Городское самоуправление и еврейская общественность г. Гомеля во второй половине XIX — начале XX вв.

0
1236
еврейская общественность и самоуправление

Вторую половину XIX столетия историки справедливо называют переломной эпохой в развитии Гомеля, отмеченной высокой динамикой его хозяйственно-экономического развития и социо­культурной трансформацией в параметрах современного города. Еврейское население находилось в центре этих процессов, его лучшие представители активно влияли на их развитие. В составе городского собрания и торгово-ремесленных корпораций в 50-е-70-е годы мы встречаем авторитетные имена Г. Коробочкина, Л. Цейтлина, Г. Энтина и других представителей еврейских торгово­ремесленных кругов. Их подписи значатся на ряде документов, определявших кардинальные проблемы развития Гомеля, его будущего [1, л. 26-27 об.]. Не оставались в стороне евреи и от решения будничных вопросов коммунального хозяйства, благо­устройства города (выполнение подрядных работ, финансовая помощь из “коробочных сборов” и др.).

Важным этапом в истории Гомеля стало проведение городской реформы на основании положения 1870 г., которым закреплялись новые прогрессивные принципы системы самоуправления — всесословность, имущественный избирательный ценз, самостоя­тельность городского общественного управления “в пределах предоставленной ему власти”. Хотя новое положение было распространено на белорусские города с опозданием на пять лет [2], а процедура поэтапной его реализации фактически растянулась до начала 90-х годов XIX в. [3, с. 27]. Важнейшим итогом этой реформы стало заметное расширение представительства разных городских слоев в системе самоуправления. Для евреев-горожан, несмотря на ряд цензовых (прежде всего имущественных) и национально-­религиозных ограничений [4], открывались реальные перспективы иметь свое представительство в общегородских муниципальных органах — городских думах.

В Гомеле, где первые выборы в новые органы самоуправления состоялись в 1876 г., еврейская общественность проявила высокую активность и организованность, чем обеспечила свое достаточно весомое представительство в городской думе. Согласно прото­кольной информации, евреи-гласные (депутаты) в этом главном городском распорядительном органе первого созыва (до 1880 г.) получили не менее 22 мест, т. е. максимально заполнив установ­ленную законом квоту в 1/3 думских гласных от общего количества избранных. Такая картина представительства была в целом хара­ктерной для состава городских дум Гомеля последующих трех созывов, что свидетельствует о высокой активности еврейского электората, его заинтересованности в развитии муниципальных органов и их практической деятельности на благо города.

Само становление новой модели самоуправления в Гомеле 70-х — 80-х годов XIX ст. происходило в атмосфере сложных поисков путей согласования различных интересов, позиций и подходов в области разработки общих принципов и направлений городской политики. Дополнительную сложность в эту работу вносил фактор устойчивого противоборства между дворянско-чиновничьим крылом городской думы и широкой группой гласных, представлявших интересы купеческо-мещанских кругов. Возникавшие на этой основе меж­сословные и внутригрупповые конфликты вели к острым кризисным ситуациям в думе. Развязкой первой из них стал досрочный уход с поста городского головы лидера дворянско-чиновничьей фракции Л.В. Крушевского (1878 г.), выборы на эту должность мелкого чиновника и домовладельца Н.М. Осмоловского, получившего поддержку большинства гласных от городских средних слоев и купечества. В середине 80-х годов дворянско-чиновничья группи­ровка при серьезной поддержке губернской администрации после упорных “внутридумских баталий”, длившихся около года, взяла ре­ванш, добившись избрания на пост гомельского городского головы одного из четырех “думских генералов” — барона С.И. Нолькена.

Хроника последующего периода деятельности муниципальных органов Гомеля отмечена ослаблением внутренней конфронтации при сохранении имплицитно присутствовавшей борьбы вокруг формирования исполнительных органов, избраний на “стратеги­ческие” должности внутри городской управы, руководства город­ским общественным банком и т. д. Обострение борьбы в периоды выборов в отдельных случаях выливалось во внутридумские конфликты и даже громкие скандалы, например, в связи с переизбранием в 1910 г. на повторный срок гомельского городского головы И.В. Домбровского [5, с. 75].

Необходимо отметить, что в условиях острого соперничества за руководство городской думой отдельные представители “высшей курии”, по примеру печально известного городского головы Пинска А. Горбачевского [3, с. 26-27], пытались разыграть “еврейскую карту”. В конце 70-х — середине 80-х годов на заседаниях городской думы звучали обвинения евреев-гласных в групповом эгоизме, преследовании личных интересов и игнорировании общегородских проблем, безграмотности и некомпетентности в решении управ­ленческих вопросов. В организационном плане вносились предложения о не включении евреев-гласных в состав кандидатов на должности в городской управе [6, л. 34-35 об.]. Думское большинство не признало эти обвинения обоснованными, а вопрос о компетентности и управленческих навыках избиравшихся в го­родскую управу гласных Мойше Маянца и Залмана Утевского под сомнение вообще не ставился и в этой связи не обсуждался. Подобный исход этого инцидента представляется вполне закономерным, поскольку, начиная с деятельности в городской думе первого созыва, еврейские представители завоевали достаточно высокий авторитет.

Хорошо известные в городе гильдейские купцы Мойше Маянц, Залман Утевский, Цодик Нехамкин, Берка Цейтлин и др. неоднократно брали подрядные работы по коммунальному хозяйству города, выполняли их успешно, с экономией выделенных средств. М.Ш. Маянц с конца 70-х годов XIX в. дважды брал в арендное содержание от города Базарную площадь, обеспечивая порядок в торговле и поступление арендных сборов в городскую казну. Свидетельством авторитета и доверия избирателей служило избрание М.Ш. Маянца в городскую думу первых трех созывов, где он выполнял сложные и ответственные обязанности в составе комиссий по оценке городской земли, контролю и ревизии деятельности общественного банка и т. д. Признанием компетентности, личных и деловых качеств М.Ш. Маянца был факт его избрания членом управы — главного исполнительного органа городского самоуправ­ления. Аналогичный послужной список имел и другой видный представитель еврейской общественности Гомеля — думский гласный Залман Утевский.

Неоднократно избирался в городскую думу Цодик Нехамкин, которого можно по праву назвать “Мафусаилом муниципальной службы” в Гомеле. Документы свидетельствуют, что в 1871 г., т. е. в составе прежнего городского управления, он курировал строи­тельные и дорожные работы, в составе комиссий (вместе с З. Утевским) контролировал возведение моста и речного вокзала. В конце 70-х — середине 80-х годов в качестве гласного думы Ц.Н. Нехамкин входил в состав нескольких комиссий, курировав­ших вопросы городского бюджета, налоговых сборов, дорожного строительства, деятельности Гомельского общественного банка. В 1889 г. Ц.И. Нехамкн, руководствуясь желанием “дать пользу городу”, не на самых выгодных для себя условиях (позже выяснилось с убытками) взял в арендное содержание городскую пристань, представив в думе систему мер по рационализации ее использования с целью увеличения городских доходов. Одновременно он взял на себя ответственную работу по возведению ротонды на Княжеском бульваре. С конца 90-х годов городской думой Ц.И. Нехамкину было поручено выполнение подрядных работ по обновлении линии осветительных фонарей в центре Гомеля [6, д. 22, л. 24, 101; д. 24, л. 29-29 об.; д. 26, л. 61-62]. На протяжении этих лет Ц.И. Нехамкин, как гласный городской думы продолжал работать в составе ряда контрольно-ревизионных и налоговых комиссий.

В 80-е — 90-е годы XIX века в деятельность думских комиссий, занимавшихся развитием городской бюджетной политики, существенный вклад внес купец 2-й гильдии, гласный Лейвик Сахарин. С особой энергией, последовательностью и знанием дела Л.Д. Захарин на протяжении ряда лет занимался вопросами развития Гомельского общественного банка. С его деятельностью в составе специальных комиссий, а с 1889 г. — в должности товарища (заместителя) директора банка связан целый комплекс мер по повышению кредитных операций и доходов банка. Эти меры заметно влияли на финансово-кредитное обеспечение ряда важнейших муниципальных программ конца XIX — начала XX в.

Значительная группа евреев-гласных, пользовавшихся автори­тетом в городе и внутри думы, избиралась на три и даже четыре созыва подряд и продуктивно работала в составе постоянных и временных комиссий, выполняла специальные поручения муници­пальных властей. В сложных условиях эпидемий тифа (1878 г.) и дифтерита (1880 г.) в Гомеле в составе избранных участковых комиссий по надзору за санитарно-гигиеническим состоянием раз­ных районов города проявили свои лучшие качества евреи-гласные Л.И. Головчинер, Л.Л. Фейгинберг, Л.Ш. Коробочкин, Я.Г. Гинз­бург. Благодаря их усилиям, для больных из городской бедноты был оперативно подготовлен и оборудован верхний этаж здания Гомельского еврейского общества [6, д. 18. л. 33-33 об.], принят ряд мер, позволивших быстро локализовать и ликвидировать очаги эпидемии. Опыт и знания евреев из торгово-промышленных кругов сыграли существенную роль в реализации городской программы реконструкции Базарной площади и создания современной торговой инфраструктуры. Главным ее итогом стало сооружение к началу XX в. каменного Гостиного двора и секторов специализированной торговли на площади и прилегавших к ней Базарной и Мясницкой улицах. Достаточно весомым был вклад еврейской общественности и ее представителей в муниципальных органах в благоустройство города. Со второй половины 70-х годов XIX в. его главным направлением были работы по обеспечению центральных улиц булыжными мостовыми. К началу XX в. в реализации этой масштабной, капитало- и трудоемкой программы были достигнуты значительные успехи. Согласно справочному изданию “Города России” в 1910 г. по общей протяженности мостовых (15,4 верст) Гомель превосходил все уездные города Могилевской губернии. Отметим, что еврейская общественность города внесла сюда свою лепту не только в качестве надежных подрядчиков (Ц.И. и Б.Л. Нехамкины), но и инвесторов. Источники упоминают, что наряду с князем И. Ф. Паскевичем свои личные средства на строительство мостовых внесли купеческие семьи Ловьяновых и Коробочкиных [6, д. 20, л. 38-39]. В ходе этих мероприятий городские власти развернули работы по комплексному благоустройству Гомеля, что позволило на рубеже Х1Х-ХХ вв. в основном привести в порядок тротуарное покрытие центральных и прилегающих к ним улиц, про­вести их поэтапное озеленение, благоустроить и городские бульвары. Деятельное участие в этой муниципальной программе принимали евреи-домовладельцы Маянцы, Миляевы, Коробочкины и др.

Во многом благодаря солидарной поддержке гласных-евреев была принята, успешно реализована в нач. XX в. программа развития образования, стратегической задачей которой было открытие в Г омеле мужской и женской гимназий с полным циклом обучения [5, с. 76].

Серьезный урон городскому самоуправлению на этапе его становления и динамичного развития был нанесен городской контрреформой начала 90-х годов XIX в. Новое положение, утвержденное в 1892 г., повышало имущественный ценз, чем практически исключало из избирательного процесса торгово-ремес­ленные низы города; по-прежнему лишало возможности участвовать п самоуправлении квартиронанимателей, т. е. подавляющей части интеллигенции, и фактически отдавало муниципальную политику в руки дворянско-бюрократических кругов и крупных промыш­ленников и торговцев. Городское самоуправление было поставлено в рамки жестокого бюрократического контроля [7, с. 13-15]. Резкие ограничения в системе выборов и представительства в само­управлении городов были приняты в отношении лиц “нехристианс­кого вероисповедания”. Их квота в составе муниципальных органов понижалась до 1/10 от общего числа избранных [7, с. 13]. При этом для евреев вводилась крайне сомнительная в ее моральных аспектах процедура выборов в думу по предварительному назначению губернской администрации.

В итоге этих “нововведений” городская дума Гомеля (как и других городов Беларуси) потеряла значительную часть авторитетных и опытных гласных, хорошо знавших суть местных проблем. Складывалась абсурдная ситуация, когда еврейское население, нас­читывавшее в Гомеле, по данным на 1912 г., почти 57,5 тыс. человек при 102 тыс. населения города в целом, было представлено в городской думе одним (в 1902-1906 гг.) или двумя гласными (1906—1914 гг.) [8, л. 17 об. 23]. При этом на протяжении всех этих лет были хронические недоборы гласных “по безуспешности выборов”. В 1910 г. в Гомеле вынуждены были обратиться к крайней мере — назначению правительством в городскую думу 12 гласных прежнего созыва, которые составили более 1/2 общего собрания [8, л. 107-108 об.]. Необходимо особо отметить, что даже в условиях жесткой дискриминации евреи-гласные достойно несли службу на благо родного города. Упоминавшийся Л.Д. Захарин в 1902-1904 гг. являлся одним из авторитетных членов думских оценочных и финан­сово-ревизионных комиссий. Сменившие его М.Л. Шифрин и Б.М. Слезингер с 1910 г. активно работали в коллегиальных органах городской думы, курировавших строительную и водопроводную программы, создание новых линий освещения в городе и др. Активные усилия по развитию системы здравоохранения и обеспе­чения населения медицинскими услугами прилагал на посту городского гласного видный представитель еврейской обществен­ности Гомеля Н.И. Александров. В 1914-1917 гг. в сложнейших условиях военного времени достойно проявили себя гласные гомельской городской думы Г.Л. Фейгинберг и Я.Д. Шикер. Значительный вклад в хозяйственное и культурное развитие Гомеля в начале XX в. вносила еврейская общественность и вне стен городской думы. По инициативе мещан Н. Хавкина и А. Лукомского, Н. Рогинского в Гомеле появились регулярные транспортные маршруты извозчиков (“линейки”), которые позже частично были заменены “конками”. Интересные предложения по развитию индустрии развлечений горожан вносились Я. Серебрянниковым и др. М.П. Каплан, Г.Л. Каганский, Г.М. Нейман во многом опре­деляли возникновение такого яркого феномена в общественной жизни, как гомельская журналистика начала XX в. Значительный вклад в культуру и просвещение города внесли Захарины, Сыркины, Миляевы и другие видные представители еврейской общественности Гомеля. В этой среде рождался новый тип “интеллигента-общественника с присущим ему универсализмом культурных интересов и начинаний” [9, с. 135]. Этот благодатный сюжет из ис­тории Гомеля по-прежнему ждет своего достойного исследователя.

Источники:

  1. Особо отметим прошение общественности г. Гомеля на имя министра внутренних дел С. А. Ланского от 18.01.1857 г., в котором излагаются не только меры поддержки города после пожара 1856 г., но и программа дальнейшего его развития с учетом оптимальных условий. (Национальный исторический архив Беларуси. Ф. 2240. Oп. 1. Д. 169).
  2. Закон 29 апреля 1875 г. “О применении Годового положения 16 июня 1870 г. к городам Западных губерний”// ПСЗ. Собр. II. Т. XL. Отд. 1. 1875. № 54640.
  3. Грыбко I. Выбары ў гарадскія думы ў Беларусі ў другой палове 70-х — пачатку 90-х гадоў XIX ст. // Беларуси гістарычны часопіс. 2002. № 6.
  4. Согласно ст. 188 Городового положения 1870 г., количество гласных “нехристианского вероисповедания” в городских думах и их исполнительных ор­ганах (управах) не должно было превышать 1/3 от общего числа избранных гласных. //ПСЗ. Собр. II. Т. XIV. Отд.1. 1870. № 48498.
  5. Аляксейчанка Г. А. Гарадское самакіраванне г. Гомеля ў кан. XIX — пач. XX ст. (хроніка і аналіз дзейнасці) // Краеведение — основа духовного и нравственного возрождения общества. — Гомель, 1997.
  6. НИАБ. Ф. 2912. (Гомельская городская дума). Oп. 1. Д. 19. (ссылки надела и листы см. в тексте).
  7. Юрочкин М. А. Городская реформа и становление городского самоуправления в Беларуси во второй половине XIX — начале XX вв. Автореферат дис… канд. юрид. наук. — Мн., 2002.
  8. НИАБ Ф. 2100. Оп.1. Д.41.
  9. Очерки русской культуры XIX в. Т. 1. Общественно-культурная среда. — М., 1998.

Автор: Г.А. Алексейченко
Источник: Евреи в Гомеле. История и культура (конец XIX – начало XX веков): Сборник материалов научно-теоретической конференции. Гомель, 21 сентября 2003 г. — Гомель, 2004. —152 с. Ст. 54-60.