Гомельщина в международном движении солидарности с Испанской Республикой (1936-1939 гг.)

0
115
Испанская республика и СССР

Окончание Первой мировой войны не принесло спокойствия ми­ровому сообществу: её геополитические итоги породили глубочай­шие противоречия в международных отношениях, вылившиеся в вооружённые столкновения в различных регионах земного шара. Крупнейшим из них являлась война в Испании, которая продолжа­лась с июля 1936 г. по март 1939 г. и не имела равных среди других локальных войн 30-х годов XX столетия по составу участников, ха­рактеру боевых действий, масштабам использования военной техни­ки, итогам и урокам. Фактически события на Пиренейском полуост­рове стали прологом Второй мировой войны, поскольку именно там антивоенные силы мира впервые оказали вооружённое сопротивле­ние наступавшему фашизму.

Военный мятеж 17 июля 1936 г., положивший начало испанской эпопее, был направлен, прежде всего, против внутренней политики правительства Народного фронта и усиления влияния Коммунисти­ческой партии Испании. Однако мятежники сразу получили военную поддержку со стороны Германии и Италии, заинтересованных в соз­дании блока фашистских государств на европейском континенте. Иностранное вмешательство вызвало к жизни мощное антифашист­ское движение солидарности с Испанской республикой, в которое включились политические партии, общественные организации, рели­гиозные течения, отдельные граждане из 64 стран мира, включая СССР [1, с. 164].

Это движение началось с различных форм политической, мо­ральной и материальной поддержки. В Советском Союзе его возгла­вили Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов (ВЦСПС) и Международная организация помощи борцам революции (МОПР) СССР.

3 августа 1936 г. в Беларуси прошли первые митинги солидарно­сти, сопровождавшиеся подпиской на сбор материальных средств в пользу Испанской республики. Следует отметить, что несмотря на внешнюю «заорганизованность», эти мероприятия отличались боль­шой искренностью, проявлением подлинных человеческих чувств по отношению к людям, на землю которых пришла беда.

Активно поддержали идею об интернациональной помощи рес­публиканской Испании жители Гомельщины. Среди промышленных предприятий, колхозов и совхозов, учреждений и организаций, учеб­ных заведений, которые шли в авангарде движения, белорусская пресса тех дней отмечала коллективы Гомельского завода сельскохо­зяйственного машиностроения, швейной фабрики «Коминтерн» и др. Рабочие совхоза «Прогресс» Лоевского района отчислили в знак солидарности с испанскими рабочими свой полдневный заработок. Участники митингов в колхозах «Красный пахарь» и «Красный бо­рец» Петриковского района, как писала местная газета «Большэвік», единодушно выступили против «озверелых фашистских генералов Франко и Мола, поддерживаемых фашистами Германии и Италии» [2, с. 182]. После интернациональных вечеров, организованных в колхозах «Профинтерн», «Свобода», Красный маяк» того же Петри­ковского района, в них были созданы первичные организации МОПР, которые уже сами включились в агитационные мероприятия.

В начале сентября 1936 г. Советский Союз, связанный участием в международном соглашении о невмешательстве в дела Испании, вы­нужден был изменить формулировку адресной направленности соби­равшихся средств: если раньше на митингах шла речь о «фонде по­мощи бойцам Испании», отныне стал популярным призыв исключи­тельно гуманитарного характера — о помощи «детям и женщинам борющейся Испании».

— «Ничего не полжалеем!», «Мы с вами, сёстры Испании!» — зву­чало по всей Беларуси. Женщины Гомеля приняли на общегородском митинге письмо испанским женщинам: «Будьте мужественными! Держите крепко вместе с мужьями, отцами и братьями знамя свобо­ды!..» [3].

Брагинская газета «Трыбуна калгасніка» опубликовала письмо группы жительниц города: «Мы, настаўніцы Брагінскай поўнай сярэдняй школы, горача падгрымліваем заклік… аб дапамозе дзецям і мацерам працоўных Іспанії. Мы сваім калектывам уносім на дапамогу іспанскім жанчынам 150 рублёў і заклікаем паследаваць нашаму прыкладу ўсіх жанчын Брагінскага раёна» [4, с. 149].

Республиканская газета «Звязда» в постоянной рубрике «Хроніка збораў сродкаў» отметила женскую общественность Жлобина и кол­хозниц артели «Рассвет» Жлобинского района, коллективы Шклов­ской бумажной фабрики «Спартак» и мозырского фанерного завода «Красный Октябрь», жён гомельских железнодорожников и сотрудниц гомельской городской поликлиники, работниц добрушской бумажной фабрики «Герой труда», Тереховского льнозавода и многих других. Свои скромные взносы перечисляли и отдельные граждане, в частно­сти, шестидесятипятилетний колхозник сельхозартели им. Э. Тельма­на Березовского национального немецкого сельского Совета Наровлянского района Г. Домке.

Уже в начале августа 1936 г. первые пожертвования граждан СССР в количестве 1 2145 000 рублей, в которые внесли свою лепту жители как всей Беларуси, так и Гомельщины, были переданы пред­седателем ВЦСПС Н.М. Шверником в Госбанк, переведены во французские франки и перечислены на имя премьер-министра Ис­панской республики X. Хираля «в распоряжение испанского прави­тельства» [5].

Сборы продолжались ежедневно. На 27 октября 1936 г. в фонд помощи Испании поступило по СССР 47 595 318 рублей 31 копейка, в том числе по БССР — 538 тыс. рублей. На эти деньги ВЦСПС заку­пил продовольствие и одежду, которые были отправлены в Испанию пятью пароходами. Первый из них — «Нева» — вышел из Одессы 18 сентября 1936 г. и 27 сентября прибыл в испанский порт Аликанте, доставив 300 тыс. пудов масла, 95,5 тыс. пудов сахара, 17 тыс. пудов консервов, 18 тыс. пудов маргарина, 12 тыс. пудов кондитерских из­делий и пр. [6]. Затем республиканская Испания торжественно встре­тила ещё не менее семи советских пароходов, доставивших продо­вольствие, одежду и обувь, изготовленные, в том числе, белорусски­ми предприятиями.

Весьма популярной формой морально-психологической под­держки сражавшейся Испании было принятие обращений, приветст­венных писем, обмен посланиями и пр. 15 октября 1936 г. в Гомеле сотрудники Белорусского НИИ лесного хозяйства обратились со словами поддержки к народу Испанской республики. При этом ста­рейший деятель белорусской науки академик В.В. Шкагелов, учё­ный с мировым именем в области лесохимии, которому некогда до­велось бывать на Пиренеях, сказал: «Не допустим, чтобы фашист­ский сапог задушил героический испанский народ» [7].

Ни одного митинга не проходило без избрания в почётный пре­зидиум лидеров Коммунистической партии Испании. Заметим, что их имена продолжали оставаться популярными в СССР и после по­ражения Испанской республики. Так, в ходе избирательной кампа­нии 1940 г. по выборам в местные советы к Гомельскому горкому МОПР был прикреплён избирательный участок с шестью округами, каждый из которых получил «интернациональные имена», в том чис­ле председателя Компартии Испании X. Диаса и вице-председателя Д. Ибаррури [8, л. 43].

Белорусские школьники обменивались с испанцами письмами и подарками-символами. Юные гомельчане выступили с инициативой переписки с детьми Испании на популярном в те годы между­народном языке эсперанто. На коллективное письмо гомельских пионеров-эсперантистов ответили 33 пионера из Валенсии [9]. Ма­ленький испанец X. Роха выразил от их имени благодарность за при­сланный в знак дружбы красный флажок: «Мы, испанские пионеры, приветствуем вас и благодарим за письмо и флажок. Этот флажок мы пронесём по всей Испании…» [9].

30 апреля 1937 г. в Ялту прибыл первый пароход с 1 тыс. малень­ких испанских беженцев в возрасте от 3 до 16 лет [10, с. 230], кото­рых разместили в пионерском лагере Артек. Вскоре с ними вступили в переписку школьники из Беларуси. На письмо учеников 5-го класса 1-й гомельской железнодорожной школы испанские ребята ответили подробным описанием своей жизни в Артеке [11].

В конце 1938 г. в СССР находилось 2848 эвакуированных испан­ских детей, которых окружили максимальной заботой и вниманием [10, с. 230]. Белорусские предприятия, отдельные граждане считали за честь оказать посильную помощь в обустройстве детских домов для пострадавших от войны детей. Так, предприятия и организации Беларуси, в том числе Гомельщины, направили в строившийся 2-й интернациональный детский дом в Монино под Москвой продукты, комплекты детского белья, обувь, игрушки, мебель. В частности, учащиеся техникума стройматериалов из Гомеля изготовили и по­слали детям девять гардеробных шкафов [12].

В конце лета 1936 г. под Гомелем, в Чонковском санаторно­пионерском лагере побывала дочь Д. Ибаррури — Амайя. Летом 1938 г. 15 испанских детишек отдыхали в Чонках и в Горвальской всебелорусской детской здравнице на территории Речицкого района.

С подъёмом встречали в СССР делегации испанских рабочих, бойцов Республиканской армии, активистов общественных орга­низаций, спортсменов. В начале февраля 1938 г. Минск, Гомель, Мо­гилёв, Витебск и другие города Беларуси посетил председатель ис­панской секции МОПР известный писатель И. Асеведо.

С сентября 1936 г. по просьбе республиканского правительства СССР начал оказывать Испании также военную помощь: направил технику и вооружение, военных советников. Непосредственное уча­стие советских военнослужащих в боевых действиях вначале не пре­дусматривалось, однако катастрофическое положение респуб­ликанских войск под Мадридом заставило советское руководство согласиться также с этой формой оказания помощи и развивать её в последующем.

Всего в Испании находилось около 3 тысяч советских военных и около 1 тысячи гражданских лиц [1, с. 165-166]. Среди них было не­мало белорусов, уроженцев нашей республики, а также военнослу­жащих Белорусского военного округа (с 1938 г. — Белорусского Осо­бого военного округа). По обнаруженным к настоящему времени ис­точникам и литературе удалось выявить 67 белорусов и уроженцев Беларуси, участвовавших в военных действиях в Испании на стороне республиканцев, 8 из них были уроженцами Гомельщины.

Среди воинских соединений и частей БВО, посланцы которых выполняли интернациональный долг на Пиренеях, была 114-я штур­мовая авиабригада из Гомеля. В Испанию был также направлен во­енным советником командир 6-го механизированного полка 6-й Кубанско-Терской казачьей Краснознамённой Чонгарской дивизии им. Будённого полковник Семён Моисеевич Кривошеин. Полк стоял в районе д. Давыдовка под Гомелем, ныне это территория городского микрорайона Фестивальный (нумерация, названия и места дислока­ции указанных воинских формирований даны по состоянию на сен­тябрь 1936 г. — И. В.).

14 октября 1936 г. С. Кривошеин во главе первой группы танки­стов из БВО прибыл на пароходе «Комсомол» из Феодосии в испан­ский порт Картахена и приступил к обязанностям военного советни­ка при начальнике учебного танкового центра и танковой базы в г. Арчена полковнике С. Передесе. Советским танкистам предстояло в кратчайшие сроки обучить азам танкового дела группу бойцов ис­панской Народной милиции, набранную в основном из числа водите­лей мадридских таксомоторов. В незнакомой обстановке, не зная ис­панского языка и объясняясь преимущественно жестами, они сумели выполнить это задание, и уже 29 октября испанцы пошли в бой пле­чом к плечу с советскими танкистами.

27 ноября 1936 г. из Севастополя на пароходе «Чичерин» прибы­ла вторая группа танкистов из БВО под началом командира 4-й ме­ханизированной бригады (Бобруйск) Дмитрия Григорьевича Павло­ва. На базе в Арчепе из советских и испанских танкистов была сфор­мирована танковая бригада под его командованием, в составе кото­рой сражались уроженцы гомельской земли Георгий Михайлович Склезнёв и Василий Леонтьевич Скидан.

Практически с ходу бригада вступила в бой на правом фланге обороны Мадрида. Советским танкистам приходилось действовать в чрезвычайно тяжёлых условиях: они не знали ни минуты отдыха, на сон едва ли находилось по четыре часа, постоянно не хватало воды. Кроме того, как отметил в своём военном дневнике находившийся тогда в Ис­пании военный корреспондент газеты «Правда» М.Е. Кольцов: «Кли­мат в Испании самый противотанковый… Температура в танках во время движения поднимается до шестидесяти пяти градусов, темпе­ратура масла — до ста пяти!.. Только одно пребывание в этой раска­лённой металлической духоте — одно оно достойно преклонения» [13, с. 429]. Очень тяжело было и психологически, о чём сообщал Д. Павлов в докладной записке в Главное Автобронетанковое управ­ление РККА: нервные заболевания стояли у танкистов на втором месте после ожогов, «после пяти-шести атак из роты привозили, как правило, 3-5 человек в бессознательном состоянии» [14, л. 38].

7 января 1937 г. республиканским войскам при участии советских танкистов удалось остановить противника на мадридском направле­нии и самим перейти в контрнаступление в районе селений Махадаонда и Лас-Росас.

Вновь предоставим слово М. Кольцову: «…Танки отличаются. На труднейшем, скалистом и холмистом рельефе, проходя через опас­ные рвы и овраги, остерегаясь волчьих ям, под огнём противотанко­вых пушек машины прорываются в расположение мятежников, гасят и уничтожают его огневые точки, давят живую силу, сокрушают орудия. Гри танка, встретив на дороге большую фашистскую пуле­мётную часть на двенадцати грузовиках, скосили её целиком, прежде чем она начала обороняться …» [13, с. 295].

Три танка, о которых упомянул М. Кольцов, принадлежали взво­ду под командованием лейтенанта Г. Склезнёва. Он повёл свой взвод в обход по сильно пересечённой местности, чтобы нанести против­нику удар с фланга. На дороге танкисты увидели колонну машин противника, быстро вышли из укрытия и на полном ходу врезались в неё, не дав мятежникам опомниться. Уйти успели только две-три за­мыкающие машины. Потом танкисты узнали, что разгромили пулемётное подразделение франкистов, следовавшее на пополнение по­трёпанных фронтовых частей.

В одном из боёв под Махадаонде танк Г. Склезнёва был подбит. Экипаж пытался сбить пламя, но огнетушитель не сработал. Тогда командир приказал экипажу покинуть танк и ползти к своим, а сам продолжал стрелять, пока не увидел, что товарищи находятся на безопасном расстоянии. Лишь потом выскочил через люк механика-водителя и пересел на танк подоспевшего однополчанина. Позднее Г. Склезнёв ползком, перебежками, прячась за валунами и кустарни­ком, вернулся к своему танку, забрался в люк дымящейся машины и вывел её в расположение республиканцев, несмотря на яростную стрельбу, которую открыли франкисты.

Вскоре Г. Склезнёв был назначен исполняющим обязанности на­чальника штаба батальона, но по-прежнему рвался в бой, непосред­ственно руководил некоторыми операциями. 5 февраля 1937 г. раз­вернулось одно из крупнейших и кровопролитных сражений испан­ской войны, вошедшее в историю как битва на р. Харама. 12 февраля 1937 г. в ходе этих боёв в районе горы Эль-Пингарон у г. Арганда в 30 км от Мадрида Г. Склезнёв и его экипаж погибли от прямого по­падания вражеского снаряда.

Г. Склезнёв родился в 1911 г. в Гомеле. Юношей работал на строительстве Гомельского лесокомбината, в 1931 г. стал студентом Московского высшего технического училища им. Н. Э. Баумана, од­нако после окончания первого курса решил связать своё будущее с военной службой. В 1934 г. он окончил Горьковское бронетанковое училище и был назначен командиром взвода в 4-ю мехбригаду БВО, откуда и прибыл в Испанию. 27 июня 1937 г. Г. Склезнёв посмертно удостоен звания Героя Советского Союза (всего за участие в боевых действиях в Испании это звание получили пятеро уроженцев Белару­си. — И. В.) и награждён орденами Ленина и Красной Звезды. Его именем названы улица в Гомеле, школа, в которой он учился, оно высечено на стене у Вечного огня в Нижегородском кремле. На му­ниципальном кладбище «Патио де Нуэстра Сеньора де Вальверде» в г. Фуэнкаррал недалеко от Мадрида, на памятнике советским участ­никам сражений за Испанскую республику, открытом 9 мая 1989 г., среди фамилий 182 погибших (список далеко не полный. — И. В.) есть также имя Г. Склезнёва. Это символическое захоронение, по­скольку не сохранилось не только настоящих могил советских воен­нослужащих (все они после победы франкистов были уничтожены), но и точных данных о местах погребений.

Командир танка В. Скидан — уроженец д. Ёлча, ныне Брагинского района. Его батальон неделями не выходил из боёв. Особенно тяжело пришлось 4 января 1937 г. в период сражения на территории провин­ции Гвадалахара, когда противник прорвал оборону на одном из важных участков фронта. На ликвидацию прорыва были брошены танки, которым при поддержке пехоты удалось отбросить врага. Вскоре после этих боёв В. Скидан был назначен командиром танко­вой роты. В Испании он сражался 11 месяцев (обычный срок пребы­вания там составлял 4-6 месяцев. — И. В.), был награждён орденами Красного Знамени и Красной Звезды [15, с. 148].

С ноября 1936 г. в Испании действовала штурмовая авиагруппа под командованием Константина Михайловича Гусева, большинство пилотов и штурманов которой, включая командира, прибыли из го­мельской 114-й авиабригады, считавшейся флагманом советской штурмовой авиации. Их не минули горькие потери: не вернулись к своим семьям в Гомель капитан Александр Васильевич Стрелков (погиб 28 апреля 1937 г.), старший лейтенант Александр Андреевич Талов (пропал без вести 6 декабря 1936 г. в воздушном бою в районе г. Торрихос, совершив вынужденную посадку на территории против­ника), лейтенанты Василий Сидорович (Андреевич) Акуленко (2 де­кабря 1936 г. на подбитом самолёте упал в расположении противника в районе г. Талавера, умер в плену от тяжёлого ранения), Фёдор Пав­лович Домбровский (погиб 7 декабря 1936 г. в районе г. Талавера), Григорий Никифорович Никифоров (4 декабря 1936 г. на подбитом самолёте совершил вынужденную посадку на территории противника, пропал без вести), штурман (по другим данным — оружейный мастер) Александр Алексеевич Шукаев (пропал без вести 4 декабря 1936 г.) и другие [16, с. 79, 81, 84-87].

Из белорусских «испанцев», имена которых нам удалось устано­вить, наибольшую группу после лётчиков и танкистов составляли артиллеристы. За короткий срок при их участии на территории рес­публиканцев были открыты учебные центры по подготовке артилле­рийских кадров и офицерская артиллерийская школа. Большой вклад в эту работу внесли Алексей Дмитриевич Терешков и Феодо­сий Кузьмич Жевнов, оба родом из Добрушского района.

А. Терешков, родившийся в д. Корма, начал военную службу ещё в Первую мировую войну. За участие в боевых действиях в Испании был награждён орденом Красного Знамени [17]. Позже воевал на Халхин-Голе, участвовал в Великой Отечественной войне. В апреле 1945 г., командуя стрелковым корпусом, стал генерал-лейтенантом, был удостоен звания Героя Советского Союза. Награждён орденами Ленина, Суворова II ст., Кутузова II ст., Красного Знамени (4), меда­лями. Жил в Горьком, умер в 1960 г.

Ф. Жевнов — уроженец д. Жгунь — прибыл в Испанию в 1937 г. старшим лейтенантом сразу после окончания Ленинградского артил­лерийского военного училища. За участие в боевых действиях на­граждён орденом Красного Знамени [17]. В 1944 г. 7-я гвардейская лёгкая артиллерийская бригада под командованием Ф. Жевнова за отличие при освобождении Вильнюса получила наименование Виль­нюсской, а её командир — орден Б. Хмельницкого. В 1945 г. гв. пол­ковник Ф. Жевнов пал смертью храбрых в боях на территории Вос­точной Пруссии, был похоронен на военном кладбище в Каунасе. Его именем названа улица в д. Жгунь [18, с. 55].

Заметный след в событиях на морском театре военных действий в Испании оставил Валентин Петрович Дрозд родом из Буда-Кошелёво, который в 1928 г. окончил Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе. Он прибыл в Испанию, на военно-морскую базу Рес­публиканского флота в Картахене, в ноябре 1936 г. и был назначен военным советником командира флотилии эсминцев В. Рамиреса. По инициативе В. Дрозда было введено постоянное боевое дежурство кораблей в море для встречи и сопровождения грузовых судов, нача­лись ежедневные практические торпедные и артиллерийские стрель­бы, организована командирская учёба, он неоднократно лично при­нимал участие в боевых действиях флотилии, хотя по рангу советни­ка не обязан был этого делать. Так, в марте 1937 г. он участвовал в потоплении флагманского корабля франкистского флота «Балеарес».

За Испанию В. Дрозд получил ордена Ленина и Красного Знаме­ни. После возвращения на родину в ноябре 1937 г. командовал бри­гадой эсминцев Балтийского флота, в 1938-1940 гг. — Северным фло­том. В 1940 г. стал контр-адмиралом. Участвовал в советско-финляндской войне. Великую Отечественную войну встретил коман­диром эскадры Балтийского флота, вскоре был награждён вторыми орденами Ленина и Красного Знамени. Нелепая смерть настигла ад­мирала 29 января 1943 г. на льду Ладожского озера: машина попала в полынью, образовавшуюся от взрыва авиабомбы. В. Дрозд похоро­нен в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга. Его имя было присвоено эскадренному миноносцу Балтийского флота, увековечено на мемориальной доске среди других выдающихся воспитанников Высшего военно-морского училища им. М. В. Фрунзе в Санкт- Петербурге. В Буда-Кошелёво установлен памятник знаменитому земляку, его именем названа улица [19, с. 129, 131-132, 136. 153-154, 166-167, 178; 18].

Одна из гомельских улиц носит имя Николая Николаевича Дворникова, судьба которого по-своему уникальна. Он родился в 1907 г. в Гомеле. С 1930 г. — секретарь Тереховского, затем Жлобинского райкомов комсомола, заведующий отделом и член Бюро ЦК ЛКСМБ. В 1932 г. был направлен на подпольную работу в Западную Беларусь, являлся секретарём Белостокского и Брестского окружных комитетов КСМЗБ. В 1935 г. избран секретарем ЦК КСМЗБ и канди­датом в члены ЦК КПЗБ. Столкновение с полицейским патрулём, едва не закончившееся арестом, заставило покинуть Западную Бела­русь. По решению Краевого секретариата ЦК КПЗБ он был направ­лен в Испанию. Под видом туриста перешёл через Карпатские горы, прибыл в Прагу, а затем с помощью Пражского центра Компартии Польши был переправлен на Пиренеи [20, с. 233-234], где стал ко­миссаром сформированного из польских добровольцев и испанцев интернационального батальона им. X. Палафокса, в котором дейст­вовала украинско-белорусская рота им. Т. Шевченко. Позднее ба­тальон вошёл в состав 13-й Интернациональной бригады им. Я. Дом­бровского.

В составе домбровцев Н. Дворников участвовал во многих сра­жениях. В середине февраля 1938 г. бригада вела наступление на территории провинции Эстремадура. Ей удалось овладеть важными позициями, захватить большие трофеи. Но вскоре противник пере­группировал силы и вышел в тыл республиканских войск. Основные силы бригады вынуждены были отойти, а рота им. Т. Шевченко и другие подразделения были отрезаны марокканской конницей (ма­рокканцы из состава Африканского корпуса испанской армии воева­ли на стороне франкистов. — И. В.). В этих тяжёлых боях погибли многие домбровцы, в том числе комиссар Н. Дворников. Ряд литера­турных источников указывает, что погибшего комиссара звали Ста­нислав Томашевич. На самом деле это был один из псевдонимов Н. Дворникова, под которым его знали товарищи по подполью в Западной Беларуси.

В Испании находились и сотрудники советских спецслужб, среди них — уроженец Жлобина Наум Маркович Белкин. Свободно владея несколькими иностранными языками, он с 1931 г. нелегально рабо­тал как сотрудник Иностранного отдела ОГПУ (НКВД) в Германии, Югославии, Болгарии, Уругвае. В Испании являлся заместителем старшего советника при Министерстве внутренних дел республикан­ского правительства. Попав в волну политических репрессий, Н. Белкин был отозван в Москву и в начале 1939 г. арестован. Позлее освобождён, в ноябре 1941 г. командирован с разведывательными целями в Иран, где в марте 1942 г. умер от тифа.

К сожалению, о некоторых уроженцах Беларуси, в том числе ро­дом с Гомельщины, навеки оставшихся лежать в испанской земле, прак­тически ничего, кроме имени, неизвестно. Так, в «Историко­документальной хронике «Память» Октябрьского района» в списке по­гибших местных жителей указан Птушко Иван Ефремович, 1913 года рождения, родившийся в д. Лясковичи Лясковичского сельсовета, кото­рый «погиб во время гражданской войны в Испании» [21, с. 142].

Список литературы

  1. Россия и СССР в войнах XX века. Статистическое исследование. — М., 2001.
  2. Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Петрыкаўскага раёна. — Мн., 1995.
  3. Звязда. — 1936. — 18 верас.
  4. Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Брагінскага раёна. — Мн., 2003.
  5. Звязда. — 1936. — 6 жн.
  6. Труд. — 1936. — 27 окт.
  7. Звязда. — 1936. — 17 каст.
  8. Национальный архив Республики Беларусь. — Ф. 4 п. — Оп. 27. — Д. 254.
  9. Звязда. — 1937. — 18 сак.
  10. Солидарность народов с Испанской республикой 1936-1939. — М., 1972.
  11. Звязда. — 1937. — 21 мая.
  12. Звязда. — 1937. — 6 чэрв.
  13. Кольцов, М. Е. Испанский дневник / М. Е. Кольцов. — М., 2005.
  14. Российский государственный военный архив. — Ф. 31811. — Оп. 2. — Д. 713.
  15. Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Брагінскага раёна. — Мн., 2003.
  16. Книга памяти 1923-1939. Т. 1. — М., 1998
  17. Комсомольская правда. — 1939. — 23 февр.
  18. Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Добрушскага раёна. У 2 кн. Кн. 1,-Мп., 1999.
  19. Кузнецов, Н. Г. На далёком меридиане. Воспоминания участника на­ционально-революционной войны в Испании / Н. Г. Кузнецов. — М., 1988; Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Буда-Кашалёўскага раёна. У 2 кн. Кн. 2. — Мн., 2002.
  20. Орехво, Н. С. Дела и люди КПЗБ. Воспоминания / Н. С. Орехово. — Мн., 1983.
  21. Гісторыка-дакументальная хроніка «Памяць» Акцябрскага раёна. Мн., 1997.

Автор: И.Ю. Воронкова
Источник: Гомельщина в событиях 1917–1945 гг.: материалы науч. практ. конф. / ред. кол. : А.А. Коваленя [и др.]. – Гомель, 2007. Ст. 125-136.