Граф Румянцев, купцы-старообрядцы, предводитель дворянства, нэпманы: кого спасала Спасова Слобода

0
270
Спасова слобода Гомель

В прошлый раз мы посетили «Гомельскую Молдаванку» — Кагальный Ров. Рядом с этими колоритными трущобами располагались другие, не менее живописные районы. Среди них — Спасова слобода. Ныне здесь находятся улицы Пролетарская, Комиссарова, Плеханова, академика Рогового.

Гомельское предградье

Места эти начали обживаться уже давно. Еще со времен Киевской Руси здесь размещался южный посад Гомеля. По данным раскопок археолога Олега Макушникова, это предградье тянулось вдоль Сожа от ручья Гомеюк до Ильинского спуска. Здесь были найдены бронзовые кресты -«мощевики», стеклянные и металлические браслеты, керамика. 

Занимались местные жители хлебопашеством, охотой, гончарным промыслом, прядением и ткачеством. И даже металлургией и лесохимическим производством. Нет, сталелитейных комбинатов и химзаводов здесь не было. Но вот примитивные горны для варки металла и ямы, в которых «курили» смолу и деготь, обнаружены. Очевидно, густые сосновые леса, от которых сейчас остались лишь отдельные реликты, стояли тогда по всему высокому правобережью Сожа. Но, как считают археологи, на южном посаде преобладал все же сельский быт. Скорее всего, это было феодальное село, принадлежавшее какому-нибудь гомельскому боярину. 

В начале 2000-х годов в районе улицы Комиссарова проводились земляные работы. Археолог Гомельского областного краеведческого музея Александр Штеменко, пользуясь случаем, обследовал этот участок. В числе выявленных находок оказались и довольно интересные — например, боевой пояс. Таким кожаным ремнем с наборными бляхами опоясывались княжеские дружинники. Кто-то из сотрудников музея в шутку предположил, что количество блях на поясе могло указывать ранг дружинника, как звездочки на погоне современных военных говорят об их воинских званиях.

Со второй половины XII века жизнь на значительной части южного посада стала замирать. Возможно, большую часть усадеб перенесли за городские укрепления, подальше от набегов кочевых и оседлых соседей. А еще вероятней, что южный посад дочиста разграбили свои — войска великого князя Смоленского Ростислава. Именно в связи с этим нашествием Гомий впервые упоминается в летописи в 1142 году. Видимо, по недопониманию того, что тогда в жизни Гомеля произошла серьезная трагедия, эта дата отмечается сегодня как день рождения нашего города.

Спас нерукотворный

Во второй половине XVII столетия в Гомель и Ветку из Московского государства начинают бежать русские люди, не принявшие церковные реформы патриарха Никона. Помимо обрядной стороны, приверженность старым традициям несла в себе еще и мощный заряд социального протеста против царской власти, принявшей «неправедную сторону» патриарха-реформатора. 

Исход приверженцев старой веры был настолько массовым, что в построенном ими в одночасье городе Ветка поселилось 30-40 тысяч жителей, в то время как в самой Москве в то время проживало около 100 тысяч. Если бы не карательные акции царских войск, так называемые «ветковские выгонки» в XVIII веке, то Ветка смогла догнать Москву, а Гомель стал бы пригородом столицы старообрядческой Руси, вроде Подольска или Чертанова? Впрочем, оставим зыбкую почву альтернативной истории и вернемся к гомельским реалиям.

В конце XVII — начале XVIII века поселения старообрядцев стали возникать и в окрестностях Гомеля. Одно из них расположилось с южной стороны от Гомельского замка, на месте современных улиц Пролетарской, Комиссарова, Гагарина и Фрунзе. В те времена этот район все еще был покрыт густыми сосновыми лесами, в его чаще и решили основать свой скит беглые раскольники. Предположительно в районе современного Ильинского спуска. Этот монастырь был назван Спасовым — по имени Христа-Спасителя. 

Постепенно вокруг скита разрослась слободка, жители которой занимались земледелием, ремеслами, торговлей. От скита получили свое название и Спасова слобода. Но не случайным совпадением было созвучие ее имени со словом «спасение». Именно его искали в предместьях Гомеля бежавшие от жестоких гонений никонианской церкви и царской власти беженцы. Ну а «слобода» — это еще и от слова «свобода». «Спасительная свобода», одним словом, ждала беглецов в Спасовой слободе.

Граф на Слободе

Первоначально Спасова слобода представляла отдельное от Гомеля поселение. И только в ходе «румянцевской» перестройки города началась перепланировка и этой слободы. Именно тогда здесь появляются современные улицы. На Фельдмаршальской (ныне Пролетарская) ставили свои дома состоятельные купцы-старообрядцы. Это не удивительно: торговцы знали, где селиться, ведь именно по этой улице прошло впоследствии шоссе из Санкт-Петербурга в Киев. 

Сам граф Николай Петрович Румянцев весьма любил гулять по Спасовой слободе и не стеснялся выступать в роли покровителя опальных страрообрядцев. Прогулки графа по Слободе, как их описывал дореволюционный исследователь Гомеля Виноградов, выглядели так: «К старообрядцам Н.П. относился с нескрываемой симпатией, считая их лучшим и трудолюбивейшим элементом населения, поэтому и принимал их охотно в «свой Гомель», а обозревая скиты нередко жертвовал на их нужды землю и лес и строительные материалы. За то старообрядцы встречали его там с царскими почестями, выходя за ограду с крестами, иконами и зажженными свечами при колокольном звоне и пении духовных песен; Румянцев направлялся в часовню, прикладывался к образам, а затем посещал келию настоятеля и братскую трапезную, осматривал древние иконы и рукописи и, будучи страстным археологом, многия приобретал себе».

В середине XIX века Спасова слобода была включена в городскую черту Гомеля. Но в отличие от просвещенного графа, тогдашний владелец Гомельского имения князь Федор Паскевич такой терпимостью к людям не отличался. Паскевич судился со старообрядцем Рубановым за земельный участок, прилегающий к княжескому парку со стороны Слободы и, конечно же, его сиятельство забрал его себе. Прилегающая улица также была названа в честь могущественного земельного магната — улица Князя Паскевича (ныне Комиссарова). Улица Фельдмаршальская была поименована в память генерал-фельдмаршала графа Петра Румянцева-Задунайского. Ну а Спасская, скромная улица деревянной застройки — понятно, в честь кого.

Особняк для предводителя

В географическо-статистическом очерке «Гомель» этот район описан следующим образом: «Далее, за княжеским парком, по обеим сторонам Фельдмаршальской улицы, расположилась старообрядческая «Слобода» — типичный русский посад. Разноцветные деревянные домики окружены садиками и огородами. Везде порядок и чистота; цветы и на дворе, и в палисадниках, и на окнах. Над каждыми воротами — непременно осьмиконечный крест или образок. У калитки — скамейка с подлокотниками и навес на деревянных кронштейнах». 

Представление о купеческих усадьбах на Фельдмаршальской-Пролетарской может дать дом начала XIX века, сохранившийся до сих пор. Ныне здесь размещается Гомельская межгарнизонная прокуратура. Это, пожалуй, одно самых старых зданий подобного типа в Гомеле. Особняк с кирпичными орнаментированными стенами, с деревянными карнизами и наличниками, напоминающими скульптуру в дереве в стиле ампир. Богатая резьба, украшающая эту и многие другие усадьбы — яркий образец гомельской школы деревянного зодчества. Историк и искусствовед Евгений Маликов считает ее уникальной. Подобного деревянного декора вы не встретите в других регионах Беларуси. Здесь в причудливых изгибах резного орнамента переплетаются как местные белорусские традиции, так и узоры, принесенные из Новозыбкова, Клинцов, Калуги и Москвы.

Спасова слобода застройка ГомельКому принадлежал этот дом, установить пока не удалось. В дореволюционном справочнике «Весь Гомель» находим — в 1913 году на Фельдмаршальской проживал председатель Гомельского уездного воинского присутствия полковник в отставке Б.Н. Сорокин. По совместительству в собственном доме Сорокиных находилось и Гомельское воинское присутствие. Видимо, тогдашний «военком» арендовал офисную площадь у себя же? И возможно, нынешняя военная прокуратура находится тоже в бывшем доме отставного, но разворотливого полковника Сорокина? 

К началу XX столетия на Фельдмаршальской уже имеются лаковый завод, чугунолитейная, портняжная и каретная мастерские. Здесь же действовала фабрика цементно-бетонных и мозаичных изделий «Геркулес», принадлежавшая Горохову. На улице Спасской (ныне Плеханова) находилась контора завода «Бетонит» Шабуневского, разместившаяся в деревянном доме его помощника Щекудова. Прибавочная стоимость, что производят пролетарии на этих и других предприятиях, позволяет менять облик города. В конце XIX — начале XX века на Фельдмаршальской начинают появляться и дома «повышенной» этажности — двухэтажные каменные здания. Эти дома и особняки принадлежали представителям местного «высшего общества».

Спасова слобода Гомель улица Пролетарская домНа углу Фельдмаршальской и Ветреной (Гагарина), со стороны парка, находился детский приют Паскевичей. Напротив, неподалеку от нынешнего отеля «Замковый», располагались бани Рудзиевского. Трехэтажное, построенное в стиле эклектики здание центральных городских публичных бань выглядело весьма внушительно. К тому же эти бани, наряду с княжеским дворцом и гостиницей «Савой», были одним из немногих мест в городе, где сияло электричество. Оно и понятно, баня — место в чем-то сакральное.

Далее, в центре Фельдмаршальской, на месте бывшей молельни, старообрядцами в 1910 год была построена каменная Преображенская церковь с колокольней, принадлежащая к одному из самых строгих старообрядческих толков — Австрийскому окружническому согласию. Дело в том, что ранее «староверы» довольствовались, как правило, молельнями в обычных деревянных домиках. Ведь получить разрешение городских властей на строительство полноценной церкви для раскольников было проблематично. 

Положение изменилось после революции 1905 года, под давлением которой царь в своем Манифесте от 17 октября вынужден был гарантировать свободу совести. Ранее же исключением являлась только деревянная Ильинская церковь, существовавшая на одноименном спуске с конца XVIII столетия. По преданию, эту церковь посещал во время пребывания в Гомеле Емельян Пугачев. Однако Ильинская церковь принадлежала к «единоверию» — течению в старообрядчестве, заключившему компромиссное соглашение с государственной православной церковью. Деревянная старообрядческая молельня находилась и на улице князя Паскевича, в районе нынешней Гомельской больницы скорой помощи. На пересечении улиц Фельдмаршальской и Полевой (ныне Моисеенко), примерно на месте нынешнего Гомельского государственного аграрно-экономического колледжа, находилось тогда церковно-приходское училище. 

После революции Слобода, как и весь Гомель, была охвачена волной бандитизма. Местных нэпманов ограбила банда «Черный ворон» — группировка из гомельских бандитов и бывших красноармейцев и даже чекистов, своего рода местный аналог банды Леньки Пантелеева. 28 февраля 1923 года неизвестные налетчики ворвались в квартиру Фальковичей в доме № 6 по Полевому переулку. Нападавшие открыли стрельбу, ранили трех человек и скрылись. В ночь на 4 марта бандиты грабят квартиры богатого нэпмана Лейтеса, а также Гомон и Малевых по Спасской площади, 4. Взято много золотых монет, мужские и дамские золотые часы, цепочки, кольца, жемчуг, столовое серебро. «Черный ворон» распускал свои крылья и когти не только в Гомеле, но и в Киеве, Москве и других городах. С расследования ограбления граждан Фальковичей начался последний полет «ворона», но это отдельная история. 

Помимо налетов, тревожили тамошних обитателей и пожары. В ночь с 15 на 16 августа в доме Пикуса на Пролетарской улице вспыхнул сарай с 200 пудами сена. От разбушевавшегося огня едва не загорелись лепившиеся рядом хибары Кагального Рва. Огонь потушили, но двое пожарных получили ранения. 

Как сообщает краевед Дмитрий Гусаков, несколько зданий принадлежало здесь княжеской фамилии Паскевичей, в 1919 году перешедших в руки советского государства. Национализирован был и дом уездного предводителя дворянства. Ныне в нем располагается Комитет государственного контроля по Гомельской области. В отличие от своего коллеги Кисы Воробьянинова, предводитель гомельских дворян Е.Н. Стош пролетарской революции на своей улице не принял. И после оккупации Гомеля немцами и украинскими гайдамаками в 1918 году пошел к ним на службу, был назначен оккупантами поветовым старостой. 

С середины июля по 19 августа 1941 года в этом здании находился ЦК КПБ(б), руководивший организацией обороной города. В память об этом на здании была установлена мемориальная табличка. Ирония истории – ныне она благополучно демонтирована и заменена знаком про предводителя дворянства, с немцами сотрудничавшего.

В 1920-1930-х бывшая староверческая Слобода постепенно преображалась. В 1936 году на углу улиц Комиссарова и Кагановича (ныне Гагарина) был построен первый в этом районе пятиэтажный кирпичный жилой дом. В таком же конструктивистском стиле было возведено и здание лесотехнического института на Пролетарской. Война все изменила.

«Враг будет разбит»

После того как 19 августа 1941 года город был оставлен советскими войсками, район бывшей Слободы был облюбован немцами под размещение своих органов управления и спецслужб. Возможно, потому что, в отличие от центра Гомеля, превращенного в руины налетами вражеской авиации, административные здания здесь сохранились лучше. 

На Пролетарской, в нынешнем здании городского Центра занятости, бывшем здании лесного института, разместилась немецкая военно-полевая комендатура. На углу Плеханова и Моисеенко, на том месте, где еще недавно находился районо Центрального района — тайная полевая полиция. Здесь немцы и их местные пособники пытали и расстреливали, трупы хоронили зачастую прямо в огородах. Характерно, что буквально в нескольких сотнях шагов от нее находилась и конспиративная квартира гомельского антифашистского подполья. В сохранившемся до сих пор доме Плеханова, 46, подпольщики изготовили бомбу, которую старший лейтенант Иван Шилов в ноябре 1941 года пронес в ресторан на улице Румянцевской, где гуляли немецкие офицеры.

Спасова слобода дом БородинаНа улице Плеханова, возле дома № 10, сохранилась старая кирпичная стена. Дом отселяется, но его бывшая пожилая жительница Надежда рассказала, что, по преданию, князь Паскевич поссорился здесь с кем-то, и чтобы отгородиться, приказал поострить каменную стену. На самом деле это пожарная стена-брандмауэр, в деревянном Гомеле такие отсекающие огонь ограждения строили тогда по решению городской Думы. Но дело не в этом: на этой стене, рядом с обычными уличными граффити, процарапано и нечто другое. В свое время мы с работниками Гомельского музея военной славы и историческими реконструкторами обнаружили здесь надписи: «Враг будет разбит…», «Умру, но [не сдамся]…» и другие, датированные 1941 годом. Кто оставил здесь эти процарапанные на кирпиче гордые слова? Кто из наших земляков верил в победу над врагом, когда его, кажется, уже никто не мог остановить?

Враг будет разбит стена в ГомелеНо сегодня над этой стеной нависла угроза сноса. И очень важно, чтобы этот уникальный памятник искреннего, настоящего патриотизма не стал очередной жертвой коммерческой застройки.

Дом для детей

Одним из символов освобождения Гомеля стало фото здания бывшей фашистской комендатуры на улице Пролетарской, со сбитой табличкой на немецком языке. После того как Гомель был занят советскими войсками, началось его восстановление. Работники Гомельского областного строительного треста вместе с немецкими военнопленными и интернированными ингушами разбирали завалы и восстанавливали уцелевшие коробки домов. Гомель был освобожден в конце ноября 1943 года, а уже в январе 1944 года было сдано здание детского дома на Пролетарской, 30. На улице Пролетарской в 1944-м велось и строительство школы. 

Одной из первых стала принимать больных 1-я Советская больница на улице Комиссарова. Ныне это Гомельская городская клиническая больница скорой помощи, но до сих пор в народе она известна как «Первосоветская». Главным врачом сюда вновь была назначена Бася Исааковна Каган. Это был человек необычайной самоотверженности, способный в любое время, в свой выходной, днем и ночью, прийти к больному и сделать все для спасения его жизни и здоровья. Больницу восстановили силами персонала, и уже в ноябре 1944 года сюда поступили первые пациенты. Врачи-офтальматологи К. Калинин и А. Мовшович делали здесь, несмотря на нехватку оборудования и медикаментов, сложнейшие операции. Так, в Первосоветскую попал подорвавшийся на мине крестьянин Дудков, в глазу которого застрял кусок металла. Врачи извлекли осколок и вернули пациенту зрение, используя метод тканевой терапии.

Коттедж для мэра

В 1980-х СУ-46 и СУ-118 объединения «Промстроймонтаж» возвели на Пролетарской 14-этажное зданий для Белорусского научно-исследовательского института лесного хозяйства. Эта очередная гомельская «высотка», по мысли городских архитекторов, должна была формировать силуэт города при въезде в него с заречной стороны. Новое здание пришлось как нельзя кстати: вскоре грянула перестройка и экономические реформы, появились первые безработные, и старый корпус института был передан Гомельскому городскому центру занятости населения. А в его дворе была вновь открыта Преображенская старообрядческая церковь. 

Тогда же, в конце 1980-х, появились первые планы сноса старых зданий на Пролетарской. Один из городских архитекторов выступил в «Гомельской правде» со статьей, доказывающей, что этот район застроен «типовыми купеческими домами, не представляющими никакой исторической ценности». Точнее можно было сказать, что они не представляли никакой ценности для «новых купцов» и коммерсантов от строительства — в отличие от земли, которую эти дома занимали. Однако в условиях поздней «советской демократии» и гласности гомельской общественности еще удалось отстоять Пролетарскую и даже присвоить ряду домов статус историко-культурных памятников. Сегодня подобное практически невозможно.

Спасова слобода ГомельСейчас улица Пролетарская постепенно становится зоной коттеджного строительства. Именно здесь находится бывший дом скандального известного экс-мэра Гомеля Виктора Пилипца, арестованного по коррупционному делу. Во время проживания здесь Пилипца детскую школу-интернат, которая находилась через забор от построенного специально для мэра коттеджа, переселили из Гомеля в сельскую местность. Это сделало невозможным работу в ней многих опытных гомельских педагогов. Ныне пустующее здание детского интерната передано в распоряжение МРЭК, и даже скульптурные памятники пионера и пионерки, стоявшие на лужайке перед этим зданием, недавно были демонтированы.

Но местные старожилы по-прежнему веселы и доброжелательны. Расспрашиваю взрослых мужчин, сидящих на лавочке на улице Комиссарова у дома 1917 года постройки, об истории их района. Один из них, Николай, с удовольствием сообщает, что раньше в его доме жил купец, то ли Ефимов, то ли Ефремов, и что на огороде он до сих пор находит серебряные монеты. Купец, правда, видать, был малый ушлый, потому что один из талеров оказался фальшивым. 

На мой вопрос, какова тут была уличная жизнь в 70-80-х, мужики бодро отвечают, что все было мирно и прекрасно. Жили дружно и с Монастырьком, и с цыганами из Якубовки, вместе ходили на танцы в знаменитую «Клетку», что в парке. Руки одного из моих респондентов до самых плеч покрыты синей татуировкой, столь же замысловатой, как и резьба на старообрядческих наличниках.

Автор: Юрий Глушаков