Интеллигенция Гомельщины в антифашистской борьбе (1941-1944 гг.)

0
109
Интеллигенция Гомельщины в антифашистской борьбе во время войны

Так сложилось исторически, что Беларуси пришлось пройти че­рез кошмар оккупации, нацистского геноцида. Фашисты совершили на белорусской земле чудовищные злодеяния, оставили после себя страшный, кровавый след.

Чувство патриотизма, необходимость защитить родную землю от иноземного завоевателя в оккупированной Беларуси подняли на борьбу широкие массы людей. С первых месяцев оккупации захват­чики столкнулись с активным сопротивлением немалой части насе­ления — партизанским движением, подпольной борьбой, саботажем. Уже в 1941 г. в Беларуси действовали десятки партизанских отрядов и групп, всего же в период оккупации на белорусской земле, как из­вестно, сражалось 213 партизанских бригад и 258 отдельных отря­дов. В их рядах насчитывалось свыше 370 тыс. человек. Местное на­селение составляло среди них около 90 %, остальные были военно­служащими, оставшимися в силу ряда причин на оккупированной территории. Народными мстителями, как свидетельствуют архивные данные, стали представители разных социальных групп населения республики: на долю крестьян в составе партизанских формирований припадало свыше 39 %, рабочих — более 17, интеллигенции и служа­щих — свыше 20, учащихся — 12 %. На десятки тысяч шёл счёт во­шедших в состав антифашистских подпольных организаций, воз­никших в большом количестве населенных пунктов Беларуси. Как свидетельствуют подсчёты исследователей, нелегальные патриоти­ческие комитеты и организации пополняли представители различных слоев народа.

О том, что с оккупантами активно, самоотверженно боролись вы­ходцы из самых разных социальных слоев населения, свидетельствует и анализ состава партизан и подпольщиков Беларуси, которым было при­своено почётное звание Героя Советского Союза. Среди них крестьяне A.С. Азончик, Ф. И. Ковалёв, Э. В. Лавринович, М. Ф. Сильницкий, рабочие Е. С. Зенькова, Ф. П. Котченко, Ф. Я. Кухарев, П. Г. Лопатин, учащиеся М. И. Казей, Л. Д. Лорченко, А. С. Лукашевич, Н. В. Троян, профессор-медик Е. В. Клумов, педагогические работники и пре­подаватели Т. С. Мариненко, А. И. Масловская, П. М. Машеров, М. Б. Осипова, В. А. Парахневич, В. А. Хомченовский, журналист B. С. Омельянюк, инженерно-технические работники Т. С. Бородин, К. С. Заслонов, И. П. Казинец, Ф. А. Малышев и другие представите­ли белорусского народа.

Патриоты, вступившие в беспощадную борьбу с оккупантами, в подавляющем большинстве по своей умонастроенности, мировоззре­нию были советскими людьми, глубоко убеждёнными в том, что за­щищают не только родную землю, Отечество, но и новое общество, как они считали, — общество социальной справедливости, равенства и больших возможностей для всех. Несмотря на противоречия и сложности советского общественного развития, у многих жителей Беларуси к началу войны выработалось чувство принадлежности к великой единой стране — СССР, очень многие прочно вросли в совет­скую систему, с большей или меньшей степенью искренности верили в социализм, социалистическую идею и поднялись сражаться и за неё, и за родную землю, порабощаемую врагом. Большое число лю­дей, несмотря на всю неоднозначность советского пути, верили в новое будущее Беларуси в составе СССР, в её прогресс и шли от­стаивать эти возможности. Такие тенденции и настроения замеча­лись даже оккупантами, были оценены ими. Немецкий генеральный комиссар оккупированной Беларуси В. Кубе, в частности, перед кру­гом доверенных лиц на этот счёт высказался следующим образом: «Когда мы появились здесь в августе 1941 г., мы должны были осоз­нать, что всё то, что говорили о Белоруссии, не соответствует дейст­вительности… Фактом является то, что этот народ за 25 лет, с 1917 по 1941 год, сделал всё же весьма значительный шаг вперёд» [1]. Как видим, захватчики стремились понять, почему и за что сражаются непокорённые.

Лучшая, ведущая часть советского общества в революционные и послереволюционные годы (в том числе в очень непростые, крайне противоречивые 20-30-е годы XX века), по меткому выражению од­ного из публицистов, “вздыхала по высоким идеалам”. Советская система образования, школы, вузы, армейская служба, средства мас­совой информации сумели привить десяткам миллионов людей своё, особое мироощущение. Президент Академии военных наук России начала XXI века генерал армии М. А. Гареев, молодость которого пришлась на военные годы, в интервью газете «Советская Белорус­сия» 5 мая 2004 г., затрагивая эту проблему и говоря о самоотвер­женности, храбрости, стремлении честно выполнить свой долг ог­ромного количества лиц, включившихся в противостояние фашист­ской агрессии, акцентировал: «На войне для подобной стойкости нужна большая духовная, нравственная сила армии и всего народа. Это, безусловно, стало результатом замечательного патриотического воспитания, которое нам дали советская школа и Красная Армия. Сейчас у так называемых неолибералов в моде охаивать всё совет­ское. Но ведь при любом отношении к социализму невозможно оп­ровергнуть тот факт, что он не провозглашал национальной исклю­чительности, не ставил соседние народы рангом ниже, не взывал к тёмным инстинктам крови».

Молодёжь (а ведь именно она, по свидетельству маршала Г.К. Жу­кова, принесла главную жертву в Великой Отечественной войне), воспитанная советской системой за два предвоенные десятилетия, органично воспринимала СССР своей Родиной, страной, строящей новое, передовое общество, в своём большинстве верила в очерчен­ные идеалы, социальные ориентиры. Советский патриотизм конца 30-х — середины 40-х годов XX в. был не мифом, а действительным, реальным фактором тогдашнего времени, очень важным составляю­щим элементом мироощущения, настроенности души многих людей. В военное время именно советский патриотизм как реальная, могу­чая движущая сила явил миру невиданные ранее примеры массового героизма. В этой связи характерно высказывание с другой стороны противостояния: в 1942 г. в одной из своих статей белоэмигрантская газета «Русское слово» подчеркивала, что советская школа настолько хорошо внедряет в сознание молодёжи идеи нового общества, что «их можно выбить только вместе с жизнью» [2. — Ф. 7474. — Oп. 1. — Д. 15. — Л. 3]. Именно такой в своём большинстве была и новая, мо­лодая интеллигенция СССР (в том числе и интеллигенция Беларуси), принявшая активное участие в борьбе с германским нацизмом.

К началу фашистской агрессии интеллигенция БССР была сфор­мирована на советской основе, прошла в 20-30-е годы XX в. доволь­но сложный, противоречивый путь, помимо прочего испытала на себе в определённой части и репрессивную политику государствен­ных структур. Есть различные взгляды на сущность советской власти, большевизма, однако факт налицо: именно в два предвоенных десяти­летия в Беларуси стало распространённым массовое образование, здесь были открыты более 30 вузов, Академия наук, театры, много других культурных учреждений, была создана многочисленная новая интелли­генция, сформированы её профессиональные отряды.

Численность интеллигенции БССР определялась на январь 1939 г. более чем в 150 тыс. человек. В 1939-1941 гг. эта цифра значительно увеличилась, в том числе за счёт ускоренной подготовки кадров в воссоединённых западных областях Беларуси.

Дети рабочих, крестьян, люди из низов получили шанс и жадно рванулись к знаниям, образованию, возможности подняться на более высокие ступени общества. При всех сложностях тогдашней жизни сформировался новый и достаточно широкий слой работников ква­лифицированного умственного труда: на январь 1941 г. только ди­пломированных специалистов в республике насчитывалось свыше 87 тыс. человек [3, с. 10, 11].

Многотысячным был и отряд специалистов, трудившихся перед началом Великой Отечественной войны на территории нынешней Гомельщины (тогда эти местности были включены в состав Гомель­ской и Полесской областей).

Нацистская политика геноцида в захваченной германскими вой­сками Беларуси непосредственно касалась и образованных кадров, интеллигенции. Известно высказывание Гитлера: «Интеллигенцию, которую создал Сталин, следует уничтожить». Генеральный план «Ост» предусматривал полное уничтожение «коммунистической ин­теллигенции». От рук фашистов, реализовывавших такие установки, погибли многие тысячи учителей, инженерно-технических работни­ков, медиков, других специалистов. Применительно к Гомельщине это красноречиво иллюстрирует сводка Совинформбюро за 24 декаб­ря 1943 г.: «Немецко-фашистские мерзавцы… только в поселке Хойники расстреляли свыше 500 советских граждан… Немцы особенно охотились за представителями белорусской интеллигенции. От рук фашистских палачей погибло много учителей, работников культуры и советских служащих» [4, с. 302].

Исторической истины ради следует сказать и о другом, в частно­сти, о проблеме «интеллигенция и коллаборация». Однако это специ­альная тема, находящаяся за рамками этого доклада.

Сегодня мы будем говорить об ином — об участии интеллигенции в борьбе против оккупантов, о её вкладе в антифашистское Сопро­тивление. Конечно, с опорой на материалы Гомельщины.

Огромен вклад интеллигенции, лиц с образованием, знаниями (в том числе и политическими) в организацию партизанской и под­польной борьбы в оккупированных врагом регионах. Далее будут приведены прямые фактические данные, свидетельствующие об этом. Но пока остановимся на данных косвенных. Интересный факт: из общего числа (87) Героев Советского Союза, белорусских парти­зан и Подпольщиков, 42 таких звания приходится на представителей интеллигенции! Как это понять? Что интеллигенция в период окку­пации проявила себя в противостоянии с врагом более героически, чем крестьянство или рабочие? Нет, конечно. Ситуация объясняется тем, что такое высокое звание люди получали и за героические де­ла, достижения в боях, и за организаторские заслуги, работу по раз­вёртыванию антифашистского сопротивления, по руководству борь­бой. У представителей того же крестьянства, рабочей прослойки попонятным причинам возможностей проявить себя в последнем (в ор­ганизации) было не столько, сколько у людей с образованием, специ­альными знаниями, опытом руководящей работы и членством в Компартии.

Так, первыми из партизан СССР звание Героя Советского Союза получили управленцы из местных государственно-хозяйственных структур Полесской области Т. П. Бумажков и Ф. И. Павловский, как за личный героизм, так и за организацию партизанской борьбы в об­ласти, за руководство этой борьбой.

В целом роль представителей интеллигенции в руководстве со­ветским подпольем, партизанским движением весьма значительна. Есть цифры на этот счет, полученные в результате тщательных под­счетов при изучении архивных и иных источников. Касательно Го­мельщины некоторые эти цифры таковы: только управленцы, руко­водящие работники партийно-государственного аппарата составили в Гомельской области 91 % и в Полесской области 85 % от общего числа секретарей подпольных райкомов Компартии Беларуси — ве­дущих антифашистских центров (ведь партия у нас в стране тогда была одна, и именно её структурные подразделения и элементы в условиях вражеской оккупации были единственной серьёзной орга­низующей политической силой). И речь нужно вести не только об управленцах, руководящих работниках госструктур. Например, учи­теля с партийными и комсомольскими билетами в Полесской облас­ти (Мозырщина) составили около 33 % от общего числа секретарей подпольных райкомов комсомола. Подчеркну: только одни лишь учителя.

Нельзя сказать, что в организации борьбы, в командном составе партизанских формирований задействовались только коммунисты и комсомольцы. На командные должности часто самой логикой событий выдвигались и способные, талантливые люди из среды беспартийных. Так, беспартийный учитель И. Ю. Довгало стал начальником штаба партизанской бригады им. В. И. Чапаева Гомельского соединения, а ди­ректор школы из Жлобинского района Т. Ф. Иванков — начальником штаба одного из отрядов этой же бригады. Беспартийный преподава­тель истории А. И. Романовский из города Речицы являлся началь­ником штаба отряда им. М. В. Фрунзе Речицкой бригады.

В целом интеллигенция (и партийная, и беспартийная, и местная, и люди, занесённые сюда войной из других регионов), по нашим подсчётам, на сентябрь 1943 г. составляла свыше 65 % от общего числа лиц, занятых на должностях командиров, комиссаров и на­чальников штабов партизанских бригад и отрядов Гомельского со­единения [3, с. 34]. Вот такая цифровая иллюстрация роли интелли­генции в руководстве антифашистской борьбой.

О численности интеллигенции в партизанских формированиях. В целом по Беларуси — около 25 тыс. человек. По Гомельщине общую цифру получить сложно. Есть подсчёты только по некоторым парти­занским отрядам. И цифры тут разные, они варьируются в зависимо­сти от обстоятельств. Так, в августе — ноябре 1941 г. в гомельских городском и сельском партизанских отрядах местная интеллигенция составляла до 60 % личного состава [5, с. 59], в отдельном парти­занском отряде им. Г. И. Котовского Полесской области (на начало августа 1943 г.) — около 16 % [3, с. 25].

Имеются некоторые данные и о численности интеллигенции в подпольных организациях. Иногда отдельные группы по профессио­нальному признаку организовывались чуть ли не из одной интелли­генции. Так зачастую бывало с медиками. Случались подпольные группы учителей. Широко известна такая группа в д. Серебрянка Журавичского района Гомельской области.

Однако в большинстве случаев учителя, инженеры и техники, медики, журналисты боролись с врагом рука об руку с другими пат­риотами. В частности, есть интересные данные, подсчёты по составу 43 подпольных групп, действовавших в Гомеле. По профессиональ­ной, социальной принадлежности в архивах по этим группам отло­жились данные на 302 человека. Из них 78 на начало войны явля­лись представителями интеллигенции и служащими [5, с. 63].

Это цифры. Но за ними очень часто стоят яркие, неординарные, мужественные люди. Как, например, один из организаторов и руко­водителей Гомельского антифашистского подполья, инженер Тимо­фей Бородин, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза. Совсем ещё молодой человек, на начало войны ему было не­полных 24 года. Погиб, расстрелян гитлеровцами в неполные 25. Ещё одна прославленная личность — преподаватель Гомельского лесотех­нического института Павел Крисевич, посмертно награждённый ор­деном Отечественной войны I степени. В период оккупации он ока­зался в Могилёве, создал одну из самых крупных подпольных групп города, а с весны 1943 г. возглавил общегородскую подпольную ор­ганизацию этого областного центра. Тогда же, в 1943 г., схвачен и замучен фашистами.

В борьбе с оккупантами и многие другие представители интелли­генции Гомельщины проявили героизм, добились высоких боевых достижений. Люди сугубо мирных предвоенных профессий станови­лись умелыми бойцами, отличными разведчиками, диверсантами.

В одном из архивных документов «самой первоначальной дивер­сией в городе Рогачёве» называется, например, вывод из строя водо­проводной системы, снабжавшей железнодорожную станцию и воен­ный городок, в котором размещался гарнизон противника. По свиде­тельству подпольщиков, диверсия была произведена в январе 1942 г. инженером А. С. Каратаевым [6. — Ф. 3500. — Оп. 4. — Д. 200. — Л. 125].

Известным партизанским подрывником стал учитель В. Ф. Вой­тович, сражавшийся в составе Речицкой бригады, в составе группы он участвовал в подрыве 25 немецких эшелонов. Боец этой же брига­ды, перед войной тоже учитель К. П. Никитков на своём боевом сче­ту имел 12 вражеских поездов, а довоенный инженер И. К. Рубахов (бригада им. П. К. Пономаренко Гомельской области) — 11 [3, с. 77].

Казалось бы, что может делать на войне актёр? Разве что участ­вовать в партизанской художественной самодеятельности? Бывало и иначе. Пример тому — партизанская судьба, боевой путь артиста Гомельского драматического театра Александра Титова. Получив спе­циальную подготовку на Большой земле, он осенью 1942 г. прибыл на выполнение задания в тыл врага, возглавив вскоре диверсионную роту в отряде «Большевик» Гомельской области. Только в апреле 1943 г., выходя на железную дорогу вместе с молодыми, обучаемыми им бойцами, он взорвал 3 немецких эшелона, в том числе и 1 броне­поезд. Всего на счету диверсионной роты отряда «Большевик», воз­главляемой А. Ф. Титовым, оказалось до 40 пущенных под откос эшелонов врага. При этом А. Ф. Титов ещё был и руководителем художественной самодеятельности в Гомельском соединении, руко­водителем Гомельской областной агитбригады.

Важную роль в укреплении боеспособности партизанских фор­мирований, подпольных групп сыграли в годы войны люди, владев­шие техническими знаниями. Прежде всего, при решении проблемы ремонта и изготовления разнообразного вооружения. Именно таких специалистов и имел в виду командир Гомельского партизанского соединения И. П. Кожар в своей докладной записке от 10 сентября 1943 г. в Центральный штаб партизанского движения: «В отрядах появились оружейные мастерские и мастера, которые совершают прямо чудеса, собирая вполне качественное оружие из заброшенных, почти негодных частей, изготовляя новые части оружия, казалось бы, невозможные в условиях такого кустарного производства. В мастер­ской бригады им. Ворошилова изготовлен автомат, обладающий большей, чем ППШ, скорострельностью и действующий безотказ­но» [7, с. 44-45].

Касательно инженерно-технической интеллигенции Гомельщины нами в архивах выявлен ярчайший материал такого рода, свидетель­ствующий о деятельности инженера, ставшего замечательным парти­занским оружейником. Тех, кто заинтересуется, я отсылаю к опубли­кованной нами в журнале «Беларуская думка» (№ 5 за 2002 год) ста­тье на эту тему. Статья об инженере Петре Счеславском. Перед вой­ной работал директором Мозырской ГЭС. Военной судьбой был за­несен на Могилёвщину, где стал комиссаром одного из отрядов бри­гады «Чекист» и организатором, руководителем бригадной оружей­ной мастерской. Инженерные качества проявились ярко. Под его на­чалом и при самом активном личном участии (разработка чертежей, техническое руководство) в мастерской с лета 1942 г. по весну 1944 г. было изготовлено свыше 100 самодельных ППШ и ППД, отремонти­ровано несколько орудий и миномётов, десятки пулемётов, около полутора тысяч винтовок.

И по всей Беларуси, и на Гомельщине в частности, в борьбе с врагом рядом лиц из среды интеллигенции применялось знание иностранных языков. Прежде всего, конечно, знание немецкого — в массовополитической работе, в разведке и даже в ходе боевых операций.

Мы все хорошо знаем, кто такой Николай Кузнецов — легендар­ный советский разведчик, действовавший в ряде регионов оккупиро­ванной Украины под именем немецкого офицера Пауля Зиберта. Та­кого выдающегося случая в Беларуси, конечно, не было, но было что-то похожее. В том числе и на гомельской земле. Был гомель­ский подпольщик Иван Шилов (местный уроженец, в 1938 году окончил военное училище, кадровый командир, учился перед войной на заочном отделении Военной Академии им. М. В. Фрунзе). Обще­известный факт, многократно описанный в литературе: 4 ноября 1941 г., пользуясь знанием немецкого языка, в форме немецкого офицера он с чемоданом с миной замедленного действия проник в ресторан, где проводилась встреча гитлеровцев. Чемодан оставил и сумел скрыться. От взрыва погибли десятки фашистских офицеров.

Есть отважный врач И. И. Галицкий из Ельского партизанского отряда Полесской области, который в 1941 и 1942 гг. в форме немец­кого офицера возглавлял партизан при разгроме двух полицейских гарнизонов и артистически сыграл при этом определяющую роль.

Есть замечательные партизанские разведчицы, широко использо­вавшие знание немецкого языка в своей деятельности в Мозыре и Рогачёвском районе.

При глубоком проникновении в архивы, источники выявляются очень разные интересные сведения. Такие вещи мы с удовольствием отражаем в публикациях.

Можно много повествовать о замечательных партизанских лекторах и пропагандистах из среды интеллигенции, о профессиональной работе в тылу врага журналистов и медиков, об обучении учителями детей в антифашистском духе. В том числе на добротном фактическом мате­риале регионов Гомельщины. Однако в один доклад всё не вместишь.

В заключение нужно сказать о главном. Вместе со всем белорус­ским народом интеллигенция БССР (в том числе и интеллигенция Гомельщины) приняла активное участие в борьбе против иноземных захватчиков, в борьбе против германского фашизма. Она внесла зна­чительный вклад в развитие антифашистского сопротивления на бело­русской земле, принесла на алтарь Победы многочисленные жертвы. Эти люди сражались ради будущности Беларуси, и их дела, сверше­ния, жизненный путь, несомненно, достойны изучения и пропаганди­рования, заносятся на славные страницы истории нашей страны.

Список литературы

  1. Советская Белоруссия. — 1988. — 19 окт.
  2. Государственный архив Брестской области.
  3. Кузьменко, В. И. Советская интеллигенция в партизанском движении в Белоруссии. 1941—1944 гг. / В. И. Кузьменко. — Мн., 1991.
  4. Сообщения Советского информбюро. В 8 т. Т.5. — М., 1945.
  5. Кузьменко, В. И. Интеллигенция Беларуси в период немецко-фаши­стской оккупации (1941-1944 гг.)/В. И. Кузьменко. — Мн., 2001.
  6. Национальный архив Республики Беларусь.
  7. Кузьменко, В. И. Партизанские оружейники / В. И. Кузьменко. — Мн., 1990.

Автор: В.И. Кузьменко
Крыніца:
Гомельщина в событиях 1917–1945 гг.: материалы науч. практ. конф. / ред. кол.: А.А. Коваленя [и др.]. – Гомель, 2007. Ст. 57-67.