Из истории Гомельской губернии

0
746
Гомельская губерния и её история

Как известно, в 1938 г. была образована Гомельская об­ласть с соответствующими органами власти и управления. Это событие регулярно отмечается как преобразование города Го­меля в областной центр, что, безусловно, значительно повыси­ло его статус и повлияло на дальнейшую судьбу.

Несмотря на все зигзаги истории, он продолжал оставаться областным центром, занимая по своему социально-экономи­ческому положению одно из ведущих мест среди городов Бе­ларуси. Однако немногие знают, что в начале 1919 г. был соз­дан прецедент, т. е. была образована Гомельская губерния и город Гомель с апреля 1919 г. по декабрь 1926 г. являлся гу­бернским центром в составе РСФСР. Разумеется, созданная гу­берния имела по своей конфигурации мало общего с образо­ванной позднее Гомельской областью. Тем не менее город уже тогда юридически впервые приобрел статус губернского цент­ра, и это обстоятельство, вероятно, сыграло в последующем немаловажную роль.

Подробному освещению создания Гомельской губернии в историографии внимания практически не уделялось. Освеще­ние сводилось к цитированию нескольких широко известных документов, которые содержали решения коллегиальных орга­нов. Изданные сборники, как и подборки документов, далеко неполны и соответственно не раскрывали всего хода событий. Наиболее полно эта тема раскрыта в статье В. В. Прохорова «Образование Гомельской губернии», опубликованной в науч­но-информационном бюллетене Архивного управления при Совете министров БССР (1960. № 1). Необходимо отметить и тот момент, что в прошлом отечественная историография стра­дала отсутствием персонификации событий, не уделяла внима­ния отношениям между лицами, занимавшими конкретные ру­ководящие посты. Без анализа этих отношений трудно устано­вить причинно-следственную связь исторических фактов, по­нять логику принятия решений.

Сохранившееся от Российской империи административно-территориальное деление, имевшее за собою более чем столет­нюю историю, не соответствовало после революции новым по­литическим и экономическим условиям, хотя первоначальное деление на губернии было сохранено. Старый губернский ап­парат управления был сломан и заменен принципиально но­вым советским аппаратом. Территориальное деление многих губерний подверглось основательной ломке. Достаточно отме­тить, что за период 1917-1922 гг. на базе старых губерний была образована 21 новая губерния1.

Первоначально общий ход событий по переустройству ад­министративно-территориального деления был определен дек­ретом Совета Народных Комиссаров (далее — СНК) РСФСР «О порядке изменения границ губернских, уездных и проч.» от 27 января 1918 г.2 Декретом предусматривалось, что все адми­нистративные единицы (области, губернии, уезды и волости) могут разделяться на части, образуя новые административные единицы. Разрешение вопросов об изменении административ­но-территориальных границ было целиком возложено на мест­ные Советы, которые обязывались сообщать Народному ко­миссариату внутренних дел (далее — НКВД) РСФСР обо всех изменениях в административном делении.

В дальнейшем НКВД внес в декрет ряд уточнений, которые значительно расширяли его функции в упорядочении всего дела административно-территориальных изменений. Так, НКВД разослал разъяснение (циркулярное письмо) всем мест­ным Советам от 24 марта 1918г. за № 5, в котором указыва­лось, что вопросы о разделении и слиянии губерний, об отходе одной губернии к другой разрешаются местными Советами или съездами Советов заинтересованных сторон, но утвержда­ются НКВД3.

Временное революционное рабоче-крестьянское прави­тельство Беларуси 1 января 1919 г. опубликовало манифест об образовании Белорусской Советской Социалистической Рес­публики4. Согласно постановлению I съезда КП(б)Б основное ядро новой республики составили Минская, Смоленская, Ви­тебская, Гродненская и Могилевская губернии, которые в ад­министративно-хозяйственном отношении делились на семь районов: Смоленский, Минский, Витебский, Могилевский, Гродненский, Барановичский, Гомельский5.

Это постановление носило скорее декларативный характер и преследовало военно-политические цели. С одной стороны, как говорилось на 1-м съезде большевиков Могилевского уез­да, проходившем 18 января 1919 г.: «…формально мы не вою­ем, но фактически война налицо. Мы извлекаем пользу из бур­жуазной науки международной дипломатии. Немцы помогали всячески Скоропадскому воевать с нами, но говорили, что во­юют не они, а Украина. Мы делаем то же. Мы создали ряд рес­публик — Украину, Белоруссию, Латвию и т. д. Формально это они ведут войну. Формально мы не нарушаем мира»6. С другой — на практике постановление осталось «декларацией о намерениях», так как на проходившем 2-4 февраля 1919 г. 1-м съезде Советов Белоруссии в г. Минске только «после за­жигательных речей тов. Свердлова, Иоффе, Мясникова и др. было постановлено отделиться от Центральной России в само­стоятельную республику»7. Хотя уже к тому моменту было яс­но, что ее создание в тот период весьма иллюзорно, поскольку еще ранее постановлением ЦК РКП(б) от 16 января 1919 г. от Белорусской республики отделили Витебскую, Смоленскую и Могилевскую губернии, а оставшиеся Минскую и Гродненс­кую объединили с Литовской республикой, образовав Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (Литбел)8. Мотивом создания Литбела, как указывалось в про­токоле ЦБ КП(б)Б от 2 февраля 1919 г., являлось стремление ЦК РКП(б) «обезопасить эти республики от возможности про­явления в них национально-шовинистских устремлений»9. Это опасение подтверждается письмом председателя ВЦИК Я. Свердлова, посланным 13 февраля 1919 г. секретарю ЦК КП(б)У Ф. А. Сергееву (Артему)10.

Занимая окраинное положение на стыке между Украинс­кой ССР и Литбелом, Могилевская губерния являлась форпос­том на юго-западном рубеже Советской России. Однако уже первые шаги партийно-государственного строительства пока­зали нежизнеспособность губернии как административного об­разования. Губерния, по признанию Могилевского губисполкома, «была слабо соорганизованной единицей»11. Избранный в конце января 1919 г. съездом Советов состав губисполкома оказался малоработоспособным. В журнале «Власть Советов» (орган НКВД РСФСР) за 1919 г., освещавшего ход советского строительства в стране, отмечалось, что в своей деятельности отделы Могилевского губисполкома фактически ограничились городом Могилевом12.

Отрицательным явлением в практике партийно-советского строительства в Могилевской губернии были трения между гу­бернскими и уездными органами, принимавшие формы откры­того неподчинения губернскому центру в административном отношении. Это особенно проявилось со стороны наиболее развитого в экономическом и политическом отношении Го­мельского уезда. Такие сложные взаимоотношения были обус­ловлены рядом серьезных причин.

Могилевская губерния, в состав которой входил и Го­мельский уезд, возникла еще в 1772 г.13 К 1917 г. население Могилева составляло около 50 000 человек14. В городе не было крупной фабрично-заводской промышленности, имелись лишь мелкие предприятия, на которых работали около 700 рабо­чих15. В противовес Могилеву Гомель был более крупным эко­номическим и политическим центром, число жителей которого в январе 1919 г. вместе с беженцами и репатриированными во­еннопленными насчитывало около 180 ООО человек16. Гомель, географически выгодно расположенный на реке Сож, связан­ной с Днепром и Припятью, являлся к тому же крупным желез­нодорожным узлом, находящимся на пересечении Либаво-Роменской и Полесской железных дорог. К середине 1919 г. ко­личество промышленных и железнодорожных рабочих, имев­ших большие революционные традиции, в Гомеле составляло около 30 000 человек17. С 1903 г. Гомель стал одним из глав­ных мест пребывания Полесского комитета РСДРП(б), позднее РКП(б), который с самого начала выполнял областные функ­ции, объединив под своим руководством большевистские орга­низации по линии Полесской железной дороги18, а также рас­пространил деятельность на часть Черниговской губернии (г. Новозыбков и Клинцы), Минской губернии (г. Речица и Мозырь) и большую часть Могилевской губернии19.

С освобождением Гомеля от германских оккупационных войск в январе 1919 г. Полесский комитет РКП(б) начал вос­станавливать областные функции. Гомельский ревком также не ограничивал свою деятельность рамками Гомеля. ЦК РКП(б) «поощрял Гомель увеличением прав в партийно­советском отношении»20. Это объясняется тем, что Полесский комитет РКП(б) и Гомельский ревком имели прочные связи, тесные, даже дружеские отношения со многими видными ру­ководителями Украины и центральных органов в Москве, у ко­торых находили полное понимание. Могилевское руководство такой солидной поддержкой не располагало.

В условиях оторванности или отрезанности от своих гу­бернских центров ряда уездов Могилевской, Минской и Чер­ниговской губерний, неналаженности в них аппарата органов управления, хозяйственных и продовольственных трудностей, актуальное значение приобрел вопрос об образовании новой губернии с центром в г. Гомеле. На эти проблемы накладыва­лось неопределенное административное положение Гомеля и соответственно партийного руководства в лице Полесского комитета РКП(б). Дело в том, как отмечал председатель М.М. Хатаевич в донесении от 9 февраля 1919 г. ЦК партии, что «крупный торговый и промышленный центр со значитель­ным пролетарским населением, со старой партийной организа­цией, игравший видную роль в западном крае с первого дня февральской революции, когда не только в Могилеве, но и в Минске нашей партии еще не было, Гомель подчиняется в ад­министративном отношении как губернскому центру Моги­леву — городу во всех отношениях стоящему ниже Гомеля»21.

Можно понять раздражение Полесского комитета больше­виков как областной организации, осуществлявшей свою дея­тельность по установлению советской власти на значительной территории Полесья и Черниговщины. Юридически, после ре­оккупации, т. е. с 15 января 1919 г., Полесский комитет, не­смотря на все заслуги, становился уездно-городским с подчи­нением Могилевскому губкому РКП(б), что никак не устраива­ло гомельское руководство, которое стало прилагать все уси­лия для придания городу статуса губернского центра.

Еще 1-й съезд Коммунистической партии Белоруссии, ус­танавливая контуры административно-территориального деле­ния республики, намечал создание Гомельского района в сос­таве 8 подрайонов: Гомельского, Климовичского, Суражского, Мглинского, Стародубского, Рогачевского, Речицкого и Мозырского22.

10 января 1919 г. газета «Полесье» сообщала, что «из Гомельского и Рогачевского уездов Могилевской губернии, Речицкого уезда Минской губернии и северных уездов Черни­говской губернии будет образована особая губерния с губернс­ким городом Гомелем. Губерния будет присоединена к Бело­русской самостоятельной республике»23.

Практически на следующий день после окончательного установления советской власти, т. е. 16 января 1919 г., отдел управления Гомельского ревкома запросил Рогачевский, Мозырский, Речицкий, Новозыбковский, Городнянский и Суражский ревкомы карты уездов, как было сказано, «в целях предпо­лагаемого образования Гомельской губернии»24. Одновремен­но с этим председатель Полесского комитета РКП(б) Мендель Хатаевич с пометкой «срочно» запросил Центральное бюро КП(б)Б с просьбой «выяснить взаимоотношения с Могиле­вом»25, но через несколько дней стало ясно, что по известным причинам руководство Белоруссии ничем помочь не может.

В противовес этому проекту председатель ЦИК Украины Христиан Раковский направил 29 января того же года в Моск­ву телеграмму с предложением о полном упразднении Моги­левской губернии и образовании на ее территории двух губер­ний — Гомельской и Оршанской, с временным оставлением четырех северных уездов Черниговской губернии в пределах Украины26.

В начале февраля 1919 г. гомельское руководство, исходя из факта оставления Могилевской губернии в составе РСФСР, обратилось в центральные органы в Москве с просьбой «немедленно решить вопрос о выделении Гомельской губер­нии»27. Председатель Полесского комитета РКП(б) М.М. Ха­таевич 9 февраля направил письмо в ЦК РКП(б) с подробным обоснованием этой просьбы.

Коллегия НКВД РСФСР положительно отнеслась к про­ектам образования Гомельской губернии. Наркоминделу (да­лее — НКИД) было сообщено, что «целесообразность такого образования бесспорна». При этом отрицательную оценку по­лучили предложения Украинского правительства об оставле­нии в составе Украинской ССР северных уездов Черниговской губернии и переносе губернского центра из Могилева в Оршу, «если таковые выдвигаются не ради основного принципа соблюдения экономических интересов населения, а, главным образом, как при достижении неизвестных политических целей, как, например, государственных границ между Россией и Украиной… »28.

Осознав тот факт, что проблема реорганизации Могилевс­кой губернии далеко не проста и содержит ряд взаимоисклю­чающих предложений, руководство в Москве поручило упол­номоченному СНК РСФСР в Белоруссии Давиду Гопнеру изу­чить мнение всех заинтересованных сторон и выработать кон­кретный план для дальнейшего обсуждения29. Выполняя указа­ние Гопнера, Могилевское руководство на заседаниях 12 и 13 февраля 1919 г. высказало однозначное мнение о перенесе­нии губернского центра в г. Гомель. При этом оно категори­чески возражало против отделения г. Гомеля и некоторых дру­гих уездов от Могилевской губернии, отмечая, что на Гомель претендуют как Украинское, так и Белорусско-Литовское пра­вительство30. Мнение могилевского руководства было доложе­но руководителям центральных органов в Москве с условием «максимальной уступки Литве — сохранением за нею Речицы и Мозыря», поскольку против образования Гомельской губер­нии выступил Мозырский ревком31.

15 февраля в г. Гомеле состоялось расширенное совещание представителей Гомельского, Могилевского, Рогачевского, Быховского, Клинцовского и Суражского уездов, а также уполномоченного СНК Д. Гопнера по вопросу образования Го­мельской губернии. Несмотря на то что накануне совещания Полесский комитет РКП(б) принял предложение украинцев об образовании из частей Черниговской губернии Гомельской гу­бернии, принятая резолюция гласила о необходимости перено­са губернского центра из Могилева в Гомель с оставлением ре­организуемой губернии «в пределах Великороссии32. Судя по тому, как обсуждался этот вопрос, Д. Гопнер, безусловно, раз­делял позицию Могилевского руководства, что он и подтвер­дил последующей телеграммой в Москву33.

На состоявшемся 25 февраля междуведомственном сове­щании при экономическо-правовом отделе НКИД в присутст­вии всех заинтересованных сторон было постановлено «необ­ходимым перенести губернский административный центр из Могилева в Гомель» с перечислением входящих в губернию уездов34.

Между тем отношения между руководителями Могилева и Гомеля день ото дня становились все более нетерпимыми, порой приобретая откровенно скандальный характер35. Полес­ский комитет большевиков, чувствуя поддержку в Москве, демонстративно игнорировал подчиненность Могилевскому губкому РКП(б). Так, заручившись поддержкой председателя ВЦИК РСФСР Я. Свердлова, Гомельская уездная конференция самостоятельно выбрала на VIII съезд партии своего делега­та36. Гомельское руководство понимало решение вопроса пере­носа губернского центра как преобразование уездно-городских учреждений в губернские, что весьма не устраивало руководи­телей в Могилеве, терявших свою власть и поэтому требовав­ших механического переноса губернских учреждений в Го­мель. Но после неожиданной смерти 16 марта 1919 г. Я. Сверд­лова положение гомельчан изменилось и стало неустойчивым. Представитель губисполкома X. Инденбом с нескрываемым удовлетворением телеграфировал 17 марта из Москвы могилевскому руководству: «гомельчане потеряли здесь свое значе­ние». И далее: «думаю, что разрешится в благоприятную для нас сторону. Петровский во всем со мной согласен»37.

Предполагалось, что вопрос о переносе губцентра будет решен на заседании коллегии НКВД РСФСР в четверг 20 мар­та. Председатель Полесского комитета РКП(б) М. М. Хатаевич, принимавший участие на проходившем в Москве с 18 по 23 марта VIII съезде партии, оказать влияние на решение кол­легии не мог, хотя ее заседание и перенесли на понедельник 24 марта.

Чтобы изменить ситуацию в свою пользу, гомельчане при­лагали лихорадочные усилия. Заведующий отделом управле­ния Гомельского ревкома С. Кацаф 20 марта с пометкой «сроч­но» телеграфировал секретарю СНК Агранову о предстоящем отъезде в понедельник в Москву председателя ревкома С. Ко­миссарова вместе с вагоном продовольствия38. Но 24 марта С. Комиссаров из-за начавшегося «стрекопытовского» мятежа выехать уже не смог. Разразившийся мятеж и гибель боль­шинства гомельских руководителей был весьма на руку губцентру в Могилеве, руководители которого постарались из­влечь из случившейся трагедии максимальную выгоду для сох­ранения своих губернских постов, что и подтвердили последу­ющие события. Коллегия НКВД РСФСР на состоявшемся 24 марта 1919 г. заседании, заслушав доклад заведующего под­отделом организации коммунальных единиц Спасского «О предварительном определении границ новой Гомельской гу­бернии», постановила: «Могилевский губисполком перевести в г. Гомель», при этом большинство членов (10-13 чел.) губисполкома, как сказано, «составляет Могилевский исполком в городе Гомеле»39.

В начале апреля, т. е. после подавления мятежа, для вос­становления советской и партийной работы в Гомель приехала Особая следственная комиссия под руководством члена ЦК Евгении Бош. Перед комиссией и местными партийными орга­нами 11 апреля телеграммой из Москвы была поставлена зада­ча «скорейшего создания объединенного центра Могилева и Гомеля»40.

На Черниговском губернском съезде Советов, начавшемся 12 апреля, прошло заседание делегатов северных уездов: Мглинского, Почепского, Стародубского, Новозыбковского, Суражского, на котором было решено присоединить уезды к образуемой Гомельской губернии в составе РСФСР41. Против присоединения к России выступил с определенными оговорка­ми только Стародубский уисполком42.

20 апреля 1919 г. под председательством Евгении Бош сос­тоялось объединенное заседание Гомельского губкома РКП(б) и представителей исполкомов: Могилевского губернского, Го­мельского и северных уездов Черниговской губернии. На засе­дании был утвержден временный персональный состав губисполкома, конструкция губернии и план создания отделов как путем перемещения из Могилева, так и реорганизуемых из местных органов Гомеля43. 23 апреля о принятом решении по телеграфу были проинформированы центральные органы в Москве и все уезды, входящие в Гомельскую губернию44. Про­тив включения Речицкого уезда Минской губернии в состав Гомельской губернии в резкой форме выступил НКВД Литвы и Белоруссии, но ЦК партии большевиков Литбела было указа­но на выполнение решения Гомельской партийной конферен­ции, согласованного с ЦК РКП(б)45.

Датой образования Гомельской губернии принято считать 26 апреля 1919 г. Эта дата указана в телеграмме из Могилева заинтересованным учреждениям почты и телеграфа, что явля­ется не совсем правомерным. Упомянутая телеграмма носит ведомственный характер. Анализ текста показывает, что в нем допущена ошибка, поскольку приведенная дата не подтвер­ждается и противоречит другим документам. Следовательно, датой образования Гомельской губернии и некоторых губернс­ких учреждений следует считать 20 апреля 1919 г.46

Открывшийся 25 мая 1919 г. 1-й Гомельский губернский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депу­татов постановил: «Гомельскую губернию в составе уездов Стародубского, Рогачевского, Чаусского, Мглинского, Чериковского, Почепского, Климовичского, Речицкого, Могилевс­кого, Быховского, Новозыбковского, Суражского, Гомельско­го, Оршанского, Горецкого оставить в составе РСФСР, ссыла­ясь на желание пролетариата губернии добиться «своего эко­номического, политического, культурного развития»47. На пер­вом же заседании Гомельского губисполкома при распределе­нии должностей выяснилось, что практически все ответствен­ные посты заняли руководители, приехавшие из других мест48. Между председателем губкома Александром Хановым и пред­седателем уездно-городского комитета Менделем Хатаевичем возникали постоянные конфликты из-за «глубоких разногла­сий и коренных расхождений по вопросам о методах и спосо­бах партийного и советского строительства»49. Конфликт раз­решился с отъездом последнего с разрешения ЦК на работу в Самару50.

На состоявшемся 30 июня 1919 г. Особом совещании представителей Гомельской, Смоленской и Витебской губерний по вопросу установления границ между указанными губер­ниями была определена принадлежность спорных волостей51.

9 июля НКВД РСФСР утвердил упразднение Могилевской губернии и состав новой Гомельской губернии, а также пере­дачу Сенненского уезда Витебской губернии и Мстиславльского уезда Смоленской губернии52. Территориально новая губерния занимала площадь около 70 ООО кв. верст с населе­нием около 3 000 000 человек. Управлять такой губернией было очень трудно. Ее северная часть, отдаленная более чем на 300 верст от Гомеля, часто оказывалась плохо обслуживае­мой губернским аппаратом. По этой причине в 1920 г. Оршан­ский уезд был передан Витебской губернии, а в 1921 г. Горецкий уезд — Смоленской. Территория губернии сохранилась до 55 000 кв. верст, а население до 2 200 000 человек.

В 1923 г. были проведены дополнительные меры по «округ­лению» Гомельской губернии. Некоторые волости Климовичского уезда вследствие их «тяготения» были переданы Смоленс­кой губернии, а весь Почепский уезд отнесен к Брянской гу­бернии. В том же году проведенные мероприятия по укрупне­нию сельсоветов и волостей привели к значительному их сокра­щению. Так, в 9 уездах Гомельской губернии вместо 2 923 сель­советов осталось 2 057, вместо 157 волостей — только 85.

В марте 1924 г. произошли значительные изменения в сос­таве Гомельской губернии. Уезды Быховский, Климовичский, Чериковский, Чаусский, Могилевский, Рогачевский и часть Речицкого отошли к БССР. Площадь губернии составила 25 000 кв. верст с населением в 1 400 000 человек53. Решение этого вопроса было далеко непростым. Как отмечалось в выво­дах, представленных Комиссией СНК Белоруссии по приему частей Смоленской и Гомельской губерний на рассмотрение Временного бюро ЦК Компартии Белоруссии, «партийными организациями этих районов недостаточно усвоены принципы национальной политики партии и Советской власти ввиду ос­паривания многими группами жизненности белорусского язы­ка и неосторожности некоторых местных работников в этом вопросе». Некоторые ответственные работники, такие, как председатели Климовичского и Горецкого уездных исполко­мов, отказались работать в Белоруссии54.

Выполняя постановление Президиума ВЦИК от 6 декабря 1926 г. о расформировании Гомельской губернии, Президиум ЦИК БССР 8 декабря в срочном порядке постановил присоеди­нить Речицкий и Гомельский уезды к БССР, преобразовав их в округа. Клинцовский, Стародубский и Новозыбковский уезды бывшей Гомельской губернии были включены в состав Брян­ской губернии55.

Таким образом, просуществовав немногим более 7 с поло­виной лет и сыграв важнейшую военно-политическую роль в советской истории, Гомельская губерния как административ­ная единица прекратила свое существование. Через 11 лет, т. е. в январе 1938 г., к этой проблеме, исходя из опыта управления республикой, пришлось вернуться и на базе 14 районов была образована соответствующая область с центром в городе Гомель56.

  1. Государственный архив Российской Федерации (далее — ГАРФ). Ф. 5677. Оп. 3. Д. 9. Л. 12.
  2. СУ РСФСР. 1918. №21. Ст. 318.
  3. ГАРФ. Ф. 5766. Он. 3. Д. 17. Л. 26.
  4. Сборник документов «Образование СССР». М., 1949. С. 114.
  5. Там же. С. 115.
  6. Государственный архив общественных объединений Гомельской области (далее — ГАООГО). Ф. 1. Он. 1. Д. 1. Л. 4.
  7. Там же. Оп. 2. Д. 467. Л. 4.
  8. Национальный архив Республики Беларусь (далее — НАРБ). Ф. 60. Оп. 2. Д. 443. Л. 61; Российский центр хранения и изучения документов новей­шей истории (далее — РГрСИДНИ). Ф. 86. On. Д. 40. Л. 22, 23; Ф. 17. Оп. 2. Д. 8. Л. 1.
  9. НАРБ. Ф. 60. Оп. 3. Д. 365. Л. 22.
  10. РЦХИДНИ. Ф. 86. 1. Д. 40. Л. 80.
  11. Государственный архив Гомельской области (далее— ГАГО). Ф. 24. 1. Д. 1. Л. 18.
  12. Журнал «Власть Советов». № 10. 1919. С. 9.
  13. 13 ПСЗРИ. Т. 19. Ст. 138.
  14. ГАРФ. Ф. 393. Оп. 11. Д. 259. Л. 10.
  15. БСЭ. Т. 28. 2 изд. С. 21.
  16. ГАГО. Ф. 1471. On. 1. Д. 1. Л. 40.
  17. ГАРФ. Ф. 393. Оп. 11. Д. 259. Л. 60.
  18. Известия Гомельского губернского комитета РКП. 1920. № 6. С. 17.
  19. Ларченко И. П. «Большевики Полесской организации в борьбе за установ­ление Советской власти в Могилевской губернии». Ученые записки Моги­левского пединститута. Вып. 11. Мн., 1956. С. 76.
  20. ГАГО. Ф. 24. 1. Д. 1. Л. 19.
  21. РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 6. Д. 70. Л. 67—69.
  22. Сб. документов «Образование СССР». С. 115.
  23. Газета «Полесье». 10 января 1919 г. № 141. С. 3.
  24. ГАГО. Ф. 32. 1. Д. 24. Л. 17.
  25. Там же. Л. 4.
  26. ГАРФ. Ф. 5677. 1. Д. 131. Л. 32.
  27. Там же. Ф. 130. Оп. 3. Д. 691. Л. 35.
  28. Там же. Ф. 5677. On. Д. 131. Л. 35.
  29. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 16. Л. 25.
  30. Там же. Д. 8. Л. 16—20.
  31. ГАРФ. Ф. 130. Оп. 3. Д. 694. Л. 11; Ф. 1235. Оп. 94. Д. 344. Л. 32.
  32. ГАООГО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 580. Л. 2.
  33. ГАРФ. Ф. 130. Оп. 3. Д. 531. Л. 4.
  34. Там же. Ф. 1235. Оп. 94. Д. 282. Л. 271.
  35. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 16. Л. 86.
  36. Там же. Л. 18.
  37. Там же. Л. 163.
  38. ГАГО. Ф. 32. 1. Д. 24. Л. 239.
  39. ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 84. Д. 282. Л. 272.
  40. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 5. Л. 30.
  41. ГАРФ. Ф. 393. Оп. 11. Д. 259. Л. 44, 58—61.
  42. Там же. Л. 28 об.
  43. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 5. Л. 47.
  44. ГАРФ. Ф. Р.-1235. Оп. 94. Д. 282. Л. 262.
  45. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 17. Л. 144.
  46. ГАООГО. Ф. 1. 1. Л. 167, 168.
  47. ГАРФ. Ф. 399. 1. Д. 259. Л. 33
  48. ГАГО. Ф. 24. 1. Д. 1. Л. 17,18,20,21.
  49. Там же. Ф. 39. On. Д. 48. Л. 15.
  50. НАРБ. Ф. 60. Оп. 3. Д. 391. Л. 27.
  51. ГАООГО. Ф. 1. 1. Д. 5. Л. 90.
  52. ГАРФ. Ф. 393. Оп. 11. Д. 259. Л. 67—69.
  53. Там же. Оп. 5. Д. 26-6. Л. 362.
  54. Известия Гомельского губернского комитета РКП(б). 1924. № 79. С. 72—74.
  55. НАРБ. Ф. 60. Оп. 3. Д. 459. Л. 2—9.
  56. СЗ БССР. 1926. № 50. Ст. 186—187.
  57. СЗ БССР. 1938. №5. С. 36.


Автор:
А.Д. Карасев
Источник: Беларускі археаграфічны штогоднік. Вып. 4 / Рэд. кал.: У. I. Адамушка і інш. — Мн.: БелНДІДАС, 2003. — 356 с. Ст. 163-176.