Гомельский пленбеж (1919-1920 гг.)

0
112
Пленбеж и беженцы

Гомельщина явилась основным направлением движения беженцев на юго-востоке Беларуси как в годы Первой мировой войны, так и после ее окончания. Первые беженцы на Гомельщине появились в 1914 году, а массовое их движение вглубь Российской империи наблюдалось летом-осенью 1915 года. В августе 1915 года через город Гомель ежедневно проходило от 5 до 10 тыс. человек. К концу 1915 года через территорию Могилевской губернии, в состав которой входила большая часть Гомельщины, прошло около 1 млн. беженцев. [1, с.79]

Возвращение беженцев Первой мировой войны на родину началось после заключения Брест-Литовского мирного договора и активизировалось после подписания 27 августа 1918 года «Русско-германского добавочного договора», обязывавшего Германию освободить оккупированные районы Беларуси вплоть до р. Березина в соответствии с финансовыми выплатами Советской России. Однако немецкие власти всячески затягивали эвакуацию войск из юго-восточной Беларуси. Сохранение контроля над Белорусским Полесьем обеспечивало Германии надежные коммуникации с Украиной по линии Полесских железных дорог. Только к середине 1919 года Красная Армия вступила на территорию Гомельщины.

В результате советской территориально-административной перекройки Беларуси в феврале 1919 года Могилевская, Витебская и Смоленская губернии были присоединены к РСФСР. 26 апреля 1919 года Могилевская губерния была переименована в Гомельскую губернию, а Гомель становился губернским центром. В состав Гомельской губернии включались Гомельский, Рогаческий, Могилевский, Быховский, Чаусский, Чериковский, Горецкий, Климовичский и Оршанский уезды Могилевской губернии; Речицкий уезд Минской губернии и четыре северных уезда Черниговской губернии, включая Новозыбковский уезд. Линия российско-германского фронта на территории Беларуси явилась тем естественным рубежом, к которому устремились беженцы Первой мировой войны. Через территорию Гомельщины беженцы возвращались из Украины и РСФСР в Западную Беларусь, Польшу, а также Литву и Латвию. Массовое перемещение беженцев и военнопленных мировой и гражданской войн, других людских масс заставило Советское государство заниматься их перевозкой, обеспечением продовольствием, одеждой, оказанием медицинской помощи.

23 апреля 1918 года СНК РСФСР принял декрет о создании Центральной коллегии о пленных и беженцах (сокращенно Центропленбеж), которая находилась в ведении НКВД на правах самостоятельного отдела. Все ранее существовавшие учреждения, ведавшие делами пленных и беженцев упразднялись, а их функции переходили к Цетропленбежу. В губерниях и уездах учреждались местные коллегии как исполнительные органы Центропленбежа. Пленбежы Могилевской, Витебской, Минской и Смоленской губерний объединялись в коллегию о пленных и беженцах Западной области. [2, с. 131]

Гомельская коллегия о пленных и беженцах образовалась 22 декабря 1918 года на ст. Жлобин, а после освобождения 14 января 1919 года города Гомеля от немецких войск переехала в Гомель. Был сформирован штат работников пленбежа во главе с т. Берзиным и его заместителем т. Перно. В ведение Гомельского пленбежа перешли беженский питательный пункт (зав. Н.А. Дроздовский) и находившаяся при нем беженская больница (ст. врач Н.А. Балицкий), которые размещались в беженском пункте бывшего 143 этапа. Пункт был расположен на северо-восточной окраине города, между шоссе и рекой Сож, на возвышенной песчаной местности. Беженцы размещались в сохранившихся бараках летнего типа, воздвигнутых во время мировой войны. Летом 1920 года их численность составляла 540 человек. Основная масса беженцев расселялась по частным домам. Для приготовления пищи имелась кухня с 5 котлами. Хлеб беженский пункт получал из первой советской хлебопекарни. Практически не функционировала на пункте баня из-за отсутствия мыла. Многие бараки требовали капитального ремонта, прежде всего крыши, оконных рам. В бараке № 6 была открыта школа для детей в возрасте от 8 до 14 лет, имелись еврейская секция (86 человек), польская (48 человек), русская (30 человек). В отдельном бараке размещался приют для детей-сирот, в котором проживало 22 ребенка в возрасте от 3 до 15 лет.

Гомельский пленбеж размещал беженцев также в т.н. «японских бараках». Этот пункт был расположен на северо-западной окраине города, в помещениях временного типа, оставшихся со времен мировой войны. Для жилых помещений использовались бараки старой постройки с нарами, которые были заполнены беженцами только частично. [3]

Для оказания медико-санитарной помощи беженцам и военнопленным Гомельский пленбеж оборудовал два врачебно-санитарных пункта, соответственно на беженском ВП (бывшем этапе 143) и в пункте «японских бараков». На первом из них был открыт врачебный пункт стационарного лечения, рассчитанный на 75 коек, а также амбулатория с аптекой, зубоврачебный кабинет. Производились прививки против оспы и холеры, окуривание сернистым газом против тифа. На ВП «японские бараки» действовало стационарное отделение вместимостью до 40 коек и амбулатория.

Однако помещения лечебных пунктов требовали капитального ремонта. Для предотвращения осенней эпидемии тифа главный врач Н.А. Балицкий обращался к управлению пленбежа выделить медикаменты. [4]

Осенью 1919 года наблюдалась следующая динамика движения беженцев при Гомельском пленбеже. На 1 сентября на учете в пленбеже состояло 13304 беженца, из них трудоспособных 1903. В течение месяца было взято на учет еще 215 человек и общая их численность составила 13519 человек. Из них 1636 человек было реэвакуировано. Сопоставимая картина численности беженцев Первой мировой войны, находившихся на учете Гомельского пленбежа наблюдалась в последующие месяцы. Так, на 1 ноября на учете состояло 115888 беженцев, на 1 декабря — 12372 человека, а отправлено на родину соответственно 56 и 875 беженцев. Эта картина мало изменилась в начале 1920 года. Если в январе на учете в пленбеже состояли 11946 беженцев, то на 1 февраля — 13175, на 1 марта — 12845, на 1 апреля — 14071, на 1 мая — 14573. Правда, динамика убывших на родину по месяцам значительно уменьшилась, что объясняется возрастанием активности боевых действий войск на польско-советском фронте [5].

Прибывшим в расположение пленбежа беженцам оказывалась продовольственная помощь до выяснения трудоспособности или передачи их другим органам (Собезу, Комтруду).

8 апреля 1919 года на заседании Гомельской коллегии пленбежа под председательством Перно был рассмотрен вопрос о введении трудовой повинности для беженцев, получающих бесплатную пищу на 143 беженском пункте. Коллегия постановила, что «продолжительное содержание трудоспособных людей на общественные средства понижали уровень их морального состояния, а поэтому нужно дать возможность таковым заработать и лишить их мысли, что получают бесплатную пищу». Коллегия обязала всех трудоспособных беженцев, живущих на 143 беженском пункте и получающих там пищу привлечь на трехчасовую ежедневную работу по обработке земельных участков, прилегающих к беженскому пункту и по уборке площади, ремонту бараков, другие хозяйственные работы. Беженцы, находившиеся на временной городской работе, освобождались от трудовой повинности и лишались питания в бежпункте в зависимости от заработной платы, в частности, если она составляла на члена семьи 25 рублей в день или 500 рублей в месяц.

1 января 1920 года Центропленбеж отменил все прежние рационы довольствия военнопленных и беженцев и ввел единообразный рацион на всей территории РСФСР. Устанавливалась норма питания в день с калорийностью 1968 калорий для беженца, включавшая 72 золотника хлеба, 18 золотников круп, 24 золотника рыбы, 96 золотников картофеля, 6 золотников сахара, 4,8 золотника жиров. Яйца, молоко, компот отпускались больным по рецептам. [6]

На питпункте «японские бараки» наблюдалась следующая картина довольствия беженцев. В сентябре питание получили 5824 человека, в октябре — 1477, ноябре — 1285, в декабре — 1285. В первом квартале 1920 года численность беженцев Первой мировой войны, получивших обеды, значительно увеличилась. В январе пигпунктом «японские бараки» было выдано 8961 обеденная порция, в феврале — 2982, в марте — 7405. Всего за период с сентября 1919 года по март 1920 года на питпункте «японские бараки» было выдано беженцам 33541 обед. [7]

5 апреля 1919 года Реввоенсовет РСФСР издал приказ об освобождении от призыва на военную службу беженцев, происходящих из местностей, входивших в состав новообразовавшихся на территории Российского государства советских республик, только в том случае, если они зарегистрированы специально на предмет отправки на родину до момента опубликования упомянутого приказа.

На основании этого приказа, Центропленбеж 16 июня 1919 года рекомендовал не вносить впредь беженцев призывного возраста в списки для отправки на родину. «Что же касается беженцев — польских уроженцев, те из них подлежали освобождению от мобилизации, которые подали заявление о выходе из Российского гражданства, до призыва их сверстников». [8

26 января 1920 года Управление Главного уполномоченного Западной области за подписью А. Эйдука издало новый приказ и рекомендовало «по вопросам об отбывании беженцами воинской повинности руководствоваться приказом Реввоенсовета Республики от 5 апреля 1919 года, причем беженцев, освобожденных от воинской службы означенным приказом можно реэвакуировать вопреки предыдущим приказам Центропленбежа, если при них имеются действительно эвакуируемые вместе с ними многочисленные семьи и если нет препятствий со стороны Особого отдела ВЧК».

7 февраля Главный уполномоченный Западных областей направил на имя Гомельского пленбежа распоряжение об исполнении приказа Реввоенсовета от 31 декабря 1919 года, в соответствии с которым предыдущий приказ Реввоенсовета отменялся. По новому приказу «беженцы из Литвы, Латвии, Белоруссии и Украины подлежат без исключения привлечению к отбыванию воинской повинности на единых основаниях со всеми гражданами Российской Республики. В отношении польских беженцев вопрос должен решаться в каждом отдельном случае по согласованию Народного Комиссариата по военным делам с Польским Комиссариатом». [9]

После упразднения 16 июля 1919 года Минской коллегии по делам пленных и беженцев председатель Центропленбежа А.Эйдук издал приказ об учреждении должности Особоуполномоченного Центропленбежа по Западной области, в район действия которого входили Смоленская, Минская, Витебская и Гомельская губернии, за исключением города Гомеля и уезда: с юга границей района служила железная дорога Лунинец-Речица включительно. В обязанности назначенного на должность Особоуполномоченного Л. Розенгауза вменялось объединение усилий всех пленбежей западной полосы по эвакуации пленных и беженцев. Деятельность Гомельского пленбежа, находившегося близко к Западному фронту приобретала особую значимость. Вследствие ликвидации Главной комиссии по делам о пленных и беженцах в Минске и возросшего значения Гомельского пленбежа в эвакуационном отношении, Центропленбеж постановил 7 июня 1919 года «подчинить Гомельскую коллегию о пленных и беженцах Украинской коллегии по делам о пленных и беженцах».[10] Однако коллегия Гомельского пленбежа всячески стремилась сохранить свою самостоятельность, отказывалась от помощи Черниговского губпленбежа, в частности, от необходимости направления в Гомель поездов, оборудованных питпунктами и теплушками, ссылаясь на острую нужду в локомотивах на Полесских железных дорогах и отсутствия гарантии безопасности поездов в прифронтовой полосе. [11]

С наступлением весной 1920 года Красной Армии на советско-польском фронте приток беженцев в юго-восточную Беларусь существенно возрос. Принимая во внимание, что Гомельскому пленбежу в ближайшее время предстояло выполнить большой объем эвакуационной работы, на состоявшемся 15 апреля 1920 года совещании при управлении Главпленбежзапа под председательством Л. Розенгауза и с участием председателя Гомельского пленбежа т. Равкина было принято решение «тяготевшие к Гомелю в железнодорожном отношении пункты пленбежа Бахмач, Капинковичи, Новозыбков подчинить непосредственно в административном отношении Гомельскому пленбежу». Кроме того, предлагалось передать в ведение Гомельского пленбежа близлежащие уезды бывшей Черниговской губернии и с этой целью «войти в соглашение с Киевским, Черниговским пленбежами и возбудить ходатайство в Центропленбеже». Жлобинский пункт, оставаясь в непосредственном ведении Главпленбежзапа, органически связывался с Гомелем в эвакуационном отношении. Учитывая катастрофическое финансовое положение и плачевное состояние бараков, разрушающееся здание больницы, Главпленбежзап выступил с ходатайством перед Центропленбежем об отпуске Гомельскому пленбежу 1 млн. рублей наличными в счет утвержденной сметы текущего года и выделении кредитов на ремонт больницы и создание в Гомеле мощного приемника беженцев. [12]

26 февраля 1920 года Центропленбеж был преобразован в Центральное управление по эвакуации населения (сокращенно Центрэвак), которое находилось в ведении НКВД. К Центрэваку переходили «функции по обслуживанию массовых людских перевозок, кроме военных, потребность в которых наблюдается в настоящее время и будет возникать в дальнейшем». Кроме того, на Центрэвак возлагалось «выполнение всех заданий, подлежащих ранее ведению Центральной коллегии об пленных и беженцах».

Спустя почти два месяца, 30 апреля 1920 года управление Главноуполномоченного Центропленбежа довело до сведения местных эвакуационных органов Западной области приказ НКВД о реорганизации Центропленбежа в Центрэвак. В соответствии с «Положением о местных органах Центрального управления по эвакуации населения» все существующие на местах управления о пленных и беженцах переименовывались в губернские и уездные управления по эвакуации населения (губэвак и уездэвак). Реорганизацией местных эваков, их финансированием, перемещением эвакпунктов, изменением территории их компетенции вне зависимости от границ губернии и уезда занимался исключительно Центрэвак, а исполнительные советские органы должны были оказывать ему всемерное содействие. В местных управлениях по эвакуации населения обязательно предусматривались отделы продовольствия и снабжения, финансовый и медико- санитарный, которые призваны были оказывать соответствующую помощь беженцам и военнопленным. Все передвижения по железным дорогам различных контингентов населения, подведомственных Центрэваку, производились по нарядам Центрэвака, согласованным с НКПС. [13]

Из-за постоянно менявшегося военного положения в 1919-1920 годах Гомельские эвакорганы неоднократно эвакуировались, что затрудняло их планомерную работу по реэвакуации различных контингентов населения. Однако в 1920 году масштабы эвакуационной деятельности Гомельского пленбежа, а затем губэвака значительно возросли. На Гомельский эвак легла вся тяжесть о реэвакуации беженцев мировой войны из Украины. В январе-августе 1920 года он реэвакуировал 7523 беженца Первой мировой войны. За восемь месяцев 1920 года беженцы Первой мировой войны получили 127 тыс. порций горячей пищи и 44373 сухих пайков, 109 j тыс. порций питания получили дети беженцев.

После окончания польско-советской войны возвращение беженцев мировой войны на родину достигает своего пика. [14, с.89-90]

  1. Бабкоў А.М. Бежанцы на Гомельшчыне ў гады Першай сусветнай вайны (1915-1916) //Гомельшчына: старонкі мінулага. Нарысы. 2 выд. Гомель, 1996.
  2. Щеров И.П. Западный пленбеж (1918-1920 гг.) //Вопросы истории. 1998. — №9.
  3. Государственный архив Гомельской области. Фонд 1375. Оп.1. Д.31. ЛЛ. 105, 106.
  4. Там же. Л.116.
  5. Там же. Д.27. ЛЛ.11, 12.
  6. Там же. Д.6. Л.7; Д. 10а. Л.90.
  7. Там же. Д.27. Л.2.
  8. Там же. Ф.191. Оп.1. Д.2. Л. 12.
  9. Там же. Ф. 1375. On. 1. Д. 10а. ЛЛ.29, 32.
  10. Там же. Ф.191. Оп.1. Д.2. J1.6.
  11. Там же. Д.5. Л.1.
  12. Там же. Ф. 1375. On. I. Д. 10а. Л.41.
  13. Там же. Л.45.
  14. Бабков А.М. Реэвакуация Гомельским губэваком беженцев Первой мировой войны (1920-1921 гг.) // Традыцыі матэрыяльнай і духоўнай культуры Усходняга Палесся. Матэрыялы Міжнароднай навуковай канферэнцыі (Гомель, 20-21 мая 2004 г.). 4.1. Гомель, 2004.

Автор: А.М. Бабков
Источник: Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянне і ўзаемаўплывы. Міжнародная навуковая канферэнцыя, 28—29 верасня 2006 : [матэрыялы] / рэд. кал.: Р.Р. Лазько (адказ. рэд.) [і інш.] — Гомель, 2006. — С. 110—115.