Историко-геоэкологический анализ антропогенных изменений ландшафтов юго-востока Беларуси в XVIII–XX вв.

0
131
Историко-геоэкологический анализ антропогенных изменений ландшафтов юго-востока Беларуси в XVIII–XX вв.

За длительный период антропогенного воздействия природ­ные ландшафты испытали значитель­ные изменения, выразившиеся в разнооб­разных формах трансформации компонентов геосистем, связанных с расселением, освое­нием территории и интенсивным использо­ванием природных ресурсов. Итогом данных процессов является формирование современ­ных природно-антропогенных геосистем. Ана­лиз литературных источников показывает, что история антропогенной трансформации ланд­шафтов юго-востока Беларуси изучена весь­ма слабо. В то же время современное эко­логическое состояние территории, ее экологи­ческие проблемы и экологическая ситуация в немалой степени являются результатом пред­шествующего антропогенного воздействия на природные геосистемы, историей их хозяй­ственного освоения.

Все вышесказанное определяет актуаль­ность изучения антропогенного воздействия на ландшафты в историческом аспекте, ко­торое включает определение особенностей природопользования, оценку антропогенной нагрузки на ландшафты, геоэкологический анализ динамики и эволюции геосистем на различных временных срезах.

Методические подходы

Объектом ис­следования являлся модельный район в пре­делах юго-востока Беларуси общей пло­щадью 735 км2. Природно-ландшафтная структура района представлена моренно-зандровым (62 % от общей площади), аллю­виальным террасированным (10 %), поймен­ным (12 %) и вторично-моренным ландшаф­тами (16 %).

Цель исследований являлся анализ антропогенных изменений ландшафтов юго­-востока Беларуси в XVIII—XX вв. В задачи исследований входило изучение динамики структуры землепользования, антропогенной нагрузки, трансформация морфолитогенной основы, гидросети, лесных и болотных экосистем, а также выяснение исторических предпосылок современной геоэкологической ситуации.

Методология исследований базируется на историко-географическом [1-2] и геоэкологи­ческом [3-6] подходах. Историко-геоэколо­гический подход подразумевает комплексный и всесторонний анализ долговременных из­менений природных и природно-антропоген­ных геосистем, основанный на сопряженном изучении динамики экологически значимых свойств геосистем, их природного потенциа­ла, а также антропогенных нагрузок, обуслов­ленных историей хозяйственного использо­вания земель.

Методика исследований предусматривала анализ архивных, картографических, аэро­фотосъемочных и космофотосъемочных ма­териалов, фондовых материалов, исполь­зование ГИС-технологий для анализа и оформления результатов.

Геосистемы района изучались на трех временных срезах: 1) XVIII в. (1790 г.); 2) на­чало XX в. (конец 1920-х гг.); 3) конец XX в. (1990-2000 гг.).

Для оценки антропогенных изменений изучаемых геосистем использовался коэффи­циент экологической стабильности [6-7], а также такие показатели, как плотность населения, число населенных пунктов на еди­ницу площади; распаханность, удельная пло­щадь сельскохозяйственных земель; удель­ная площадь мелиорированных земель; плот­ность путей сообщения. Техногенная транс­формация морфолитогенной основы (то есть эволюционные необратимые изменения) оце­нивалась по следующим критериям: удельная площадь техногенных форм рельефа, техно­генное расчленение рельефа (м/км2); коэффи­циент техногенной насыщенности (количество, объем техногенных сооружений на единицу площади). Для изучения изменений гидросети использовался показатель густоты гидросети (длина водотоков на единицу площади). Раз­личались три типа водотоков: природные; из­мененные; антропогенные (каналы, канавы). Отдельно исследовались изменения лесных и болотных экосистем (показатели — удельная площадь лесов, болот; средняя площадь массива).

Основной картографический материал представлялся в виде набора карт, выпол­ненных с помощью программных пакетов ArcView 3.2а и Quantum GIS (QGIS 1.6.0). Расчет площадных показателей осущест­влялся на основе модулей Spatial Analyst 2.0а и fTools QGIS.

Результаты и их обсуждение

В ходе исследований выявлены следующие законо­мерности антропогенной трансформации ланд­шафтов юго-востока Беларуси в XVIII—XX вв. (таблица 1). В конце XVIII в. (1783 г.) на территории района располагались местечки Гомель и Хальч, город Белица, а также многочисленные села и деревни (наиболее крупные — Уваровичи, Еремино, Старое, Крупец, Новоселки). Численность населения в местечке Гомель составляла более 5 тыс. человек. В пределах черты современного г. Гомеля размещались местечко Гомель, села Прудок, Любны, Нижние Брыли, Верхние Брыли, Красное, деревни Новая Мильча, Старая Мильча, Титенки, Княжевка, Давыдовка Мильча, хутора Плессы, Осовец. Всего на территории района существовало 29 населенных пунктов.

Таблица 1

Изменение уровня антропогенной трансформации ландшафтов юго-востока Беларуси в XVIII-XX веках

Показатель Срез Аллювиаль­ный терраси­рованный Пойменный Вторично­ моренный Моренно-зандровый
Распаханность, % 1 12,4 11,4 72,8 59,9
2 28,6 0 56,3 61,5
3 15,9 0,8 19,8 52,5
Лесистость, % 1 47,2 3,5 0,9 3,1
2 46,7 3,8 4,5 1,9
3 73,8 52,3 60,6 26,1
Кс 1 0,37 0,49 0,10 0,05
2 0,56 0,61 0,25 0,18
3 0,81 0,80 0,72 0,56
Заболоченность, % 1 2,5 2,2 1,8 0,5
2 2,7 23,4 12,4 8,7
3 1,4 22,2 11,0 10,0
Изменение морфолитоген­ной основы, % 1 24,5 14,1 12,8 20,7
2 5,2 3,5 5,3 7,5
3 0,1 0,02 1,1 0,7

Сеть малых рек на территории района была подвержена изменениям, связанным преимущественно со строительством мель­ниц. Так, на р. Уза, протекающей в пределах района, располагалось 7 плотин с мель­ницами, на р. Рандовка — 2, на р. Мильча — 2. Плотины с мельницами также располагались на многочисленных ручьях. Были проложены мелиоративные каналы в районе Кобылянского болота (между деревнями Кобылина Слобода и Зеленые Луки). В ходе анализа карт обнаружены малые реки, отсутству­ющие в настоящее время (Трупица, Мильча, Хахлица, Дедна).

В конце 1920-х гг. XX в. на территории района располагался г. Гомель (численность населения — 109 900 чел.) и около 100 сель­ских населенных пунктов. Наиболее крупные деревни — Урицкое (бывший Крупец), Старая Белица, Поколюбичи, Прудок, Еремино, Ста­рое Село, Хальч, Радуги, Шерстин, Уварови­чи, Семеновка, Азделин, Костюковка. Появи­лись новые населенные пункты — Победа, Красный Луч, Калиновка, Новая Жизнь, Но­вый Мир и др. В пределах черты совре­менного г. Гомеля в это время существовали практически те же населенные пункты, что и в конце XVIII в. (Прудок, Титенки, Давыдовка и др.); добавилась деревня Лещинец, а Люб­ны вошли в черту города.

Трансформация морфолитогенной осно­вы геосистем в этот период была связана с городским и железнодорожным строитель­ством, разработкой месторождений торфа и строительных материалов, осушительной ме­лиорацией. К 1930 г. сеть каналов в районе Кобылянского болота значительно расшири­лась. Мелиоративные каналы появились в пойменном ландшафте (в районе деревень Уза, Осовцы, Давыдовка), в пределах вто­рично-моренного ландшафта (Азделин, Пет­ровский). Промышленное производство было сконцентрировано в пределах г. Гомеля (ра­ботали чугунолитейные мастерские, два кир­пичных завода, фабрики «Полеспечать» и «Труд», швейная фабрика «Коминтерн», хлебокомбинат, паровозовагоноремонтный за­вод, завод сельскохозяйственного машино­строения «Гомсельмаш», стеклозавод и дру­гие предприятия). В других населенных пунк­тах располагались лишь небольшие муко­мольные (Еремино), кирпичные (Новоселки, Прудок, Верхний Брылев, Старое Село), вино­куренные (Шерстин, Уваровичи) заводы.

К концу XX в. на территории района ис­следования располагалось более 100 насе­ленных пунктов с общей численностью населения около 492 тыс. человек. Население г. Гомеля в пределах модельного района составляло около 430 тыс. человек, здесь были размещены основные промышленные производства и предприятия различных от­раслей — всего более 100.

Для современной структуры землепользо­вания района характерно преобладание об­рабатываемых земель (более 50 %), значи­тельный вес застроенных и нарушенных земель (14 %), низкая лесистость (7,2 %). Из­менения морфолитогенной основы затронули около 18 % территории района, причем наи­большие площади отмечаются в аллювиаль­ном террасированном (24,5 %) и моренно-зандровом (20,7 %) ландшафтах.

За рассматриваемый период плотность населенных пунктов увеличилась с 6,7 до 14,3 шт./100 км2. Причем данный показатель увеличился в аллювиальном террасирован­ном ландшафте в 1,8 раза, в пойменном — в 2,5 раза, во вторично-моренном — в 3,4 раза, в моренно-зандровом — в 2 раза. Если в 1783 г. наибольшая плотность населенных пунктов отмечалась в моренно-зандровом и аллювиальном террасированном ландшаф­тах, то в конце XX в. — во вторично­моренном ландшафте.

В течение всего рассматриваемого вре­мени лесистость территории снижалась, при­чем наибольшее сокращение лесистости приходится на период от конца XVIII до нача­ла XX в. Например, в пойменном ландшафте в течение этого интервала лесистость умень­шилась в 13,8 раза и далее практически не менялась. Аналогичные изменения лесисто­сти прослеживаются в других ландшафтах (таблица 1).

В значительной степени изменялась фрагментация ландшафтов. Так, к концу XX в. средняя площадь лесного массива сократи­лась до 0,15 км2 (в конце XVIII в. она со­ставляла 4,85 км2). В аллювиальном терраси­рованном ландшафте этот показатель умень­шился в 15 раз, в пойменном — в 147, в моренно-зандровом — в 34 раза. Наибольшая фрагментация характерна для вторично-мо­ренного ландшафта (за рассматриваемый период средняя площадь лесного массива здесь сократилась в 700 раз и сейчас со­ставляет всего лишь 0,03 км2).

За счет осушительной мелиорации су­щественно увеличилась густота гидросети: в аллювиальном террасированном ландшаф­те — в 2,1 раза; в пойменном — в 3,5 раза; во вторично-моренном — в 4,9 раза; в моренно-зандровом — в 7,3 раза (в целом по району — в 5 раз). Соответственно уменьшилась за­болоченность территории. В конце XVIII в. заболоченность составляла более 10 % пло­щади; в конце XX в. — около 1 %. Причем заболоченность пойменного ландшафта уменьшилась в 10 раз, моренно-зандрового — в 20, вторично-моренного — в 6 раз. Наи­большие изменения плотности гидросети и заболоченности приходятся на вторую поло­вину XX в.

Изменения морфолитогенной основы в конце XVIII в. были незначительны. В начале XX в. за счет застройки коренному преобра­зованию было подвержено 6 % территории, в конце века — 17,9 %. При этом в пойменном ландшафте основные изменения морфолито­генной основы произошли в последней чет­верти XX в. и были связаны с созданием на­мывных массивов, а также дноуглубительны­ми и карьерными работами. Техногенными грунтами засыпаны овражные системы, соз­данные малыми реками и временными водо­токами. Сооружена система водоемов рекреа­ционного назначения (Волотовской пруд, Гребной канал, залив Дедно). Значительным изменениям за счет спрямления и углубле­ния подверглось русло реки Сож. Кардиналь­ным образом изменена конфигурация и раз­меры ряда старичных озер (Дедно, Любенское и др.). В ряде мест поймы велась разра­ботка месторождений строительных песков, торфа.

Изменения структуры землепользования отразились в снижении значений коэффи­циента экологической стабильности во всех ландшафтах, но в наибольшей степени в моренно-зандровом и вторично-моренном (таблица 1).

Заключение

Анализ показал, что су­щественные антропогенные преобразования ландшафтов района исследований имели место на протяжении всего рассматри­ваемого периода. Уже в конце XVIII в. на всей территории был в той или иной степени нарушен растительный покров, изменена гидрографическая сеть, значительную пло­щадь занимали обрабатываемые земли. В наибольшей степени в это время был пре­образован моренно-зандровый ландшафт (распаханность — более 50 %; лесистость — менее 30 %).

Установлено, что за рассматриваемый период наибольшие изменения претерпели вторично-моренный и пойменный ландшаф­ты. Так, распаханность вторично-моренного ландшафта возросла в 3,7 раза, а лесистость уменьшилась в 67 раз. В пойменном ланд­шафте распаханность увеличилась в 14,3 ра­за, а лесистость уменьшилась в 15 раз. Та­ким образом, имеет место дифференциа­ция степени антропогенных преобразований в зависимости от природно-ландшафтной структуры.

Литература

  1. Жекулин, В.С. Историческая география: предмет и ме­тоды / В.С. Жекулин. — Ленинград: Наука, 1982. — 224 с.
  2. Вампилова, Л.Б. Региональный историко-географи­ческий анализ. Система методов исследования в исто­рической географии / Л.Б. Вампилова. — СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2008. — 148 с.
  3. Заиканов, В.Г. Геоэкологическая оценка территорий / В.Г. Заиканов, Т.Б. Минакова. — М.: Наука, 2005. — 319 с.
  4. Кочуров, Б.И. Геоэкология: экодиагностика и эколого­хозяйственный баланс территорий / Б.И. Кочуров. — Смоленск: Маджента, 2003. — 500 с.
  5. Гусев, А.П. Фитоиндикационно-геоэкологический анализ динамики геосистем: теоретические и методические основы / А.П. Гусев // Вестник Витебского государствен­ного университета, 2010. — № 2 (56). — С. 84-89.
  6. Гусев, А.П. Геоэкологическая оценка антропогенных из­менений ландшафтов (на примере юго-востока Бела­руси) / А.П. Гусев, С.В. Андрушко // Вестник Томского государственного университета. — 2010. — № 11 (340) (ноябрь). — С. 202-206.
  7. Агроэкология / под ред. В.А. Черникова, А. И. Чекереса. — М.: Колос, 2000. — 536 с.


Авторы:
А.П. Гусев, С.В. Андрушко
Источник: Весці БДПУ. Серыя 3. 2012. № 1.