Государственный архив Гомельской области в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)

0
139
Государственный архив Гомельской области в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)

События Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. всё больше отда­ляются от нас, но вопросы, связанные с судьбой белорусских архивов в этот период, продолжают интересовать современных исследователей. В данной статье предпринята попытка осветить некоторые аспекты, связанные с дея­тельностью Государственного архива Гомельской области в годы войны, в том числе вопросы, касающиеся эвакуации и реэвакуации архивных доку­ментов, функционирования архива на оккупированной территории. Выяв­ленные новые источники и документы, которые уже введены в научный оборот [1, 2], позволяют выявить некоторые «белые пятна» обозначенной проблематики. Исследование представляет микроисторию регионального архива в определенный период, в том числе с точки зрения повседневности, глазами людей, работавших в нем.

Накануне войны Государственный архив Гомельской области (статус государственного архив получил 29 марта 1941 г.) располагался в четырех кор­пусах бывшей конфетной фабрики в Новобелицком районе г. Гомеля. Нака­нуне войны директором архива был назначен Александр Ильич Горбков, имевший историко-архивное образование, и. о. ст. научного работника А. П. Горбкова заканчивала заочно Московский историко-архивный институт, научный работник В. А. Бубнов имел среднее образование и стаж работы в архивной отрасли 15 лет, закончил 3-месячные курсы повышения квалифи­кации в Москве при ГАУ НКВД СССР. Из 7 архивно -технических работ­ников 2 закончили 40-дневные курсы повышения квалификации в Минске при Архивном отделе НКВД БССР [3].

Накануне войны в архиве на хранении находилось 913 фондов и 845729 единиц хранения, учтено было 154 фонда, систематизировано 36886 дел. Из них более 200 фондов были подготовлены к передаче в архивы Минска, Могилева и Мозыря. Документы учреждений и организаций принима­лись на хранение в необработанном виде. Таким образом, свыше 80 % доку­ментов архива были не описаны и почти 65 % его фондов не учтено [4].

Сведения о начале Великой Отечественной войны, а также об эвакуации архива в документах архивных фондов Государственного архива Гомель­ской области (ф. 424) и Архивного отдела УНКВД БССР по Гомельской области (Ф. 817. Оп. 1) отсутствуют. Основными источниками, содержащи­ми сведения об эвакуации документов Государственного архива Гомельской области, являются документы, находящиеся на хранении в Государственном архиве Российской Федерации. Дополнительным штрихом к освещению обозначенного вопроса могут служить обнаруженные воспоминания охран­ника ПСО архива Гринькова Ивана Алексеевича, опубликованные в Злынковской районной газете «Знамя» от 21 июня 2005 г. № 50.

Гриньков И. А., 1922 г. р., уроженец г. Злынки Орловской области. В 1940 г. закончил 9 классов средней школы. 6 мая 1941 г. был принят на должность старшего вахтера ПСО в Государственный архив Гомельской области.

Из статьи И. А. Гринькова: «… В субботу, 21 июня, я должен был засту­пить на дежурство по Гомельскому архиву с утра и до 8 часов утра воскре­сенья. Там и застала меня война. В 4 часа ночи позвонили из горисполкома: началась война. Поступило распоряжение об эвакуации архивных докумен­тов пожизненного и 20-летнего хранения. Все работники были мобилизированы на подготовку документов к погрузке, их разместили в 2 вагона». В других источниках не удалось найти подтверждение того, что вагонов с документами действительно было два. В докладной записке начальнику ГАУ НКВД СССР от 1 сентября 1941 г. начальник Гомельского областного архива А.И. Горбков сообщал об отправке в Тамбовский госархив докумен­тальных материалов в количестве одного вагона [5]. Также в приказах по личному составу директора госархива сохранилась расписка о получении сорока рублей от бригадира по погрузке документальных материалов в ко­личестве одного вагона, написанная 3 июля 1941 г.

Возвратимся к воспоминаниям И.А. Гринькова: «Ответственными за эвакуацию, сохранность двух вагонов были назначены я и научный работ­ник Н. Сараев». Данный факт подтверждается сведениями из приказов по личному составу директора госархива: имеется расписка ст. вахтера ПСО Гомельского облархива И.А. Гринькова о получении аванса в сумме 150 рублей на служебную командировку в г. Тамбов и заявление от ст. ин­спектора Н.А. Сараева с просьбой выдать ему аванс 200 рублей на коман­дировку в г. Тамбов, датированные 3 июля 1941 года [6].

Сараев Николай Александрович, 1911 г. р., уроженец г. Омска. С 1937 г. работал инспектором ЦАУ БССР. В 1938 г. в связи с сокращением штата инспекторов Сараев И. А. был направлен на работу в Гомельскую область, где был назначен инструктором Гомельского областного архивного управления.

Из статьи И.А. Гринькова: «Вооружили нас трехлинейными винтов­ками, по 60 патронов, выдали по противогазу. 10 кг копченой колбасы, 5 головок круглого голландского сыра, канистру спирта, 10 булок хлеба, полмешка сухарей. Все это предназначалось для того, чтобы нас нигде не задерживали, так как от начальников станций, вокзалов, дежурных диспет­черов зависела судьба доставки груза до места назначения, нам давали “зе­леную” дорогу». Иван Алексеевич отмечает остановку на узловой стан­ции Унеча и упоминает, что два вагона с архивными документами были прицеплены к прибывшему эшелону, который направлялся в г. Тамбов. «Директор Тамбовского архива отказался принимать архив, сказал, что мы сами должны перебросить архив в Томск. Обратились в облисполком, областной комитет госбезопасности. Послали нас в автоколонну с просьбой изыскать автомобили для перевозки нашего архива. У нас были деньги, продукты, это нас спасло, договорились эту работу выполнить в ночное время. За три ночи архив был перевезен и сдан на хранение. 16 июля мы пошли в Тамбовское НКГБ, сделали отметку о сдаче архива, сдали свои трехлинейки, патроны, получили справки. И отправились в Центральный Государственный архив России, чтобы завизировать и сделать отметку о том, что Гомельский областной архив эвакуирован и сдан на хранение в областной архив Тамбова. Получили соответствующие документы <.> Добрался до Гомеля 26 июля, доложил директору архива майору Горбкову, что архив сдан, отдал документы, передал также письмо жене Николая (на обратной дороге Сараев отправился в г. Омск) <. > Работники архива сжи­гали оставшиеся документы [данный факт не подтверждается докумен­тально — прим. авт.] <.> За выполнение поручения бюро райкома получил Почетную грамоту и подарок — карманные часы <. > Получил повестку, дали два дня на сборы».

По документам архива мы можем установить точную дату возвращения И.А. Гринькова в Гомель. В приказах директора архива имеется «авансовый отчет» об израсходовании им средств в служебной командировке, датирован­ный 20 июля 1941 года. В этом же деле имеется заявление И.А. Гринькова на имя директора архива об уходе в РККА, датированное 23 июля 1941 года [7] .

В докладной записке начальника Гомельского областного архива А. И. Горбкова начальнику ГАУ НКВД СССР от 1 сентября 1941 г. сообща­лось: «в июле Гомельский госархив отправил наиболее ценный докумен­тальный материал в Тамбовский госархив в количестве одного вагона. К материалам, вывезенным из Гомеля в Тамбовский госархив, относятся:

1) Гомельский губревтрибунал;

2) Гомельский губисполком;

3) Гомельский окрисполком;

4) Гомельское губземуправление;

5) Гомельский губсовнархоз;

6) Гомельский отдел Управления;

7) Мозырский окрисполком;

8) Гомельский губадмотдел;

9) Описи всех фондов;

10) Справочно-учетный материал;

11) Секретные фонды;

12) Несколько фондов волисполкомов, райисполкомов, сельсоветов, сов­хозов и колхозов и др.

Всего вывезено примерно 60 тысяч дел». Надо отметить, что доклад­ная записка рукописная и цифра 6 (60 тысяч дел — прим. авт.) в документе несколько раз исправлена и обведена. Существуют и другие данные о коли­честве эвакуированных в г. Тамбов документов. Так, в докладной записке начальника отдела государственных архивов УНКВД по Тамбовской области А. Плешакова начальнику управления госархивами НКВД СССР И.И. Ни­китинскому от 3 ноября 1941 г. сообщалось, что все материалы, эвакуиро­ванные в Тамбовскую область, были систематизированы по фондам и го­дам, установлены на стеллажах и затопографированы. К докладной записке прилагались сведения по учету документальных материалов, эвакуирован­ных в Тамбовскую область. В данном документе указывается, что из Го­мельского облгосархива было принято 26810 единиц хранения [8].

О том, что к эвакуации была подготовлена еще часть документов, отме­чается в докладной записке начальника Гомельского областного архива А.И. Горбкова начальнику ГАУ НКВД СССР от 1 сентября 1941 г., в которой сообщалось, что в августе 1941 г. предполагалось вывезти около 100 тысяч архивных дел. Эти сведения косвенно подтверждаются текстом заявления И.А. Гринькова, датированного 22 июля 1941 г., в котором излагалась просьба «оплатить за забивку ящиков с архивными документами и погрузку связок» [9]. Дополнительно в г. Тамбов удалось доставить «только два мешка наиболее ценных документов и текущей делопроизводительности и отчет­ный материал Гомельского облгосархива». К числу ценных документов, оставшихся в г. Гомеле, А. И. Горбков отнес: «1) управление Гомельскими имениями кн. Паскевича; 2) части фондов дореволюционного периода; 3) не­сколько волиспокомов, райисполкомов, сельсоветов, колхозов, совхозов и др.».

В июле 1941 г. в Гомельском облгосархиве работали 11 человек. В ведо­мости на выдачу заработной платы работникам архива на 1 августа значатся: директор А.И. Горбков, научный работник В.А. Бубнов, ст. архивно­технический работник Д.Ш. Егудкин (призван в РККА 23.07.1941 г.), ар­хивно-технические работники Л.Б. Цыплина и С.Л. Гехтман, курьер Е.Р. Кравцова, ст. вахтер И.А. Гриньков (призван в РККА 23.07.1941 г.), вахтеры И.Т. Посталовский, К.В. Сапрыко, М.К. Протасов, Н.П. Федорцов [10].

О судьбе сотрудников Гомельского облгосархива в сентябре 1941 г. А. И. Горбков в докладной записке сообщал следующее: «В настоящее время нахожусь в Тамбовском госархиве вместе с другими — т. е. научным работником Бубновым, — доставивших в Тамбов [так в документе — прим. авт.] некоторое количество документальных материалов. И. о. ст. научного работника Горбкова А. П., секретарь-машинистка Коржеманова Ф. эвакуи­рованы с семьями (мелкими детьми) в Чкаловскую область в первой поло­вине июля [точную дату эвакуации — 8 июля 1941 г. — в своем заявление от 08.01.1945 г. указывает Ф. В. Коржеманова — прим. авт.]. Охрана три человека остались охранять архив, 2 чел. арх.-тех. — призваны в РККА, 3 чел. арх.-тех. — уехали со своими родными, эвакуировались из Гомеля».

В докладной записке от 31 марта 1942 г. И. И. Никитинский информиро­вал С. Н. Круглова, о том, что 29 ноября 1941 г. «секретные материалы и документы фонда Гомельского губисполкома были вывезены вместе с до­кументами Тамбовского государственного архива в г. Курган Челябинской области. В настоящее время начальник Гомельского государственного ар­хива Горбков и научный сотрудник Горбкова работают в Государственном архиве г. Сталинграда, а научный сотрудник Бубнов — в Государственном архиве г. Тамбова» [11].

19 августа 1941 г. немецкие захватчики вошли в г. Гомель. Гомельский областной архив в период оккупации продолжал функционировать под ру­ководством оккупационных властей. Возглавил архив 68-летний сотрудник архива Иван Иванович Родионов. Из сотрудников, работавших в облгосархиве до оккупации, также продолжили работать архивно-технический ра­ботник К.М. Мальцева и охранник ПСО Н.П. Федорцов.

Приказ заведующего И.И. Родионова под № 1 от 20 октября 1941 г. об уменьшении ставок некоторым сотрудникам архива не сохранился, на него заведующий архивом ссылается в приказе № 3 от 31 октября 1941 г., в кото­ром сообщалось, что «по распоряжению г-на Гомельского городского Голо­вы назначаются нижеследующие ставки: заведующий архивом — 50 марок в месяц; его заместитель — 40 марок; старшему архивариусу — 35 марок; младшим 3-м архивариусам — 30 марок каждому; библиотекарь — 30 марок; рабочему — 20 марок; сторожу — 20 марок; уборщице — 20 марок» [12]. На 1 октября 1941 г. штат архива состоял из 10 человек.

В документах архивного фонда Гомельского областного архива за 1942 г. сохранилось три приказа заведующего архивом И.И. Родионова: приказ № 1 от 1 января 1942 г., приказы № 2 и № 3 от 15 сентября 1942 года. Из прика­зов № 2 и № 3 следует, что согласно распоряжению Гомельского бурго­мистра от 14 сентября 1942 г. с должности заведующего Гомельским об­ластным архивом был уволен Старостенко Онисим Васильевич как не соот­ветствующий своему назначению и вновь назначен на должность заведую­щего архивом Родионов И.И. (в «списке сотрудников Гомельского государ­ственного архива на 01.10.1941» Старостенко О.В. значился заместителем заведующего архивом [где с 1 января по 15 сентября 1942 г. находился И. И. Родионов и почему за этот период отсутствуют приказы за подпи­сью О. В. Старостенко выяснить не удалось — прим. авт.] [12].

В 1943 г. заведующим архивом И. И. Родионовым было издано 14 прика­зов по областному архиву. В основном это были приказы об увольнении и приеме на работу сотрудников. Однако имеются и приказы, освещающие отдельные стороны деятельности архива в оккупационный период. Напри­мер, в приказе заведующего облархивом № 5 от 14 апреля 1943 г. указан режим работы архива: «Занятия в областном архиве начинаются с 8 часов утра до 3 -х часов по полудни без перерыва с 15 сего апреля 1943 г. согласно старого архивного устава в виду вредности предприятия по архивной работе (бумажная, архивная пыль). Сотрудникам архива предлагаю являться на службу без опозданий» [14]. Особый интерес вызывает приказ № 3 заведу­ющего облархивом от 31 марта 1943 г.: «Согласно распоряжения (личного) Г-на Коменданта г. Гомеля приступить к работе всем штатом сотрудников для выделения макулатуры из архивного материала для нужд военного вре­мени. С 4 по 31 марта выделен один вагон для Злынской спичечной фабрики, который и отпущен фабрике по распоряжению комендатуры». В акте об ущербе по Государственному архиву Гомельской области от 30 ноября 1943 г. сообщалось, что из облархива в г. Злынку для переработки на спи­чечной фабрике было вывезено 3 вагона документальных материалов [15].

В последнем приказе начальника облархива Родионова И. И. [долж­ность так в документе — прим. авт.], датированном 2 сентября 1943 г. указано: «По распоряжению Германских властей занятия по архиву про­изводить с 8 часов утра до 5 часов по полудни со 2-го сентября. Сотрудни­кам являться на работу без опозданий, т. е. ровно с 8 часов до 5 часов по полудни, о чем объявить по облархиву» [16]. Работа сотрудников архива в период оккупации освещается в Акте об ущербе по Государственному архи­ву Гомельской области от 30 ноября 1943 г.: «Все работники архива, по приказанию немецкого руководства, производили отбор документальных материалов к уничтожению и использованию немецкой полицией». Е.К. Мытник, работавшая в архиве в должности архивариуса, рассказывала следующее: «Отделом восточной немецкой пропаганды было дано распо­ряжение директору архива Родионову: отобрать исторические книги и до­кументы, в частности, характеризующие деятельность великих людей. Во исполнение этого приказания были отобраны книги и документы о князе Паскевиче и переданы в отдел пропаганды. Причем литература была воз­вращена обратно, а документы неизвестно куда передавались. Документы Мозырских учреждений были отобраны и вывезены из архива неизвестно куда, правда, часть их передавалась в магазины на обвертки» [17].

Осенью 1943 г. в помещении архива разместились немецкие казармы, что привело к уничтожению большого количества архивных документов. Из свидетельских показаний работников архива: «Перед отступлением немец­ких войск из г. Гомеля, в архивохранилищах размещалась немецкая воин­ская часть. Немецкими солдатами документы были сброшены со стеллажей. Большая часть документов сожжена солдатами в печах. Кроме того, архив в это время находился без надзора, пользуясь этим случаем, местное населе­ние расхищало документы и литературу библиотеки» [18]. В акте об ущербе по Государственному архиву Гомельской области также сообщалось, что: «документы вотчинного архива князя Паскевича были выброшены на двор архива. Большое количество оставшихся материалов снято со стеллажей и превращено в листовую россыпь. Все документальные материалы архива приведены в хаотическое состояние, вследствие чего, весьма трудно уста­новить точное количество уничтоженных материалов в период немецкой оккупации» [18].

26 ноября 1943 г. советские войска вошли в Гомель, который стал пер­вым из областных городов Беларуси, освобожденным от оккупантов.

В декабре 1943 г. Государственный архив Гомельской области возобно­вил свою деятельность. Здание архива разрушено не было, но подверглось значительным повреждениям. В архиве началась работа по очистке поме­щений от мусора и укладке документов на стеллажи. В январе 1944 г. после возвращения на работу научного работника В.А. Бубнова в архиве началась работа по приведению в порядок уцелевших документов, представлявших собой в основном листовую россыпь. Также необходимо было установить количество утраченных в период войны архивных документов.

В «Справке в дополнение к акту об ущербе, нанесенном немецко-фашистскими войсками документальным материалам Государственного архива Гомельской области БССР, зарегистрированному в книге учета актов Архивного отдела НКВД БССР от 20 декабря 1943 года за № 1» указано, что до Великой Отечественной войны в архиве находилось на хранении 845769 единиц хранения, в период оккупации уничтожены 293600 единиц хранения, эвакуированы 60000 единиц хранения, после освобождения г. Гомеля установлено, что в Государственном архиве Гомельской области сохранилось 552169 единиц хранения [19] [эти данные вызывают сомне­ние, т. к. даже при простом сложении указанных сохранившихся 552169 единиц хранения и уничтоженных 293600 единиц хранения получается 845769 дел, находившихся на хранении до войны. В этом вычислении не отражена цифра эвакуированных 60000 дел — прим. авт.].

В январе 1944 г. в архиве работало 20 человек, вместо 26 по штатному расписанию. 16 июля 1944 г. начальником Государственного архива Го­мельской области был назначен Ильюков Василий Титович, который много внимания уделял переписке с различными предприятиями и организациями г. Гомеля об оказании помощи в ремонте здания архива, о выделении дров, ниток, шпагата, о подключении электроосвещения, о выделении питания, одежды, жилья для работников архива [20].

Работа по учету, проведению проверки наличия архивных фондов тор­мозилась отсутствием эвакуированных в начале войны описей всех фондов и учетно-справочной документации. В связи с этим запланированная работа по «ревизии архивных фондов была заменена работой по разборке россы­пи». Например, только в феврале 1945 г. по фондам было разобрано 904 кг россыпи [21].

Из г. Тамбова реэвакуированные документы Государственного архива Гомельской области прибыли в июле 1945 года. В докладной записке начальника архивного отдела УНКВД по Гомельской области П. Черняка заместителю народного комиссара внутренних дел БССР Иващенко сооб­щалось: «Из г. Тамбова из реэвакуации прибыли документальные материа­лы и описи в количестве 63 фонда, состоящих из 20 115 ед. хр.» [22].

В Государственном архиве Сталинградской области в г. Камышине про­должали храниться эвакуированные документы некоторых учреждений Го­мельской области (облфинотдела, горфинотдела, облплана) в количестве 5000 единиц хранения [23].

На 1 января 1947 г. в Государственном архиве Гомельской области на хранении числилось 1106 фондов и 390869 единиц хранения (кроме россы­пи и церковных книг). Учетом фондов дореволюционного периода в архиве не занимались, так как документы дореволюционного периода предполага­лось передать ЦГИА в г. Могилеве.

После освобождения г. Гомеля, начался сбор документов оккупационного периода и передача их на государственное хранение. Так, в ходе командировки сотрудников Архивных отделов НКВД БССР и УНКВД Гомельской области с 20 по 30 апреля 1944 года в освобожденных от врага районах Гомельской обла­сти были собраны и переданы на хранение в Государственный архив Гомель­ской области документы Рогачевской районной управы — 3 кг листовой россы­пи (приказы управы, списки должностных лиц учреждений периода оккупации, немецкие листовки); Лоевского карточного бюро — 2 единицы хранения (списки рабочих и служащих на получение продовольственных карточек); в Кормянском районе было собрано 90 экз. немецких листовок [24].

Требовались огромные усилия для приведения в порядок уцелевших до­кументов. Согласно постановлению СНК БССР «Об обеспечении сохранно­сти документальных материалов государственных и ведомственных архивов по освобождении районов БССР от немецко-фашистских захватчиков» от 1 июля 1944 г. архивным органам республики предлагалось немедленно взять на учет все спасенные документальные материалы государственных и ведомственных архивов, а также материалы оккупационных органов и орга­низаций [25, с. 93, 94].

Областные архивы приняли на хранение документы оккупационных учреждений, воинских и военизированных формирований, белорусских коллаборационистских структур, действовавших на территории Беларуси в 1941-1944 гг.

К концу 1944 г. в Государственный архив Гомельской области посту­пили 1342 единицы хранения следующих фондов:

1) Белорусский штаб партизанского движения — 4 ед. хр.;

2) Белыническое отделение госбанка — 5 ед. хр.;

3) 1-ая рота службы и порядка г. Борисова — 1 ед. хр.;

4) Ветковское районное управление — 4 ед. хр.;

5) Ветковское карточное бюро — 1 ед. хр.;

6) Добрушский мировой суд.

Процесс комплектования архива документами периода немецко­фашистской оккупации был довольно сложным. В послевоенные годы до­кументы поступали в архив из различных организаций и учреждений, в т. ч. передавались из городских и районных отделений МВД, из архивов союз­ных республик. Так, в 1946 г. из Речицкого районного отделения МВД ар­хивом было получено 10 ед. хранения и 5 кг листовой россыпи, в 1948 г. из Брянского областного архива было передано дело за 1942 г. фонда Чечер­ского райуправления, 1 ед. хр. фонда Чечерского рауправления из Государ­ственного архива Орловской области, в 1954 г. из Центрального музея Советской Армии была передана 1 ед. хр. фонда Какуевичская волостная управа Василевичского района, в 1955 г. из ЦГИА УССР передана 1 ед. хр. фонда Хальчанское сельское управление Туровского района, из Киевского областного архива переданы 2 ед. хр. фондов Жаровское лесничество и Коммаринский лесхоз, из Государственного архива Житомирской области переданы 12 ед. хр. фонда Лельчицкий районный мировой суд и т. д. Только за 1948 г. в архив поступило 27 фондов, 390 ед. хранения, общее число фон­дов периода оккупации составило 35 фондов, 1579 ед. хр.

Из Государственного архива Гомельской области также передавались документы в другие архивы. В архив Октябрьской революции и соцстрои­тельства МВД БССР в 1948 г. были переданы 4 ед. хр. фонда Белорусский штаб партизанского движения, 30 ед. хр. — Брестскому госархиву, 10 ед. хр. — Полес­скому госархиву, 105 ед. хр. — Пинскому госархиву, 327 ед. хр. — Бобруй­скому госархиву. В 1951 г. была произведена передача 14 фондов, 170 ед. хр. в областное управление МГБ, в 1952 г. в 1-е спецотделение УМВД по Гомель­ской области были переданы фонды «Управление лагеря для военноплен­ных МВД СССР № 189» и «Спецгоспиталь № 3903» в количестве 56 ед. хр.

В связи с ликвидацией в 1954 г. Полесского областного государствен­ного архива созданный на его базе Мозырский городской государственный архив передал в Государственный архив Гомельской области 30 фондов оккупационных учреждений, действовавших на территории упраздненной Полесской области в годы войны. Из государственного архива Бобруйской области были переданы в этом же году фонды: 3 -й батальон полиции, Паричская районная полиция, Паричское райуправа.

В результате проделанной работы архивистов в Государственном архиве Гомельской области сегодня сконцентрированы 89 фондов учреждений и организаций, которые осуществляли оккупационный режим или действова­ли под контролем оккупационных властей.

Список литературы

  1. Цаплин, В. В. Об ущербе, нанесенном государственным архивам Белорус­сии в годы войны / В. В. Цаплин // Отечественные архивы. — 2000. — № 2. — С. 17-26
  2. Пшеничный, А. П. Архивы на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны / А. П. Пшеничный // Отечественные архивы. — 1992. — № 4. — С. 90-98.
  3. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 13. — Л. 2-5.
  4. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 42. — Л. 50.
  5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). — Ф. 5325. — Оп. 10. — Д. 858. — Л. 13-13 об.
  6. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 155. — Л. 24, 29.
  7. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 155. — Л. 32, 60.
  8. ГАРФ. — Ф. 5325. — Оп. 10. — Д. 1552. — Л. 6-11.
  9. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 155. — Л. 39.
  10. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 155. — Л. 5.
  11. ГАРФ. — Ф. 5325. — Оп. 10. — Д. 836. — Л. 36.
  12. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 224. — Л. 3.
  13. ГАГО. — Ф. 1348. — Оп. 1. — Д. 1. — Л. 1.
  14. ГАГО. — Ф. 1348. — Оп. 1. — Д. 1. — Л. 2-2 об.
  15. ГАГО. — Ф. 1348. — Оп. 1. — Д. 1. — Л. 3 об. — 4.
  16. ГАРФ. — Ф. 5325 с. ч. — Оп 2 с. — Д. 496. — Л. 8.
  17. ГАГО. — Ф. 1348. — Оп. 1. — Д. 1. — Л. 5об.
  18. ГАРФ. — Ф. 5325. — Оп. 10. — Д. 1886. — Л. 18 об.
  19. ГАРФ. — Ф. 5325с. ч. — Оп. 2с. — Д. 496. — Л. 8.
  20. ГАРФ. — Ф. 5325. — Оп. 10. — Д. 1886. — Л. 18.
  21. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 174. — Л. 16.
  22. ГАГО. — Ф. 817. — Оп. 1. — Д. 34. — Л. 5.
  23. ГАГО. — Ф. 424. — Оп. 2. — Д. 263. — Л. 67.
  24. ГАГО. — Ф. 817. — Оп. 1. — Д. 28. — Л. 1.
  25. Постановление СНК БССР «Об обеспечении сохранности документальных материалов государственных и ведомственных архивов по освобождении районов БССР от немецко-фашистских захватчиков». 1 июля 1944 г. // Архивное дело в БССР (1918-1968): сб. законодательных и руководящих документов / сост. Е. Ф. Шо­рохов. — Минск: Полымя, 1972.

Автор: З.А. Александрович
Источник: Векапомныя дні вызвалення: материалы Респ. науч.-практ. конф., посвященной 75-летию осовобождения Беларуси от немецко-фа­шистских захватчиков (Гомель, 2 мая 2019 г.) / под общ. ред. Е. Г. Кири­ченко; М-во трансп. и коммуникаций Респ. Беларусь, Белорус, гос. ун-т трансп. — Гомель: БелГУТ, 2019. — 286 с. С. 165-174.