Художественная жизнь Гомеля в первое десятилетие советской власти

0
147
Художественная жизнь Гомеля в первое десятилетие советской власти

Художественная культура является важнейшим элементом духовной защищенности общества. Определяющим, стержневым элементом в системе ориентации личности на зна­чимость (позитивность) художественно-эстетической ценности является знание ею истории национально-художественного развития, в т. ч. и таких наиболее значимых регионов и цен­тров, как Минск, Полоцк, Гомель, Туров и других. Именно художественная культура, акку­мулирующая социально-культурный опыт поколений и выступающая как открытая система развития, располагает обобщающе-конкретными возможностями гармоничного воспитания молодежи, что подтверждает актуальность выбранной автором темы.

Современное белорусское искусство очень многолико. Художники Гомельщины так­же работают в разных жанрах и направлениях. Их работы представляются на художествен­ных выставках в разных странах. В творчестве гомельских художников замечаются традиции классического искусства, поиски новой изобразительной “речи”. Используют они и опыт старшего поколения гомельских художников, которым пришлось жить и работать в противо­речивые послереволюционные годы. После Октября 1917 г. заметно изменились условия ху­дожественного творчества. Основная задача данной статьи в том, чтобы на примере города Гомеля рассмотреть большевистский дискурс власти в той форме, в которой он проявил себя в изобразительном искусстве.

После Октябрьской революции началась перестройка художественной жизни страны. У самого истоков большевизма, как идейного течения, находилась ленинская идея использо­вания культуры в качестве “служанки политики”, действенного инструмента воздействия на людей, на их сознание и поведение. Современное для Ленина и его единомышленников ис­кусство понималось исключительно утилитарно и идеологически: оно было всего лишь ис­кусным средством политики, особым языком политической агитации и пропаганды. Так, скульптура и архитектура трактовались как средство “монументальной пропаганды”, изобра­зительное искусство нередко сводилось к политическому плакату, музыка предназначалась для сопровождения массовых, в том числе политических действий — марш, песня, танец и т. д. [1, с. 249]. По стране передвигались декорированные агитпоезда, агитпароходы, десятки агитповозок, выпускались листовки, плакаты, брошюры, ученические тетради с призывами и портретами большевистских лидеров, революционной символикой. Планировалось даже на­чать выпуск предметов первой необходимости (например, кухонная посуда), которые будут расписаны революционными лозунгами, портретами вождей пролетариата, что позволит в каждый дом рабочего и крестьянина «внести весь цикл коммунистических идей» [2, с. 73]. Утопия идеи общества социальной справедливости и свободы творчества “подкупила” мно­гих художников. Перед ними встала задача поиска новых средств и форм отображения дей­ствительности. В атмосфере энтузиазма появляются различные художественные группы, студии, вырабатываются новые программы художественного образования. В искусстве глав­ное место занял образ борца за новое устройство жизни — рабочего, красноармейца, крестья­нина. Однако желание молодых художников принимать непосредственное участие в строи­тельстве новой жизни, по мнению современников, постепенно превращало их творчество в работу ремесленника.

Художественная жизнь в Гомеле оживилась уже после февральской революции 1917 г. Было создано объединение любителей изобразительного искусства. Посещала его ме­стная интеллигенция. Среди участников были С. Ковровский, М. Остапец, Н. Русецкий, А. Самойленко и другие. Организовывались совместные выходы на этюды. Члены объедине­ния смогли даже организовать художественную выставку. В послеоктябрьский период на местах создаются новые органы власти. Общее руководство культурной жизнью в губерниях было возложено на художественные губернские и уездные отделы политпросвещения. Большую роль в консолидации творческой интеллигенции, привлечении ее к сотрудничеству советская власть придавала профессиональным союзам работников искусств, которые были организованы по стране на протяжении февраля — октября 1917 г. Местный отдел союза на­чал действовать и в Гомеле. Он состоял из подотделов и секций: музыкального образования, изобразительного искусства, актеров, литературной и других. Среди главных задач опреде­лялись такие, как регистрация работников, определение степени квалификации музыкантов, актеров, художников, наблюдение за художественным исполнением спектаклей и концертов, организация работы по повышению профессионального уровня творческих работников, ко­ординация концертной деятельности в губерниях. Кроме этого, местные отделы союза стре­мились исполнить главную роль, которая им определялась, — “нести искусство в рабочую массу”. Проводились “Праздники искусства”, “Недели фронта” и т. д. Программы мероприя­тий были довольно насыщенными. Это художественные выставки и лекции по искусству, спектакли драматических коллективов, исполнение концертных произведений [3, л. 12].

В 1918 г. руководством страны был разработан план монументальной пропаганды. Характеризуя искусство как огромную “мобилизирующую” силу, этот план определил кон­кретные пути повышения идейно-воспитательной роли искусства, в том числе художествен­ное украшение городов новыми символами, надписями, эмблемами, лозунгами, которые бы содержали коренные принципы нового социалистического строя. В целом, большевистское политическое искусство оформилось в годы гражданской войны, когда более 450 групп ху­дожников выпустило тысячи плакатов для мобилизации и агитации населения. С 1921 г., в начале нэпа, производство плакатов заметно уменьшилось, снизились их яркость и художе­ственное своеобразие. Массовая пропаганда возобновилась в 1929 г. с началом новой пяти­летки [4, с. 265]. Политические плакаты являлись главным средством воздействия, поскольку общество было в своем большинстве неграмотным, и здесь была развита мощная традиция изобразительной культуры.

Примером осуществления ленинского плана монументальной агитации и пропаганды средствами искусства было оформительское агитационное искусство Гомеля. Город пестрел лозунгами, призывами, надписями по революционной тематике. Главной отличительной чер­той оформления Гомеля в сравнении, например, с Витебском являлась его большая однород­ность. В городе работала многочисленная группа художников реалистического направления. Основная деятельность по оформлению города осуществлялась секцией изобразительного искусства Гомельского губернского отдела народного образования, которая насчитывала 17 художников. Также в городе были организованы художественно-плакатная мастерская мест­ного отделения Всероссийской организации работников искусств и живописная мастерская “Артель”. Новое, чрезвычайно яркое художественное оформление придавало нашему городу неповторимую особенность и, в целом, было созвучно возвышенно-романтическому настроению людей революционной эпохи. Популярностью пользовались простые плакаты и доступные лозунги “Дети — цветы жизни”, “Мир хижинам, война дворцам” и другие, напи­санные “золотом” на толстых зеркалах с отшлифованными сторонами и украшенные не­большими виньетками. Плакаты обычно рисовали на больших листах фанеры и прикрепляли на уличных столбах. На зданиях развевались флаги-эмблемы, которые расписывали худож­ники по заказу различных учреждений. Улицы украшались елочными гирляндами и венками из зелени.

Художник Я. Телешевский, вспоминая первые послеоктябрьские годы, писал, что “Гомель имел такой праздничный вид, что даже в праздники не требовалось дополнительно­го украшения, а лозунги и плакаты были доходчивыми и понятными. Например, на моем первом плакате имелось изображение красноармейца с книгой в руках и надпись, сочиненная мной самим:

Вчера с винтовкой, с книгой и саблей боевой
ты шел в последний бой с белобандитской кликой.
Сегодня труд и книга — вот новый жребий твой” [5].

Примером агитационного искусства являлись и “Окна РОСТА”. Их создателями были известный русский поэт В. Маяковский и его единомышленники М. Черемных, Д. Моор и другие. Это были небольшие рисунки на листах с доступными надписями, исполненные в экспрессивной, многоцветной форме. Вечером на площадях городов включались световые газеты РОСТА. Усилиями художников-энтузиастов специальные мастерские РОСТА были созданы и в Гомеле. Заведующим художественной частью губРОСТА был назначен Я. Телешевский, после его отъезда на учебу в Москву должность занял А. Евмененко. Выпускались злободневные сатирические плакаты, рисунки, карикатуры на политические темы, которые выставлялись в витрине магазина. Однако, как вспоминали сами создатели Гомельских мастерских РОСТА, по причине недостатка материальных средств и профессионального опыта их работы были обыч­ным подражанием плакатам из агитационной мастерской В. Маяковского. Чаще всего они просто делали фотографии этих плакатов и выставляли их в витрину [5].

В 1919 г. в Гомеле была организована художественная студия имени Врубеля, кото­рую возглавил С. Розин. Он имел специальное художественное образование (учился в Ви­ленской рисовальной школе и школе декоративного искусства в Париже). Позднее руководи­телем студии стал А. Гефтер (выпускник Виленского художественного училища). Студия была разделена на творческие мастерские, которые возглавляли старшие по возрасту и более опытные художники. Так, руководителем натурной мастерской стал Н. Малец, натюрморта — А. Гефтер, графического класса — А. Быховский, декоративной мастерской — С. Ковровский [6, л. 2]. Молодые студийцы неофициально именовались “подмастерья”. Среди них можно назвать Г. Ниского, Я. Телешевского, Г. Шифрина, К. Сацко, А. Евмененко. Члены студии были отнесены к 21 разряду тарифа работников искусств и получали месячный оклад в раз­мере трех тысяч рублей [7, л. 55].

В первые недели работы студийцы учились рисовать с натуры и портреты друг друга. Позже у студии появились первые заказы. Главным образом, это были оформительские рабо­ты к революционным праздникам и агитационным кампаниям, например, плакаты и лозунги, портреты Ленина и других вождей революции. В августе 1920 г., по решению общего собрания, студия была реорганизована “для достижения большей эффективности работы”. Был избран Совет студии, который стал административным и исполнительным органом студии. За административную работу ответственным был назначен Розин, за учебную — Малец, хозяйственную — Вильчковский [6, л. 5].

Некоторой активизации работы студии содействовала проведенная 21 сентября 1920 г. первая губернская конференция работников искусств. С докладом “О развитии изо­бразительного искусства в губернии” выступил заведующий секцией изобразительного ис­кусства Гомельского отделения союза Рабис А. Быховский. В принятом постановлении от­мечалось: “1) признать не только желательным, но и необходимым организовать в центре губернии художественную студию коллективного творчества и обязать все литературно-­художественные силы города принять самое активное участие в ее работе и организации художественного журнала; 2) в связи с большой нехваткой художественных сил как в центре губернии, так и в уездных центрах деятельность художественных мастерских расширить, привлекая к работе не только горожан, но и сельчан, обеспечив их содержание как стипен­диатов; 3) для популяризации и развития у населения художественных представлений и за­дач изобразительного искусства организовать чтение лекций в губернии на художественные темы и передвижные выставки; 4) организовать по мере возможности художественные сту­дии, которые помогли бы проявить у всех желающих художественные способности; 5) орга­низовать при студиях специальные художественные педагогические курсы по подготовке школьных работников рисования; 6) в связи с тем, что сейчас создается большое количество плакатов, которые быстро изнашиваются и теряют свою ценность, приступить к созданию монументальных памятников в разных районах губернии” [8, л. 14].

Однако на протяжении года ситуация фактически не улучшилась. Летом 1921 г. кол­лектив художественной студии Врубеля был вынужден обратиться в губернский союз Рабис с докладной запиской, в которой отмечалось, что “до последнего времени политические ус­ловия и близость фронта отложили на последний план дело художественного образования в губернии, так как на очереди дня было обслуживание фронта и губернии произведениями художественно-агитационной пропаганды. Сейчас есть возможность приступить к плано­мерной работе в студии”. В записке был предложен план по организации художественного образования в губернии. Согласно плану, студия должна была разделиться на школу и мас­терские. Школа давала бы общую и теоретическую подготовку желающим учиться живописи в мастерских студии, а также готовила бы преподавателей графических искусств для школ I и II ступени. В школе должны были изучаться следующие предметы: элементарное рисова­ние и черчение, натюрморт, натуры (живая) и пейзаж, анатомия. Планировалось, что занятия будут проходить каждый день (по 2 часа на каждый предмет). В мастерских предлагалось обучать квалифицированных работников для художественного производства по специализа­циям — графической, декоративной, скульптурной (по выбору учащегося). Срок обучения каждой специальности — 2 года. Руководством студии была разработана программа обучения и проведено персональное распределение занятий по школе и мастерским: “Школа: элемен­тарное рисование — Розин, черчение — Вилькин, натюрморт — Гефтер, живая натура — Малец, пейзаж — Русецкий; мастерские: графика — Быховский, декорация — Ковровский, скульптура — (в документе не отмечено); лекции по истории искусств — Выготский; перспектива — Виль­кин; анатомия — Остапец”. Для реализации намеченных планов руководство студии просило союз Рабис помочь с помещением, в котором можно было бы разместить 3 класса, 3 мастер­ские, склад материалов, библиотеку-клуб, музей и интернат на 30 человек [9, л. 134-135].

Объявление набора учащихся в школу при студии Врубеля показало, что желающих было много. Вступительные экзамены сдавали 400 человек, и был принят 101 учащийся. От­дел по делам музеев и охране памятников искусства и древностей передал для музея при сту­дии около 20 произведений живописи [10, л. 327].

Планы и надежды студийцев так и не были реализованы. Объявленные в документах советского руководства положения о поддержке образования, культуры и искусства не име­ли реального экономического фундамента, в стране царила хозяйственная разруха. Студия Врубеля не смогла активно начать деятельность из-за нехватки материальных средств. День­ги были выделены только на приобретение материалов. Зарплата задерживалась или вообще не выдавалась. Несмотря на материальные трудности, студия Врубеля активно участвовала в оформлении города к праздникам, выполняла заказы организаций. Так, за 1920 — осень 1921 года студийцы нарисовали 194 портрета, 79 плакатов, 407 лозунгов, 15 театральных декора­ций, 87 диаграмм; сделали 23 бюста, 28 барельефов, 3 памятника, 14 уличных декораций (ар­ки, трибуны) [10, л. 2]. Но материальные трудности привели к постепенному прекращению работы студии. В конце 1921 года наиболее активные студийцы разного возраста (11 чело­век) уехали в Москву для продолжения учебы и поступили на разные факультеты Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС, позже — Высший художественно­технический институт). Художник Я. Телешевский, также учащийся студии Врубеля, отме­чал в своих воспоминаниях, что “студия была скорее творческой коммуной, а не училищем.

Тем не менее, на начальном этапе она определила направление и профессию многих студий­цев, которые стали известными художниками. Например, писал Я. Телешевский, “однажды в студию медфельдшер из Новобелицы Г. Ниский привел своего сына, рослого и очень стесни­тельного мальчика, который очень хотел научиться рисовать. Позже народный художник СССР Георгий Ниский искренне признавался, что всем успехам, достигнутым в творчестве, он обязан родной студии Врубеля” [5]. Пять бывших преподавателей и учащихся Гомельской студии им. Врубеля стали членами Московского союза художников: Г. Ниский, А. Быхов­ский, А. Гефтер, А. Самойленко, Я. Телешевский.

В целом, несмотря на материальные трудности, художественная жизнь Гомеля про­должалась. Сергей Ковровский, который вернулся из Москвы, возглавил студию изобрази­тельного искусства Клуба железнодорожников. Действовали студия Чонгарской дивизии, студия для красноармейцев и “желающих рисовать гомельчан”, организованная художником Е. Кравченко. Художественные кружки работали при губернской партшколе (руководитель Розин), школе “Деревенщиков” (руководитель Ковровский), педагогическом техникуме (ру­ководитель Громыко).

Большим уважением гомельчан пользовалась студия С. Ковровского. Интересные вос­поминания о студии и ее руководителе оставил известный белорусский художник, ученик студии Н. Тарасиков. Он писал, что С. Ковровский был одним из талантливейших художни­ков с новыми революционными взглядами на искусство, который призывал своих учеников единым фронтом выступить против “гидры контрреволюции в искусстве”. С. Ковровский, вспоминал Н. Тарасиков, был очень “живым, красивым, высоким, стройным человеком с большими выразительными и обаятельными глазами. Он нравился ученикам своей внутрен­ней и внешней красотой, особенно девчатам. Ковровский мечтал о большом коллективе художников-единомышленников, так как один индивидуалист ничего не сделает со старым подражанием академической школе”. Своим ученикам он говорил: “Скорее подрастайте, учитесь и будете достойными помощниками нам в борьбе за настоящее революционное ис­кусство социалистического реализма”. Ковровский принимал в студию всех желающих, так как считал, что, если человек и не будет художником, он станет грамотным поклонником, меценатом, эстетом, любителем живописи. Он часто говорил своим ученикам, что “худож­ник — это тяжелая работа”. Иногда талантливые чрезмерно гордятся своими успехами, а че­рез год усидчивые и старательные обгоняют их. Студийцы вместе с руководителем выезжали на этюды в Новобелицу, на Мельников луг, на Сож. Оценивая С. Ковровского как художни­ка, отмечал в воспоминаниях Н. Тарасиков, можно утверждать, что он очень хорошо рисо­вал, грамотно и творчески подходил к работе, владел “культурой кисти”. С. Ковровский — пример творческого порыва и настоящего горения в живописи, художник с самостоятельным и оригинальным графическим почерком [11, л. 2, 5].

С первых недель работы в 1919 г. стала известной в Г омеле студия, организованная ху­дожником Е. Кравченко. Студийцы участвовали в художественном обслуживании воинских час­тей, сельских школ, иллюстрировали школьные настенные газеты, делали украшения к револю­ционным праздникам. Несколько лет студия занимала верхний этаж одного из зданий города. Однако в 1922 г. в этом здании разместился партийный клуб, и студии оставили одну комнату. Учащиеся высших художественно-технических мастерских, приезжавшие из Москвы на кани­кулы, посещали студию и работали со студийцами, делились приобретенными во время учебы знаниями. В 1925-1926 гг. расходы на содержание студии (30 рублей в месяц) были включены в местный бюджет, а руководителю была назначена заработная плата [12, л. 452]. Однако, по не­известным причинам, в 1926 г. городской отдел народного образования решил закрыть студию, работавшую в тот период при школе К. Маркса, не согласовывая при этом свои действия с ее руководителем Е. Кравченко. Родители учащихся обратились в горсовет с просьбой поддержать студию, которая, несмотря на все трудности, долгое время не используя государственных средств, занималась необходимой горожанам деятельностью. Была создана специальная комис­сия, которая обследовала работу студии. В акте, составленном комиссией 18 сентября 1926 г., отмечалось, что студия перспективная, и ее закрытие “разрушит полезный культурный институт, что отрицательно отразится на художественной молодежи такого большого центра, как Гомель”.

Комиссия рекомендовала не только не закрывать студию, но и “обязательно сохранить ее и раз­вивать как мастерскую живописи”. Поддержало студию и исполнительное бюро школы К. Маркса. Было отмечено, что работа студии способствует школьному самоуправлению. Сту­дийцы помогали в оформлении школы, готовили настенные газеты, делали портреты, лозунги, оформили различные уголки: Ленинский, Красной армии и другие [13, л. 449, 451].

Городской отдел народного образования не успел рассмотреть все документы и за­писки в защиту студии Е. Кравченко. По распоряжению заведующего школой К. Маркса, с непонятной поспешностью технические сотрудники “очистили” помещение от имущества студии и работ, за которыми комиссия признала значительную художественную ценность. Позже в одном из протоколов заседания художественного отдела гороно было подчеркнуто: “Многолетняя деятельность художественной студии Е. Кравченко была очень голословной и предвзятой” [12, л. 446]. Неизвестно, какие факты повлияли на работников отдела народного образования, что была дана именно такая оценка семилетней деятельности студии Е. Кравченко. В целом, ситуация с художественным образованием молодежи в Гомеле ухудшилась. Так, если в 1924 г. художественные студии посещало 37 гомельчан, а в 1925 г. — 40, то в 1926-1927 гг. их количество сократилось до 28 человек [14, л. 3, 23].

К середине 1920-х гг. большевистское руководство все более склонялось к мысли, что культурный плюрализм, идея “многообразия” в искусстве, свидетельствовали о недостаточ­ном понимании политического опыта деятелями культуры, об их низкой политической орга­низованности и сплоченности, “слитности” с действительностью. Писателей, художников, музыкантов призывали объединяться в единые союзы по профессиональному принципу. В 1927 г. в Минске было создано Всебелорусское объединение художников. В разных городах Беларуси стали открываться его отделения. Гомельские художники также обратились к ме­стному руководству с просьбой о создании такой структуры. 3 сентября 1927 г. Гомельский окружной отдел ГПУ дал разрешение на регистрацию. Для привлечения к его работе “художников-одиночек” в местные газеты было дано объявление об открытии отделения [15, л. 2, 13]. Организацией Гомельского отделения Всебелорусского объединения художников за­нималась инициативная группа из бывших преподавателей и учащихся студии им. Врубеля. На очередном заседании было выбрано временное правление в составе Н. Русецкого, С. Ковровского и Г. Шифрина. В соответствии с уставом Всебелорусского объединения ху­дожников, был проведен прием художников в гомельское отделение. Все желающие запол­няли следующую анкету: 1) Ф.И.О.; 2) год рождения; 3) национальность; 4) социальное по­ложение; 5) образование общее и специальное; 6) в какой сфере искусства работает; 7) в ка­ких художественных выставках участвовал; 8) был ли за границей СССР и где; 9) есть ли о работе статьи, рецензии и т. д.; 10) какие мастерские и художественные школы более близки; 11) место жительства; 12) партийность [15, л. 10].

Учитывая, что Гомель был позднее других городов присоединен к БССР, местные ху­дожники стремились показать свои работы в столице республики. Еще до официального оформления Гомельского отделения инициативная группа начала подготовку к участию во Всебелорусской художественной выставке, посвященной десятой годовщине октябрьской революции. В первую очередь обратились в правление Всебелорусского объединения ху­дожников с просьбой помочь деньгами и красками. Всем местным художникам предлагалось определить темы, которые отражали бы “быт и строительство революционной БССР”, и представить картины на утверждение инициативной группы. Было принято решение об от­правке “на выставку в Минск 43 работ следующих художников: Русецкого (10 работ), Ков­ровского (4), Зорина (6), Голубкиной (8), Мальца (10), Тарасикова (5)” [15, л. 26].

В соответствии с уставом Всебелорусского объединения художников, открыть его от­деления могли в тех городах, где было зарегистрировано не менее 10 художников. Посте­пенно Гомельское отделение набрало 10 человек и получило возможность официально заре­гистрироваться. Правление располагалось в клубе работников просвещения по ул. Комсо­мольской, 39. Председателем был избран Н. Русецкий. Был установлен размер членских взносов: для поступающих — 1 руб., для членов — 25 коп. в месяц [16, л. 24, 30].

Таблица 1

Список членов и сотрудников Гомельского отделения Всебелорусского объеди­нения художников (1927 г.)

№ п/п Ф.И.О. Год рож­дения Нацио­наль­ность Образование Профессия Должность в объединении
1 Русецкий Николай Ефремович 1885 Белорус Киевское художественное училище Преподаватель рисования председатель
2 Ковровский Сергей Александрович 1890 Русский ВХУТЕМАС (не закончено) Преподаватель рисования Заместитель председателя
3 Зорин Всеволод Владимирович 1893 Русский Школа поощре­ния искусств в Петрограде Преподаватель рисования секретарь
4 Голубкина Александра Петровна 1902 Русская Ленинградская академия искусств Преподаватель рисования Член правления (казначей)
5 Шифрин Гигель Айзикович 1903 Еврей ВХУТЕМАС учащийся Член правления
6 Романовский Михаил Андреевич 1863 Русский Ленинградская академия искусств преподаватель

рисования

Член правления
7 Малец Николай Павлович 1892 Белорус Пензенское художественное училище преподаватель

рисования

Член ревизионной комиссии
8 Тарасиков Николай Лукич 1908 Белорус Витебский художествен­ный ехникум Рабочий художественных мастерских Член ревизионной комиссии
9 Евмененко Александр Константинович 1906 Украинец   Учащийся художественного техникума сотрудник
10 Буринский Михаил Осипович 1903 Белорус   телеграфист на железной дороге сотрудник

В январе 1929 г. гомельские художники приняли участие в третьей Всебелорусской художественной выставке, на которой были представлены работы С. Ковровского, Б. Звенигородского, Н. Тарасикова, Г. Шифрина (скульптура). Оргкомитет выставки отметил работы всех гомельских художников. Четыре работы Н. Тарасикова — “Автопортрет”, “Ры­бацкий уголок”, “Лодка”, “Новый человек” — были приобретены комиссией Белорусского государственного музея для коллекции и оценены по 10 руб. каждая [11, л. 4].

В начале 1929 г. правление Гомельского отделения Всебелорусского объединения ху­дожников было переизбрано. Председателем стал Г. Шифрин. Основным направлением дея­тельности нового правления стало привлечение в объединение новых членов. В результате проделанной работы Гомельское отделение увеличилось. В его состав вошли работники историко-художественного музея имени Луначарского Антонов и Николаев, сотрудники газеты “Палеская праўда” Коваленок и Балашов, а также преподаватели рисования учебных учреж­дений города Звенигородский, Брозгунов, Кравченко, Росляков. Желая познакомить местное население с работой объединения, было принято решение организовать совместно с музеем имени Луначарского художественную выставку. Главной темой стала десятилетняя годов­щина подавления Стрекопытовского мятежа. На первой художественной выставке, органи­зованной в городе Гомельским отделением Всебелорусского объединения художников, со­стоявшейся в марте 1929 г., было продемонстрировано 30 работ. Первую премию получил С. Ковровский, вторую — Н. Тарасиков [15, л. 32].

В целом, с октября 1917 г. начался новый этап в развитии художественной культуры Гомельщины, шел процесс творческого поиска. Особенное влияние на рост культурного уровня населения оказывало изобразительное искусство как наиболее доступное в условиях неграмотной страны. Однако в первую очередь искусство играло роль, которую определило ему политическое руководство страны — агитация и пропаганда идеи строительства нового социалистического общества. Такая узкая направленность искусства не всегда способствова­ла воспитанию и сохранению моральных и духовных ценностей народа. Этот период в исто­рии советской культуры был, несмотря на жесткий стиль управления правящей партии, вре­менем расцвета и культурного плюрализма. Художественная жизнь Гомеля первого десяти­летия советской власти была достаточно насыщенной, потому что в городе работали яркие, талантливые художники.

Литература

  1. Кондаков, И.В. Культура России: краткий очерк истории и теории / И.В. Кондаков. — М.: КДУ, 2008. — 360 с.
  2. Гісторыя беларускага мастацтва. У 6 т. Т. 4: 1917-1941 гг. / рэдкал. С.В. Марцэлеў [і інш.]; рэд. тома Л.М. Дробаў, В.Ф. Шматаў. — Мінск: Навука и тэхніка, 1990. — 352 с.
  3. План работы Гомельского отделения союза Рабис на 1917 год // Государственный архив Российской Федерации. — Фонд. Р-5508. — Опись 1. — Дело 118.
  4. Бонелл, В. Крестьянка в политическом искусстве сталинской эпохи // Советская со­циальная политика 1920-1930-х годов: идеология и повседневность. — М.: ООО «Вариант», 2007. — С. 262-295.
  5. Воспоминания Я.С. Телешевского // Гомельский краеведческий музей. — Фонд 8.
  6. Протоколы собрания Гомельского губотдела профессионального союза Рабис 1919— 1920 годы // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 131. — Опись 1. — Дело 16.
  7. Отчеты Гомельского губотдела профессионального союза Рабис // Государствен­ный архив Гомельской области. — Фонд 60. — Опись 1. — Дело 1926.
  8. Постановление первой губернской конференции работников искусств 21 сентября 1920 года // Государственный архив Российской Федерации. — Фонд. Р-5508. — Опись 1. — Дело 90.
  9. Докладная записка коллектива художественной студии им. Врубеля. 1921 год // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 131. — Опись 1. — Дело 24.
  10. Отчет о работе художественной студии им. Врубеля. 1921 год // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 60. — Опись 1. — Дело 94.
  11. Воспоминания Н.Л. Тарасикова об учебе в Гомельской студии С. Ковровского // Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства. — Фонд. 122. — Опись 1. — Дело 245.
  12. Докладная записка о работе студии Е. Кравченко. 1926 год // Государственный ар­хив Гомельской области. — Фонд 60. — Опись 1. — Дело 281.
  13. Акт комиссии по проверке работы студии Е. Кравченко от 18 сентября 1926 года // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 60. — Опись 1. — Дело 281.
  14. Отчеты работы художественного отдела Гомельского окружного профбюро // Го­сударственный архив Гомельской области. — Фонд 249. — Опись 1. — Дело 114.
  15. Протоколы заседаний административного отдела Гомельского окрисполкома. 1927 год // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 161. — Опись 1. — Дело 42.
  16. Список членов и сотрудников Гомельского отделения Всебелорусского объедине­ния художников. 1927 год // Государственный архив Гомельской области. — Фонд 161. — Опись 1. — Дело 42.

Автор: А.И. Зеленкова
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины, №1 (70), 2012 г.

This article is devoted to Gomel art life during the first decade of the Soviet power (1917-1920). This time is characterised as a period of the rise of art and cultural pluralism, which was developing in spite of ideological limit. There were different art studios and exhibitions in Gomel.