печерской Лавры в Стародубском полку после заключения вечного мира с Польшей в 1686 г. значатся: «слободки Вышков, Верещаги, Неглюбка, озеро Коженовское, село Яловка, Святская слобода, Ширки, Макаричи, Заборье» и т. д. Однако достоверного упоминания о Неглюбке до 1720 г. мы не имеем. Статус поселения — слободка — свидетельствует о том, что оно было основано незадолго до 1720 г. по почину монастырских приказчиков-городничих. Народ, особенно беглые, охотно селились в лаврских маетностях, надеясь на льготы, которые предоставлялись в первые годы поселения и на защиту городничих.

По первой переписи Малороссии 1723 г. в Неглюбке было 47 крестьянских дворов и 14 хат безземельных бобылей. Такое значительное население не могло собраться за 2—3 года, поэтому можно предположить, что к концу XVII в. Неглюбка уже сущест­вовала, а условной датой ее возникновения можно считать 1686 год, когда был заключен вечный мир с Польшей. В 1761 г. по распоря­жению из Киево-Печерского монастыря в Неглюбке была построена деревянная церковь св. Николая. Она простояла более 100 лет, но позже, в 1869 и 1895 гг., перестраивалась. По статистическому описанию Малороссии, проведенному по указанию графа Румянцева в 1781 г., в Неглюбке было 39 дворов крестьянских, 117 хат и 18 хат бездворных. Таким образом, за время с первой переписи число за­житочных крестьян уменьшилось с 47 дворов до 39, по общее число населения резко возросло за счет бедных крестьян.

После секуляризации церковных земель на Украине Неглюбка с 1781 г. входила в состав Бобовицкой экономической волости, а поз­же неглюбчане включаются в состав государственных крестьян. Таким образом, хотя до 1781 г. жители села были крепостными монастыря, но монастырская власть была легче помещичьей и, по сути дела, классического крепостного права здесь не знали. Возмож­но, что это было одной из причин такого небывалого расцвета тка­чества п вышивки.

Похожую ситуацию пережило и соседнее с Неглюбкой село Верещаки. Оно тоже было под монастырской властью и поныне славится своим ткачеством и вышивкой.

По ревизской сказке 1816 г., в Неглюбке было 260 семей крестьян, в которых состояло 548 душ м. п. и 428 душ ж. п. Наибо­лее частыми фамилиями были следующие: Приходько и Суглобовы — по 23 семьи, Барсуковы — 16, Гриньковы — 15, Довгулевы — 11, Мельниковы и Осипенко — по 9 семей, Гавриленко — 8, Петришенко, Шевелевы — по 7 семей, Циганок, Коротченко, Чварковы — по 6 семей, Коноваловы, Серасеко, Дирепок, Лямцовы — по 5 семей, Семенцовы, Коржовы, Романченко, Кротенок — по 4 семьи. Осталь­ные 55 фамилий встречаются в основном только по разу. Многочис­ленность семей с одной и тон же фамилией свидетельствует об их давнем проживании в Неглюбке. Скорее всего это потомки первых поселенцев. Не исключено, что, как и в других восточнославянских деревнях, потомки одного предка могли носить разные фамилии, но это можно проследить только по документам XVIII века. Несом­ненно, что население Неглюбки пополнялось пришлым народом. Одна из семей носит фамилию Беглый, которая определенно наме­кает на ее происхождение. Переписи обычно производились по порядку дворов. Обычно семьи с одними и теми же фамилиями в списках находятся рядом друг с другом. Братья после раздела селились на родном корню. Так, двор Малаха Кузьмина Коваленко был рядом с двором его брата Михаила, который был старше его на 5 лет. После смерти Михаила на его дворе остались его сыновья Евтифий и Дмитрий. Рядом жили братья Иван и Леонтий Карповы.

В отличие от великорусских крестьян, большие семьи в Неглюб­ке в начале XIX в. встречаются реже. Братья после смерти отца еще некоторое время могли жить в одном дворе, по обычно дели­лись. Однако бывало, что даже племянники продолжали жить с дядей. Так, во дворе № 82 Емельян Григорьев Барсуков 26 лет от роду жил с племянником Афанасием Захаровым Барсуковым.

Перепись 1810 г. была проведена после Отечественной войны 1812 г., н это событие тоже отразилось в ревизских сказках. За период с 1811 по 1816 годы Неглюбка выставила 23 рекрута, а за более длительный срок с 1834 но 1850 гг. — 40 рекрутов. В рекруты сдавали по приговору общины в первую очередь самых бедных и одиноких. Так, в 1811 г. отдали в рекруты сироту Сидора Семено­ва Гринькова 16 лет.

3 июня 1850 г. в Неглюбке была проведена очередная 9 реви­зия. К этому времени она стала волостным селом. Количество семей по сравнению с 1816 годом здесь даже уменьшилось на 14, но насе­ление увеличилось почти в два раза. Мужчин проживало 948 чело­век, а женщин — 1024. Это очень важный показатель, опять-таки свидетельствующий о лучших условиях жизни государственных крестьян по сравнению с крепостными. Появилось два десятка но­вых фамилий, хотя исчезло около 25 старых. Возможно, некоторые старые жители были записаны с новыми фамилиями, но в целом пришлое население было невелико по количеству. Основу населения составляли старые фамилии, хотя многие из них уменьшились: Гриньковы —с 15 до 12, Суглобовы — с 23 до 17, Довгулевы — с 11 до 4, Приходько — с 23 до 10. Число душ па семью по сравне­нию с 1816 г. увеличивается с 3,7 до 8, т. е. более, чем в два раза.

Чаще, чем в 1816 г., встречаются большие семьи, где жило по 8—10 мужчин. В семье Тита Петрова Кротенка, жившего вместе с братом Иосифом, было 9 мужчин и 9 женщин. В семье Сергея Семенова Мельникова было 14 мужчин и 14 женщин, представляв­ших 4 поколения родственников.

Демографический взрыв в Неглюбке первой половины XIX века тем более показателен, что происходило выселение части жителей далеко от родины. В первую очередь оно было вызвано недостатком земельных угодий для увеличивавшегося населения. За период между 8 и 9 ревизией переселение происходило по трем направле­ниям: в Черноморское казачество, Екатеринославскую губернию и в Сибирь. Переход в «черноморские казаки» повышал сословный статус переселенцев, вероятно, поэтому здесь было больше всего желающих.

Всего из Неглюбки выехало 77 мужчин и примерно столько же женщин, т. е. не более 8% всего населения. Неглюбские фами­лии уже в первой половине XIX века оказались разбросанными в разных концах Российской империи: и в Сибири, и в южной Украине. Несомненно, что потомки неглюбских переселенцев и по­ныне проживают там.

В период монастырской власти неглюбцы могли заключать браки только с крестьянами, принадлежавшими Киево-Печерской Лавре, а позже — только с крестьянами экономической волости. Так, вдова неглюбского крестьянина Михаила Кондратова Коржова, умершего в 1805 году, Христина выходит замуж за крестьянина соседнего экономического села Кожаны Григория Иванова Зайца. С нею же переселяется ее младший сын Григорий (р. в 1805 г.), старший сын Михаил несколько лет жил в доме своего деда Конд­рата Ивановича, но позже тоже переходит к матери в Кожаны. Братья сохранили фамилию своего родного отца, и неглюбский род Коржовых дал новую мощную ветвь в селе Кожаны. Основателем рода Коржовых был Иван Корж, родившийся около 1720 г. У него было три сына: Иван (1741 —1813), Филипп (1743—1811) и Кондрат (1750—1825). От этих трех сыновей пошла основная неглюбская ветвь Коржовых, а от сыновей Михаила Кондратовича Коржова Федора и Григория — кожановская ветвь, родословное древо кото­рой прослежено мною до 9 колена.

Сохранность ревизских сказок по селу Неглюбке с 6 по 10 ре­визию позволяет проследить родословие почти всех неглюбских жителей, чуть ли не с основания Неглюбки, а материалы переписей 1723 и 1781 гг., хранящиеся в архивах Украины, — заглянуть п в более древние времена. Сложнее находить документы после от­мены крепостного права, когда переписей не сохранилось, здесь нужно разыскивать сведения по документам военных присутствий, метрическим книгам. Но даже имеющиеся налицо материалы по­зволят усидчивому исследователю составить полное родословие Не­глюбки и сделать ее первым селом, где нет Иванов, родства не помнящих.

Аўтар: В.П. Алексеев
Крыніца: Краеведение – основа духовного и нравственного возрождения общества: научно-практ. конф. (Гомель, 10-11 декабря 1997 г .). – Гомель, 1997. Ст. 12-15.