Христианские древности летописного Гомия

0
386
Христианские древности летописный Гомель

Изучение духовной истории средневекового населения Юго-Восточной Беларуси имеет традицию и началось, пожалуй, во времена Нестора-летописца. Археологический материал, связанный с исследованием верований радимичей и процессом христианизации, проанализирован в XX в. Б.А. Рыбаковым и В.В. Богомольниковым [1; 2]. Первые исследователи средневековой культуры Гомельского Поднепровья оперировали летописями и результатами раскопок курганов. Автор расширяет исследовательское поле, вовлекая в решение проблемы итоги изучения Гомеля (летописного Гомия). Памятники его материальной культуры в должной степени служат базой для наблюдений над развитием региональной духовной жизни.

Последствия Крещения Руси 988 г. ярко проявились в археологическом материале Гомия. Свидетельством раннего формирования здесь церковной организации могли бы стать открытия фундаментов храмов, но перепланировки исторического центра Гомеля оставили мало шансов их найти. Однако автор полагает, что строительство каменных церквей в Гомии началось в XII в. (или несколько раньше), когда город и его волость создали необходимый потенциал для содержания удельного княжества и сопутствующей церковной организации. Поздние документы называют 4 старейших храма в дереве, которые существовали в историческом центре города до конца XVIII — начала XIX вв. Старейший из них, известный с конца XV в., — Никольский собор [3, с. 9]. Документами XVI в. и позднейшими упоминаются церкви Рождества Пресвятой Богородицы, Троицкая и Спасская [4, с. 10-18]. Имеются косвенные, но убедительные свидетельства о существовании в Гомии древнерусских каменных храмов. К таковым относятся находки присущего для церковного зодчества материала — плинфы. Этот кирпич византийского формата распространился на Руси после Крещения. Плинфотворение (производство кирпича) было дорогостоящим и налаживалось там, где для этого созрели экономические условия. Толщина гомийского кирпича характерна для памятников XI-XII вв. [5, с. 7-49]. Примечательной находкой из сооружения первой половины XIII в. выступает обломок смальты. Ее производство на Руси было связано с каменным храмовым строительством [6, с. 183]. После Крещения на Руси начинается создание монастырей, в т. ч. пещерных. Наблюдения по данному поводу можно сделать и исследуя гомельский материал. Автор располагает данными о наличии в историческом центре Гомеля искусственных подземных сооружений. В 1989 г. совместно со специалистом в области архео-спелеологии В.Я. Руденком была исследована выемка на прибортовом склоне Боярского спуска. Тщательно обработанный вход в сооружение имел форму свода и вел в прямоугольное в плане подземное помещение размерами 1,9х1,1 м и высотой 1,9-2,1 м. Пол и стены были тщательно обработаны. В торцевой стене помещения на высоте 0,7 м от уровня пола прослежена выемка, в которой устроена ниша со сводчатым верхом. Последняя могла назначаться для крепления иконы. Пещерка является сооружением культового характера. Локализация помещения, его размеры, ориентировка, наличие ниши позволяют реконструировать его в качестве подземной кельи-молельни с алтарем. Аналогии рассматриваемому сооружению можно найти в памятниках пещерного культового строительства XI-XVIII вв. Киево-Печерского комплекса, сооружений Ильинского монастыря в Чернигове и др. Датировка кельи остается неясной, но важным представляется наличие в Гомеле традиции культового пещерного строительства, которая на землях Руси восходит, по крайней мере, к XI в.

Поиск фундаментов церквей и датированных пещерных комплексов является делом будущего, но сам факт существования в Гомии храмов едва ли можно поставить под сомнение. Еще одно подтверждение тому — предметы церковной утвари. Примечательные находки сделаны на территории усадьбы п. пол. XIII в., где находился комплекс сооружений, связанных с ювелирно-литейным производством (окольный город). Здесь найден обломок редкого предмета — колокола, а также не менее редкий бронзовый цепедержатель церковной лампады-паникадила. Такие детали светильников известны в отложениях XII — первой половины XIII в. ряда древнерусских памятников [7, табл. IV: 1 — 3; 8, с. 4, табл. XVI: 15, 1; 9, табл. XVI: 7; XXI: 4; 10, с. 120; рис. 65: 1; 11, с. 167-180; 12, с. 123, рис. 35]. Гомийский цепедержатель имеет признаки брака, т. е. отливался на месте. Не менее показательна еще одна находка — обломанная книжная застежка из цветного металла. Как известно, большинство книг на Руси имело отношение именно к церковной культуре. Находки на окольном городе Гомеля показывают, что работавшая здесь в первой половине XIII в. мастерская в значительной степени была ориентирована на удовлетворение заказов церкви и, в первую очередь, в части изготовления, оснащения и ремонта предметов храмовой утвари. Но история связей рассматриваемого участка околоградья с церковной жизнью началась намного ранее. В остатках постройки второй половины XI-XII в. сделана униальная находка — литургическая чаша из цветного металла.

Остатки редкой в археологическом материале Руси церковной утвари найдены и при раскопках детинца. В перекопанном слое обнаружена бронзовая литая деталь лампады-хороса, представляющая собой фигурно оформленное изделие, одно из окончаний которого выполнено в виде морды дракона. Ее древнерусское происхождение не вызывает сомнений. Очень похожие части хоросов обнаружены при раскопках Воскресенской церкви XII в. в Переяславе-Хмельницком (Украина) и в Митрополичьем саду Киево-Печерской Лавры [13, рис. 2: 3]. В контексте отложений Гомия второй половины XII в. выявлено свыше полусотни оплавленных конкреций, оставшихся от крупного бронзового изделия массой свыше 2 кг. Они являются остатками водолея западноевропейской работы. Водолеи служили атрибутами церковной культуры XII-XIV вв., использовались для омовений. Судя по изучению обломков, гомельский водолей мог быть изготовлен в виде конного рыцаря. На дне оборонительного рва детинца в слое XI в. найден каменный крестик, окончания которого одеты в свинцовые или оловянисто-свинцовые оправы. Он являлся элементом головного убора христианского священнослужителя — митры. В настоящее время митра с крестиком из твердого материала используется преимущественно в праздничных богослужениях высших и высоких санов православной иерархии (от патриарха до архиерея). Учитывая консервативность православных традиций, можно попробовать проецировать их современные проявления на раннюю историю церковного убора, которая неизвестна по прямым описаниям. Подчеркнутая скромность металлического обрамления гомельского крестика указывает на то, что он, скорее всего, украшал убор местного архиерея. На посаде Гомия, вдалеке от предполагаемых мест расположения церквей, в объекте XII-XIII вв. встречен обломок колокола.

Предметы личного благочестия выступают важным источником по исследованию культурных изменений, которые имели место в Гомии и его окрестностях в период распространения христианствыа. Нательные кресты в Гомельском Поднепровье появляются в конце X-XI в. В коллекции Гомия их немного, поскольку в городах мог быть распространен обычай ношения крестов из недолговечных материалов. Одним из ранних, датированных второй половиной XI — началом XII в., является костяной крест. В объекте второй половины XI — начала XII в. найден бронзовый литой крест с «шариками» на концах. Серию нательных крестов составляют мраморные «корсунчики». Они широко известны на Руси и являются импортом из Крыма. В Гомии «корсунчики» встречены в слоях XI — первой половины XIII в. Кресты-складни (энколпионы, мощевики) — спутники духовенства и паломников — особый тип предметов благочестия. Они ведут происхождение из Византии. На окольном городе Гомия найдена створка бронзового складня c остатками изображения. Аналогичный целый складень открыт В.В. Богомольниковым в погребении миссионера (?) могильника Курганье в Жлобинском р-не (XI — первая треть XII в.) [14, с. 358]. В Новгороде Великом аналогичные энколпионы встречены в ярусах XII в. [15, с. 57, рис. 18: 1, 2]. На посаде Гомия в сооружении второй половины XI-XII в. найдена створка складня с изображением Богоматери Оранты. Коллекция сходных складней собрана учеными по всей Руси и датируется XII-XIII вв. [16, с. 135, рис. 110:3; 17, с. 108; 18, с. 35; 19, с. 113-124]. Упомянутая выше ювелирно-литейная мастерская производила не только церковную утварь, но и предметы личного благочестия. Отсюда происходит неудавшаяся отливка энколпиона.

Духовная культура восточнославянского города первых веков распространения христианства была особым историческим явлением. Она напрямую связана с культурой села, но и отличается от нее. Особенность городской культуры — ее многослойность, соответствующая уровням постоянно возрастающего имущественного и общественного разделения общества. Археология Гомия показывает, что предметы христианского (описаны выше) и языческого культов в среде городского населения «уживались» на протяжении многих столетий. Сосуществование культовых вещей разного происхождения отражает реальный процесс сложения православной церкви на Руси. Традиция органично восприняла и не отвергла ту часть местных народных представлений, которые не противоречили основным церковным догматам. Особую категорию оберегов, которая в единое целое сводит некоторые ученые версии о до- и христианских космогонических представлениях демонстрируют поливные керамические яйца-писанки, выступавшие народными символами плодородия и возрождения [20, с. 119-143].

Памятники эпиграфики и сфрагистики составляют одну из самых интересных групп гомельских находок. Сфрагистический материал представлен двумя вислыми свинцовыми печатями княжеского типа. Находки подобного рода однозначно свидетельствуют об активном участии высшей государственной власти и церкви в местной жизни, а также о развитии института феодальной собственности на землю. В 1990 г. Н.В. Бычков обнаружил первую гомельскую буллу. Печать по одной стороне несет изображение святого-воина, держащего в правой руке копье, в левой — щит. По обеим сторонам от лика просматриваются следы букв. На оборотной стороне помещена трехстрочная сокращенная греческая надпись: «Господи, помоги рабу своему Феодору». Моливдовулы данного типа бытовали на Руси с середины XI до начала XII вв. [16, с. 128, рис. 13; 21, с. 13-14]. Исходя из содержания легенды, печать следует отнести Мстиславу Владимировичу Великому, сыну Владимира Мономаха. Пребывая на великом киевском столе в 1125-1132 гг., он был последним «единодержавным» правителем Руси. Христианское имя Мстислава было Феодор, что следует из «Мстиславова евангелия» и списка князей в «Хождении игумена Даниила». Вторая печать выявлена на окольном городе в объекте второй половины XII-XIII в. По двум сторонам она снабжена рельефными изображениями и надписями. На лицевой (?) стороне изображен в круге Архангел Михаил в полный рост с мерилом в правой руке и зерцалом — в левой. На фоне по сторонам — колончатая надпись: АРХ АГ. На оборотной стороне — поясное изображение Св. Кирилла. Архиепископ в правой руке держит кодекс. На фоне изображения по двум сторонам — надпись: КЮРНЛА АГНО. На древнерусских моливдовулах такого типа изображались небесные патроны князя и его отца. Аналогии рассматриваемой печати В.Л. Янин определил как принадлежащие новгород-северскому (с 1157 г.), черниговскому (1164-1176 гг.) и новгородскому (1180/81-1181/82 гг.) князю Святославу Всеволодовичу (в крещении — Михаилу Кирилловичу). В 1180-1194 гг. он был на великом княжении в Киеве. Учитывая факт прямого отношения к истории Гомия (засвидетельствован летописью) Святослава Всеволодовича, атрибуция печати этому князю представляется убедительной [16, с. 138-139, рис. 114].

Ярким свидетельством распространения грамотности и письменности, сопутствующего успехам христианства, являются орудия, назначенные для письма по церам и на бересте — стили. В Гомеле их найдено 4 (бронзовое и из черного металла), они датируются по аналогиям второй половины XI — первой половины XIII вв. и первой половины XIII — начала XIV в. [16, с. 139, рис. 115: 1-3].

В Гомеле открыто несколько предметов со знаками, буквами и остатками надписи. Среди них — обломок железного серпа с выбитой буквой «И» или «N». В постройке первой половины XIII в. (окольный город) выявлены остатки сгоревшей деревянной мисы [16, с. 139-140, рис. 116]. Изделие выточено на станке и напоминает мисы Новгорода Великого середины XI — начала XIV в. Наружная поверхность мисы была покрыта врезным растительно­геометрическим орнаментом. На внутренней поверхности поддона вдоль края его ободка обнаружены остатки круговой кириллической надписи: [ГОСПОД]Н ПОМОЗН РАБУ [СВОЕМУ ФЕО]ДОРЪВН. Аналогичные надписи широко представлены в древнерусских эпиграфических памятниках. В качестве примера можно привести граффито из Кирилловской церкви в Киеве (XII в.): «Господи, помози рабоу своемоу Феодорови, аминь, дякови». В Новгороде Великом начертания имен не раз встречены на деревянных сосудах. Надпись из Гомия является «автографом» Федора, которому принадлежал дом­мастерская, уничтоженный пожаром в ередине XIII в.

Изучение разнохарактерных памятников Гомия и Земли радимичей говорит о том, что первые успехи церкви по распространению православия в Гомельском Поднепровье проявляются в конце X — первой половине XI в. Организационное оформление церкви, экономически и юридически поддержанное государством, предопределило успехи укрепления позиций новой для местных жителей религии. Традиционная языческая культура начала терять свои материальные и духовные основы под давлением огосударствливания и христианизации в XII — начале XIII в. Опорными пунктами распространения христианства были города. Многолетние раскопки в Гомеле указывают на сложные и противоречивые процессы конфессиональной истории Гомельского Поднепровья в период ранней истории Руси. Гомий XII — начала XIII в. выступал заметным центром христианской духовности с развитой церковной организацией. Здесь не только существовали каменные храмы, возможно, пещерные монастыри, но и было налажено производство церковной утвари, а также предметов личного благочестия.

Список источников и литературы

  1. Рыбакоў, Б. А. Радзімічы / Б. А. Рыбакоў // Працы сэкцыі археолегіі. — Менск, 1932. — Т. III. — С. 81-153.
  2. Богомольников, В. В. Радимичи (по материалам курганов X-XII вв.) / В. В. Богомольников; под ред. О. А. Макушникова. — Гомель: Изд-во ГГУ им. Ф. Скорины, 2004. — 226 с.
  3. Виноградов, Л. Гомель. Его прошлое и настоящее. 1142-1900 / Л. Виноградов. — М.: Тип. Н. Н. Шарапова, 1900. — 48 с.
  4. Макушнікаў, А. Гісторыка-тапаграфічны агляд Гомельскага замка і месца XVI-XVIII ст. / А. Макушнікаў // Гомельшчына: старонкі мінулага; рэдкал.: У. М. Канавалаў [і інш]. — Гомель, 1996. — Вып. 2. — С. 10-18.
  5. Раппопорт, П. А. Русская архитектура X-XIII вв. / П. А. Раппопорт // Свод археологических источников СССР. — Л.: Наука, 1982. — Вып. Е 1-47. — 136 с.
  6. Щапова, Ю. Л. Стекло Киевской Руси / Ю. Л. Щапова; под ред. А. В. Арциховского. — М.: Изд-во МГУ, 1972. — 215 с.
  7. Мезенцева, Г. Г. Давньоруське місто Родень: Княжа Гора / Г. Г. Мезенцева. — Київ: Наукова думка, 1968. — 183 с.
  8. Довженок, В. Й. Древньоруське місто Воїнь / В. Й. Довженок, В. К. Гончаров, Р. О. Юра; під ред. Д. І. Бліфельда. — Київ: Наукова думка, 1966. — 148 с.
  9. Гончаров, В. К. Райковецкое городище / В. К. Гончаров. — Киев: Изд-во АН УССР, 1950. — 219 с.
  10. Воронин, Н. Н. Древнее Гродно: По материалам археологических раскопок 1932-1949 гг. / Н. Н. Воронин // Материалы и исследования по археологии СССР. — № 41. — М.: Изд-во АН СССР, 1954. — 240 с.
  11. Пуцко, В. Г. Вщижская лампада: осветительные приборы в русском храме XII-XIII вв. / В. Г. Пуцко // Деснинские древности: мат-лы межгосударств. научн. конф., посвящ. памяти Ф.М. Заверняева; ред. Е. И. Прокофьев. — Брянск: Изд-во Клинцовской гор. типогр., 2006. — С. 167-180.
  12. Седова, М. В. Ярополч Залесский / М. В. Седова; под ред. А. В. Кузы. — М.: Наука, 1978. — 159 с.
  13. Харламов, В. О. Нові дослідження Воскресенської церкви в Переяславі-Хмельницькому / В. О. Харламов, Г. В. Трофименко // Археологія. — 1992. — № 3. — С. 133-138.
  14. Археалогія і нумізматыка Беларусі: Энцыклапедыя / Беларуская энцыкл. імя П. Броўкі; рэдкал.: В. В. Гетаў [і інш.]. — Мінск: БелЭн, 1993. — 702 с.
  15. Седова, М. В. Ювелирные изделия Новгорода Великого (X-XV вв.) / М. В. Седова; под ред. Б. А. Колчина. — М.: Наука, 1981. — 194 с.
  16. Макушников, О. А. Гомельское Поднепровье в V — середине XIII в.: социально-экономическое и этнокультурное развитие: монография / О. А. Макушников; М-во образования РБ, Гомельский гос. ун-т им. Ф. Скорины. — Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2009. — 221 с.
  17. Кошман, В. І. Паселішчы міжрэчча Бярэзіны і Дняпра ў X-XIII стст. / В.І. Кошман. — Мінск: Беларус. Навука, 2008. — 281 с.
  18. Толочко, П. П. Киев и Киевская земля в эпоху феодальной раздробленности XII-XIII веков / П. П. Толочко. — Киев: Наукова думка, 1980. — 224 с.
  19. Зоценко, В. Н. Об одном типе древнерусских энколпионов / В. Н. Зоценко // Древности Среднего Поднепровья: сб. научн. тр. / Ин-т археологии АН УССР; отв. ред. И. И. Артеменко. — Киев: Наукова думка, 1981. — С. 113-124.
  20. Клингер, В. Яйцо в народном суеверии / В. Клингер // Сб. в честь Ю. А. Кулаковского. — Киев, 1911. — С. 119-143.
  21. Янин, В. Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. Печати X — начала XIII вв. / В. Л. Янин. — М.: Наука, 1970. — Т. 1. — 165 с.

Автор: О.А. Макушников
Источник: Праваслаўная царква ў грамадскім жыцці: гісторыя і сучаснасць: зборнік навуковых артыкулаў / рэдкал.: С.А. Чаропка (гал. рэд.) [і інш.]; Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2018. Ст. 4-11.