Гомель в составе Речи Посполитой

0
125
Гомель в Речи Посполитой

На основании Люблинской унии 1569 г., которая была подписана между Великим княжеством Литовским и Польшей, Гомель вошел в состав нового государственного формирования — Речь Посполитую. С этого же времени начались переселения поляков на восток, в пре­делы ВКЛ, в том числе и на белорусские земли. На территории Вос­точной Беларуси быстро стали возникать так называемые «застенки» и «околицы», которые являлись в значительной степени колониями землевладельцев — польской и ополяченной шляхты.

Гомель в это время был центром староства, которое входило в речицкий повет Минского воеводства. Среди гомельских старост вт. пол. XVI в. наиболее знаменитыми и именитыми являлись Богдан, Андрей и Павел Сапеги. Богдан Сапега стал гомельским старостой в 1576 г., как раз в то время, когда начал восхождение к вершинам государственной известности его родственник Лев Сапега, секретарь Великого княжества Литовского (февраль 1580 г.), писарь Государ­ственной Канцелярии (1581 г.), подканцлер, автор третьего статута 1588 г. Лев Сапега умер в 1633 г., и через два года прекратилась деятельность в Гомеле очередного Сапеги — Павла, который был заменен неким Александром Служкой [2, с. 13-17].

Гомельские Сапеги, чувствуя покровительство, вели себя доста­точно свободно, отличались властью и нетерпимостью к местным православным традициям, эксплуатировали гомелян экономически, имея в своем непосредственном «держании», кроме Гомеля, 32 села Гомельского староства.

С 1730 г. гомельским старостой становится Михаил Чарторыйский. Старосты исполняли административные и судебные функции и ежегодно вносили в казну на содержание войска часть чистого дохо­да от представленного в держание владения.

Гомель в XVI-XVII вв. по-прежнему являлся форпостом, находящимся в пограничной области. В кон. XVI — сер. XVII вв. он терпел бедствия от казацко-крестьянских выступлений и российских полков. Эти обстоятельства сильно отражались на жизни города и его жителях. Важнейшей задачей горожан была постоянная забота об укреплении обороноспособности крепости. Она поглощала все внутренние силы Гомеля и волости. В немалой степени из-за этого внешний вид Гомеля в XVI — XVII вв. очень изменился. Документаль­ные источники позволяют нам представить в общих чертах внешний вид Гомеля и характер его застройки в XVI-XVIІІ вв. Городская тер­ритория в это время занимала незначительную часть современного Центра и находилась между Киевским спуском и Гомеюком. С другой стороны город ограничивали Сож и местность, где сейчас находится ул. Трудовая. На юге, западе и севере город соединялся с предме­стьем.

Замок в Гомеле размещался на высоком правом берегу реки Сож при впадении в нее ручейка Гомий (Гомеюк) и занимал пример­но 1,5 га. От городской постройки, которая окружала замок с запада и юга, он был отделен оборонительным рвом шириной 30-35 м. Площадка имела сегментоподобную форму с периметром укрепле­ний около 460 м. Высокие склоны в сторону Сожа и Гомия удачно сочетались со штучными укреплениями. Замок имел мощный оборо­нительный вал, деревянные многоярусные башни, стены города с боевыми галереями, въездную арку с перекинутым через ров подъ­емным мостом. Стены укреплений на значительную высоту были обмазаны глиной, которая защищала их от гниения и исполняла про­тивопожарную роль. Из замка подземный ход вел к Сожу, откуда во время осады брали воду.

Замок неоднократно горел и отстраивался. Рядом с замком на­ходилась тюрьма. Наиболее красивой была деревянная Николаев­ская церковь.

В Гомельском замке находился арсенал. Там имелось как огне­стрельное, так и холодное оружие. Наиважнейшим средством обо­роны города была артиллерия. Пушки XVI в. — длинностволые, среднестволые и для стрельбы каменными пулями.

Замковому хозяйству принадлежало также 6 мельниц по рекам две водяные сукновальни. Немалую роль в хозяйстве играли заводы по выплавке металлов из болотных руд.

Таким образом, замковое хозяйство имело большие размеры и выходило за границы города. Вокруг замка размещался город, кото­рый по периметру был окружен насыпанным валом с деревянными укреплениями. Въезд и выезд осуществлялся через башни — Печер­скую, Могилевскую, Речицкую, а Водная вела к городской пристани Через ров около въездных башен были переброшены мосты.

В XVI-XVIІІ вв. город имел радикально-полукруглую застройку и усадебно-уличный план. Главные улицы — стрелы (всего их было пять) веером расходились от замка. Наиважнейшая часть города — его торговая площадь, которая находилась на севере от замка. Рынок занимал площадь более 5 тыс. м2. Здесь находились торговые ряды и склады для товаров. В 1681 г. их было 16. На рынке было также специальное здание для хранения гирь — эталонов веса.

Одной из древнейших улиц в Гомеле была Чечерская. Начина­лась она около современного Петропавловского собора и заканчи­валась через 100 м Чечерскими воротами. За городом улица пре­вращалась в дорогу, что вела в сторону Чечерской волости. Кроме Чечерской были также улицы Троицкая, Спасовская (по названию церкви), Карниловская и Речицкая.

Население города многократно изменялось в военные годы. На­туральный прирост городских жителей был небольшим, количество жителей Гомеля увеличивалось преимущественно за счет пересе­ленцев — беглых крестьян, шляхтичей, казачества, а с кон. XVII — нач. XVIII вв. — и российских староверов.

Точные данные о количестве жителей Гомеля в разные периоды его истории отсутствуют. Однако инвентари 1681 г. позволяют сде­лать определенные подсчеты. Согласно этому документу в Гомеле было 165 хозяйств-домов, следовательно, количество жителей было не менее 1 тыс. человек. Так что Гомель XVII в. был, скорее, не го­родом, а местечком.

Однако при этом необходимо учитывать, что Гомель в 1648-1667 гг. претерпел разруху и упадок из-за войн, которые всегда не­сли народу большие бедствия и разрушения. Но не меньшей бедой был раскол общества по социальной и религиозной принадлежно­сти. Его причинами были Брестская церковная уния, усиление экс­плуатации простого населения, дальнейшая полонизация Великого кня­жества Литовского, а также конфессиональная политика правящих кру­гов Речи Посполитой.

В XVIII в. число жителей росло очень медленно. Большой ущерб городу нанес пожар 1737 г. Ночью в доме мещанки Семеновой вспыхнул пожар, который перекинулся на соседние здания. В считанные минуты пламя уничтожило большую часть города. Обездоленные жители не могли после этого события платить государственные налоги и начали семьями переселяться в границы Российского государства. Пожар уничтожил и все гомельские церкви. Уцелел только Никольский собор. Возводить новые церкви в то время было запрещено, более того, почти все храмы вокруг Гомеля были переделаны униатами. Только в 1756 г. под нажимом недовольного населения и российской стороны гомелянам было разрешено построить в городе три православные церкви.

К моменту вхождения Гомеля в состав Российской империи в нем было 1889 жителей. Население города значительно отличалось по своему имущественному и социальному положению. В XVI-XVIII вв. на высшей ступени общества находилось немного горожан — крупные купцы, ростовщики, городская управа. За ними шла группа людей среднего достатка, которую составляли торговцы, ремесленники. Внизу социальной лестницы находились батраки, обедневшие ре­месленники. Наиболее значительную по количеству городскую об­щину — корпорацию составляли мещане. Такая организация охраня­ла их права, создавала благоприятные условия для занятия ремес­лом, торговлей, промыслами, способствовала развитию мещанского самоуправления.

Великие князья ВКЛ, заинтересованные в стабильном поступле­нии средств в казну, давали городам магдебургское право. Согласно этому праву на самоуправление мещане освобождались от ряда феодальных повинностей, получали юридически оформленные пра­ва заниматься ремеслом и торговлей, выбирать магистрат — органы городского самоуправления. Магистрат исполнял роль администра­тивной власти. Магистратские власти исполняли также судебно­полицейские функции, следили за торговлей, собирали налоги. В великокняжеских городах во главе магистрата стоял войт, который назначался великим князем из наиболее знаменитых горожан. Ма­гдебургское право не распространялось на духовных и светских феодалов, еврейские общины и некоторые другие категории насе­ления.

Что касается Гомеля, то конкретных документальных подтвер­ждений об органах городского самоуправления нет, но то, что они существовали, нет сомнений. 21 марта 1560 г. король и великий князь Жигимонт Август подарил жителям Гомеля городскую печать с силуэтом креста и надписью на латинском языке «Герб города Го­меля». Печать позволяла горожанам без вмешательства посредни­ков осуществлять имущественные и другие сделки между собой, с верховной и местной властью, жителями других городов и местечек княжества. Гомеляне пользовались этой печатью вплоть до вхожде­ния города в состав Российской империи. Печать с гербом является важным подтверждением признания верховной властью определен­ных прав гомелян на самоуправление.

Значительную часть населения составляли так называемые служилые люди, которые представляли собой отдельную сословную группу. В нее входила прислуга старостовой администрации, замко­вые пушкари, казаки гомельского гарнизона и другие.

Привилегированную часть населения Гомеля составляли пред­ставители феодального сословия — шляхта и духовенство, которые владели большими и лучшими участками городской земли, богатыми домами и челядью. Шляхтичи пользовались широкими правами во всех сферах общественной жизни, не подлежали городскому суду, не платили поземельного налога. Права феодала охранялись зако­нодательством и великокняжескими привилеями. Шляхта в Гомеле, как и по всей территории Беларуси, служила, прежде всего, велико­му князю.

В XVI-XVIІІ вв. численность гомелян пополнялась за счет вы­ходцев из российских земель, Украины и Польши. В Гомеле оседали российские торговцы, ремесленники, беглые крестьяне. Русская часть населения Гомеля расширилась в XVIII в. за счет московцев — староверов, выходцев из Орловской, Тверской, Нижегородской, Ка­лужской и других российских губерний. Жили в Гомеле также выход­цы и из Украины. Переселенцы из Польши активно обосновываются в Гомеле с кон. XVI в., но особенно заметным становится их влияние в кон. XVII в. В пер. пол. 1770-х годов в Гомеле было 18 домов като­ликов, в которых проживало 67 шляхтичей и католических ксендзов, или 3,5 % от всего населения.

Отдельную этноконфессиональную группу гомельского населе­ния составляли евреи, сведения о проживании которых начинают появляться с сер. XVII в. После сечи, которую устроили в Гомеле казаки Мартына Небабы в 1649 г., многие евреи сбежали из Гомеля. Так, из 165 хозяйств Гомеля в 1681 г. евреям принадлежало только 2. До 1770-х годов еврейская община в городе увеличилась до 596 чел., т. е. около 32 % всего населения города. Ей принадлежало около 70 хозяйств-дворов. Среди гомельских евреев имелись как богатые, так и бедные торговцы, ремесленники, священники. В соответствии с законодательством Великого княжества Литовского евреи, которые жили в белорусских городах, образовывали особую сословно-­конфессиональную, а вместе с тем и таможенную группу населения, право которой охраняли кагал. Кагал — это общество, социальная организация еврейства, в рамках которого развивалась националь­ная культура и языки идиш (как средство общения) и иврит (язык об­разования, делопроизводства, религии). Кагал занимался сбором налогов, решал общественные и религиозные дела евреев.

Большое влияние на жизнь города оказывали занятия его насе­ления. В XVI-XVIII вв. здесь развивались кузнечное, слесарное оружейное, кожевенное, швейное ремесла, гончарное производство, строительство, ткачество. Имеются сведения о развитии в Гомеле винокурения, производства пороха. В документах упоминаются мельники, рыбаки, пушкари, писари, перевозчики, плотники, рисо­вальщики икон. От этих занятий произошли многие фамилии жите­лей города.

Таким образом, Гомель в XVI-XVIІІ вв. оставался небольшим ук­репленным городом с преобладающим торгово-ремесленным насе­лением.

В кон. XVI — нач. XVII вв. Речь Посполитая вступила в состояние глубокого экономического, финансового и социального кризиса. Бе­лорусские крестьяне и мещане, доведенные до нищеты Ливонской войной и феодальными поборами, были готовы подняться на борь­бу. Ситуация усложнилась и в связи с прошедшими ранее стихий­ными бедствиями. Так, летом 1592 г. в восточных землях ВКЛ про­шли страшные бураны и град. В окрестностях Чернигова, Гомеля, Стрешина, Рогачева, Речицы, Кричева и других городов пропал поч­ти весь урожай зерновых.

Осенью — зимой 1595 г. юго-восточную Беларусь охватило большое антифеодальное восстание. Началось оно на Украине сре­ди «казацкой вольности». Но к отрядам Северина Наливайки, кото­рые состояли из казаков-украинцев, присоединились белорусские кре­стьяне, часть мещан и даже малоземельная шляхта. Главный удар повстанцев был сконцентрирован против крупных феодалов и като­лического духовенства. Имения феодалов горели на всем Полесье. С помощью горожан казацко-крестьянские отряды захватили Туров, Речицу. Жители Гомеля также поддержали повстанцев и пустили их в город. Но в начале 1596 г. великокняжецкое войско и шляхецкие отряды сумели расправиться с плохо вооруженными повстанцами. Утратив инициативу, весной 1596 г. С. Наливайка увел остатки своих отрядов на Волынь.

Столкнувшись с открытыми вооруженными выступлениями про­стых людей, паны-магнаты не сделали для себя соответствующих выводов и не пошли на смягчение феодального гнета. Поэтому кре­стьяне, как и до этого нередко, поднимались с обжитых мест и шли окружным путем на юг, пополняя казацкие ряды Запорожской Сечи.

В это время (в 1596 г.) правящие круги Великого княжества Ли­товского подписали Брестскую церковную унию, которая была при­нята без одобрения широких слоев белорусского и украинского на­родов, провоцировала подъем борьбы за сохранение традиционной веры и культуры. Для Ватикана и Польши уния была средством расширения влияния на белорусские и украинские земли. Право­славные духовные и светские феодалы княжества, которые поддер­живали унию, рассчитывали на преодоление конфессиональных разногласий внутри привилегированных слоев общества и достиже­ние полного равенства в правах православной и католической знати.

Акт унии был подписан на Брестском церковном соборе. Соз­данная униатская церковь признавала духовное главенство Папы Римского при сохранении старых обрядов на «греческий» манер. В это время начинают закрываться православные храмы и монастыри, конфисковывается их имущество, происходит массовый перевод православных в униаты. Тяжелый феодальный гнет дополнялся гне­том религиозным.

«Нововведения» вызвали очередной взрыв недовольства насе­ления, особенно городского. Казацкие гарнизоны восточно­белорусских городов волновались, выходили из-под власти гетмана, занимались «своевольством» — самовольным выездом на Украину. Острое недовольство вызывало назначение на должности старост магнатов и чиновников католической веры. В Г омеле ими были Анд­рей и Павел Сапеги, которые активно проводили политику ущемле­ния прав мещан и закрытия православных приходов.

Попытки силой навязать унию закончились провалом. Правящие круги, которые были напуганы размахом народного волнения, в 1630-е годы начали соглашаться с легальной деятельностью право­славной церкви и ослабили на нее натиск. Однако местные власти, в частности гомельские старосты Александр Служка и его сын Зыгмунд, продолжали гонения за веру.

Ко всем внутренним проблемам Гомеля в нач. XVII в. еще доба­вилась угроза, которая исходила от восточного соседа Речи Посполитой — Русского государства, а также украинского казачества. В 1609-1618 гг. Речь Посполитая вела войну с Русским государством за возвращение Смоленской земли. В 1614-1615 гг. в Гомеле ждали нападения русских полков. Замковый гарнизон в это время был не­большой, всего 80 человек.

Очередная война с Русским государством началась в 1632 г. Мо­сковское государство намеревалось вернуть утраченные ранее Смоленскую и Чернигово-Северские земли. Использовав смерть ко­роля Жигимонта III Вазы, русский царь Михаил Федорович направил под Смоленск 40-тысячное войско. Осенью 1632 г. русские полки заняли Себеж, Рославль, Трубчевск, Новгород-Северский и другие города, а в 1633 г. — Полоцк и Пропойск. В 1633 г. к Гомелю подошли также украинские казацкие сотни Богдана Булгакова и Ивана Ярмолина. Но их попытки захватить город успехом не увенчались. Поэто­му в 1633 г., во время ожидания второго нападения, король Влади­слав IV отдал приказ отремонтировать Гомельский замок. Встретив решающее сопротивление Речи Посполитой, в 1634 г. Москва согла­силась на заключение Поляновского мира.

В результате проведения внешней политики Речи Посполитой положение белорусских крестьян и горожан в 1640-х годах ухудши­лось. Доведенные до отчаяния большими налогами, постоянными войнами, наиболее рискованные из них бежали в Запорожскую Сечь или приграничные московские города.

Что касается положения украинского народа, то в это время оно было ещё более тяжелым, чем белорусского. К социальному и рели­гиозному гнету добавился национальный. Поэтому движение на Ук­раине приобрело характер не только антифеодальной, гражданской войны, как в Беларуси, но и национально-освободительной. Крупное восстание на Украине (начало — в 1648 г.) возглавил Богдан Хмель­ницкий. Оно оказало сильное влияние и на социальный взрыв в Бе­ларуси, где также началось восстание.

Такого размаха и жестокости, который приняла эта борьба (а она продолжалась до 1651 г.), в Беларуси еще не было. В казацко-крестьянской войне 1648-1651 гг. сошлись две силы: с одной сторо­ны, казацко-крестьянские отряды, рядовые мещане, часть право­славного духовенства и шляхты, а с другой — великокняжеские и магнатские войска, католическое и униатское духовенство. Восстание поставило перед собой цель вырезать шляхтичей-землепользователей, независимо от их национальности, выгнать всех католиков и униа­тов, а феодалы — уничтожить казацкую вольность и жестоко нака­зать всех, кто стоял на стороне повстанцев. Фактически это была гражданская война, которая забрала жизни многих тысяч белорусов, украинцев, поляков и евреев. На юге и востоке Беларуси не оста­лось ни одной волости, ни одного местечка или города, которые не оказались в эпицентре этих событий. Не был исключением и Гомель.

Услышав о первой победе Б. Хмельницкого над поляками под Желтыми Водами, жители северной Беларуси — крестьяне и горожа­не — поднялись на выступление.

В конце весны — начале лета Б. Хмельницкий направил надеж­ных людей во все города и местечки Белой Руси и северной Украи­ны, которые в тайне распространяли его граматы-универсалы с при­зывом к вооруженной борьбе. В период с 9 мая по 26 июня 1648 г. войско Б. Хмельницкого выросло с 19 тыс. до 41-42 тыс. человек. На воссоединение с белорусскими повстанцами двинулись из-под Корсуня и Белой Церкви казацкие отряды. Восстание охватило районы Лоева, Брагина, Мозыря, Турова, Пинска, Кобрина, Чечерска, Речицы. В сентябре 1648 г. Б. Хмельницкий нанес тяжелое поражение королевскому войску на Украине под Пилявцами. До осени — зимы казацкие отряды взяли Чечерск, Речицу, Горвапь, Брагин, Лоев, Ту­ров, Бобруйск и другие замки на юге и востоке Беларуси. Казаки воевали отважно, но при этом творили и неслыханные злодеяния: вырезали евреев и шляхту, жгли костелы, убивали ксендзов. Прак­тически везде казакам помогали местные жители.

Так было и в Гомеле. В октябре казаки полковника Войска Запо­рожского Я. Головацкого и местные крестьяне заняли город, выре­зали евреев и шляхту. Рядовые же гомельские мещане, в пример мозырянам, речичанам и другим, поклялись защищаться до конца. Не спроста же Я. Головацкий был отозван Б. Хмельницким на Ук­раину. Уже в январе 1648 г. под Гомель, Быхов, Кричев Б. Хмель­ницкий направил из Новгород-Северского казаков Б. Щебаченки, а из Мены — полковника Шеболтосная. Но и эти войска были отозваны по причине перемирия. В кон. 1648 г. и в нач. 1649 г. королевское посполитое ополчение, пополненное свежими шляхетскими силами, наемниками, начало контрнаступление на юге и востоке Беларуси. Общее руководство этим войском осуществлял Януш Радзивилл, а крупными отрядами командовали Пац, Валович, Мирский и Горский, и в пер. пол. 1649 г. большинство городов были взяты штурмом, их население пострадало от жестоких наказаний. Зимой Я. Радзивилл занял Брест, Мозырь, Туров, Речицу.

Встревоженный таким поворотом событий, Б. Хмельницкий на­правил в Беларусь новые казацкие отряды. Весной в Гомель при содействии мещан вновь вступили отряды черниговского полковника Мартына Небабы, которые насчитывали 2500 казаков. Небаба уст­роил в городе страшную резню, были убиты сотни шляхтичей и ев­реев. Бои между повстанцами и отрядами Паца и Воловича вокруг Гомеля шли несколько месяцев.

В нач. лета 1649 г. Я. Радзивилл взял Чечерск, Лоев. Были вы­резаны все казаки с семьями. После этого армия Я. Радзивилла по­пыталась укрепиться на левом берегу Днепра и пошла на Гомель, но казаки не допустили отряды Речи Посполитой к городу.

31 июня 1649 г. около Лоева произошла самая крупная битва, в которой Я. Радзивилл разбил основные казацкие силы — 30-тысячное войско Михаила Кричевского. Шляхта и наемники осадили, взяли и сожгли Гомель, перебили значительную часть его жителей. Восста­ние на некоторое время было подавлено.

В августе 1649 г. было подписано Зборовское перемирие, кото­рое использовалось обеими сторонами для наращивания сил. Б. Хмельницкий подтянул к границе с Беларусью новые казацкие отряды. Около Чернигова разместился полк Небабы, Нежинский и Киевский полки, татарские части — около 50 тыс. человек.

В мае боевые действия возобновились и на Украине, и на юге Беларуси. Несколько казацких отрядов были направлены в окрест­ности Кричева, Рославля, Мстиславля, Лоева. В июне по указу Б. Хмельницкого Небаба послал к Гомелю 7-тысячное войско каза­ков. Позднее к нему присоединилось еще 10 тыс. казаков. Но на этот раз Гомель, укрепленный и пополненный вооружением, встретил казаков не открытой аркой, а с оружием в руках. Город охранял на­емный гарнизон под командованием капитана Монтгомери и местно­го шляхетско-мещанского ополчения. 13 июня казаки и крестьяне, которые присоединились к ним, подошли к Гомелю и начали штур­мом брать город. Но после рукопашной схватки приступ был отбит. В конце месяца казаки снова появились около города, но гомельский гарнизон получил 1500 чел. подкрепления, и город снова выстоял.

«Северобелорусская» компания 1651 г. закончилась для Б. Хмельницкого неудачей. В февральской битве около Лоева пехо­та и конница Я. Радзивилла разгромила основные казацкие части. Небаба и несколько тысяч его подчиненных погибли.

Еще более сложным стало положение казачества после пораже­ния под Берестечком. В соответствии с Белоцерковским договором от 18 сентября 1651 г. все отряды казаков из Беларуси были выве­дены. До осени были целиком задушены и очаги крестьянско-мещанских выступлений.

Восстание закончилось. Его итог был трагичен: тысячи пепелищ, сотни разрушенных местечек, сел и посадов, сгоревших замков и разрушенных храмов.

А в 1654 г. начинается другая война — Речи Посполитой с Рос­сийским государством.

Царское правительство внимательно следило за ходом граждан­ской войны 1648-1651 гг. Оно помогало Б. Хмельницкому, собирало стратегические сведения о приграничных «литовских» замках, изу­чало настроение населения западного соседа — короче говоря, вело активную подготовку к войне. Такая война задумывалась как логиче­ское продолжение антифеодальных выступлений поданных Речи Посполитой. Они были хорошо подготовлены идеологически: Москва выступала как хранительница интересов православного населения Беларуси и Украины.

Весной 1654 г. царь сообщил королю «о своих обидах за право­славную веру». Детально ознакомившись с внутриполитическими про­счетами руководства Речи Посполитой, царь Алексей Михайлович обещал местной шляхте и духовенству утверждение собственных прав на имущество, сохранение всех предыдущей привилеев и даже новые. Часть шляхты была готова перейти на сторону русского го­сударя, потому что не видела возможности противостоять его воен­ной силе. Простые люди верили, что переход под власть российско­го государства защитит их от чрезмерных налогов, шляхетского раз­боя и окатоличивания.

Таким образом, часть белорусского населения поддержала на­мерения царя. В конце мая 1654 г. его войска ворвались на террито­рию Беларуси.

Еще в январе 1654 г., в соответствии с решением Переяславской рады, Б. Хмельницкий отдал Украину под опеку России, поэтому и его действия направлялись русским главнокомандованием.

С юга ударило Северское запорожское войско (Нежинский, Стародубский, Черниговский и другие полки — всего их было 8). Этот поход, в котором принимало участие около 20 тыс. конных и пеших казаков, возглавлял нежинский полковник Иван Золотаренко и сам Б. Хмельницкий. Активно поддерживая русскую армию, казацкие ру­ководители имели в виду и собственный замысел: присоединить земли юго-восточной Беларуси к Украине, установить тут полковое административно-территориальное руководство.

В 1654 г. русские и казацкие войска заняли Могилев, Чаусы, Кричев, Полоцк, Оршу, Новый Быхов, Мстиславль, Шклов, Речицу, Пропойск и другие города и волости. В тех городах, где имелось сильное укрепление, оказывалось сопротивление. В числе таких городов был Гомель.

За 3 года мирной передышки городские и замковые укрепления Гомеля были отремонтированы. До сентября 1654 г. гомельский гар­низон насчитывал 700 человек пехоты, а к лету увеличился на 2 тыс. за счет наемных немцев и венгров. В Гомеле дислоцировалась и рота татар. Действовало и местное ополчение. В городе находился староста Рудский. Гарнизон возглавляли князь Жижемский и пол­ковник Бабровицкий.

В июне войска Золотаренко двинулись на Гомель с Новгород-Северского через Стародуб. 20 июня казаки подошли к стенам Го­меля, окружили его лагерем и без особых трудностей преодолели городские укрепления. С замком было тяжелее. Вокруг крепости, на соседних пригорках и на городских улицах были расставлены ору­дия. Казаки начали осаду, но безрезультатно. Через день к ним прибыл представитель русского главнокомандования князь А. Тру­бецкой, который запретил штурмовать замок. Тогда Золотаренко начал донимать осажденных голодом и артиллерийским обстрелом. И это им не удалось. Тогда было решено брать город штурмом. До 11 июля они ходили на приступ 4 раза. Но все безрезультатно.

До середины июня Речица, Жлобин, Горваль, Стрешин и Рога­чев были сожжены, но осада Гомеля продолжалась. Несколько раз Золотаренко от имени царя Алексея Михайловича и Б. Хмельницко­го отправлял в замок письма, в которых просил гомелян сдаться. Но те отказывались.

26 июля от царя Алексея Михайловича прибыли гонцы, они при­везли приказ снять осаду и пойти на помощь русской армии под Мо­гилев. Рассчитывая на быструю победу, Золотаренко в начале авгу­ста направил от себя только тысячу казаков во главе со своим бра­том Василием, судьей Иваном Нестеренкой и сотником Петром Забелом. Соединившись 8 августа с московским войском около Чаусов, казаки и московские войска нанесли поражение отрядам Речи По­сполитой.

В это же время стало известно, что в Гомеле наступил голод. Золотаренко отдал приказ стрелять по замку раскаленными ядрами, что вызвало пожар. Был обнаружен и потайной ход к воде, который впоследствии взорвали. Это и предрешило судьбу замка. 13 августа гарнизон сдался. Золотаренко предложил гомелянам и защитникам города принести присягу на верность русскому царю, что и было сделано. Часть гарнизона и жителей Гомеля записалась в казацкие войска.

После захвата Гомеля Иван Золотаренко взял Чечерск, Пропойск, Новый Быхов и погиб под стенами Старого Быхова. Это про­изошло в 1655 г. На несколько лет Гомель остался под властью ка­заков.

Война продолжалась успешно для московской стороны. Уже в 1654 г. московские войска заняли почти всю восточную Беларусь. Правда, в 1654-1655 гг. московское войско потерпело некоторое по­ражение. Речь Посполитая отвоевала Борисов, Бобруйск, Оршу, ряд других городов и местечек на западе от Днепра. Но по отношению к мирному населению и великокняжеские солдаты вели себя не луч­ше, а временами и как захватчики. Население, которое ранее при­сягнула на верность царю, вырезалось, а сами населенные пункты сжигались. Попытки «литовской» стороны взять Новый Быхов и Мо­гилев успеха не имели. Уже до начала лета 1655 г. русская армия и казаки Золотаренко отбросили литовские войска на запад от Днепра

Во время кампании 1655 г. почти вся Беларусь со столицей Вильно оказалась в руках московского царя. Белорусское общество разделилось на три группы. Многие шляхтичи, представители духо­венства, мещане и крестьяне присягали царю; другие — отказались и ждали, что будет дальше; третьи — создавали шляхетское ополче­ние. К третьей группе часто присоединялись и отряды казаков-мятежников. Беларусь снова втягивалась в войну.

Борьба за занятую Россией территорию обострилась в 1656 г., когда вместо погибшего Золотаренко был назначен предводитель казацкого войска в Беларуси Иван Нечай. Еще в мае до Москвы дошли слухи, что Иван Нечай, не получив разрешения, присвоил себе титул «полковника белорусского, могилевского и гомельского». А в следующем году заговор против царя организовал гетман Войска Запорожского Иван Выговский. Одна из главных ролей в деятельно­сти «бунтовщиков» отводилась белорусским частям Нечая. Они ско­ординировали свои действия с королевской армией и в 1658 г. нача­ли оказывать вооруженное сопротивление российским войскам.

Значительная часть белорусского населения, которая утратила веру в царя и надеялось на то, что Нечай защитит их от магнатов и царских наместников, поддержала власть казаков. Под их стяги ста­вились целые поселения и волости, к ним перебегали шляхтичи, ко­торые раньше присягали царю.

Казацкое восстание и внешнеполитическое положение России позволило Речи Посполитой к кон. 1658 г. начать движение, хоть и медленное, на восток и до осени 1661 г. освободить Волынь. А тем временем русский царь Алексей Михайлович подарил Гомель брату Ивана Золотаренко Василию. Это событие произошло 31 марта 1660 г. Однако Василию не удалось принять власть, потому что Гомель за­хватил казак Андрей Денисович Мурашко. Он пробыл в городе до 1672 г.

В феврале 1663 г. Мурашко напал на окрестности Севска, но встретил решительный отпор казаков Ивана Золотаренко и других предводителей. Украинские казаки, которые остались верны русско­му царю, решили расправиться с Мурашко. В 1666 г. большое войско окружило Гомель. Но Московские власти, которые серьезно взяли курс на примирение с Речью Посполитой, запретили Буховецкому штурмовать Гомель.

В 1672 г. великокняжеские власти начали серьезно наводить порядок на восточных землях обессиленного войной государства. Мурашко, боясь ответственности и суда, перебежал к царю и клялся ему в верности. После этого его направили воевать с турками, но он перебежал к ним.

Власти Речи Посполитой, понимая стратегическое значение Го­меля, делали ему всяческие поблажки. Так, в феврале 1664 г. ко­роль Ян Казимир «за отважные заслуги и сохранение веры» освобо­дил гомелян на 4 года от всех налогов и повинностей. В 1670 Гомель получил королевскую грамоту на вольную торговлю и беспошлинный провоз товара. В 1667 г. М.К. Радзивилл был назначен в Гомель ко­ролевским старостой. Наступил очередной мирный период в разви­тии города.

В последние десятилетия XVII в. Гомель постепенно залечивал раны, нанесенные войной. Это делалось за счет работы крестьян и мещан города. До 1699 г. экономическое положение Гомеля настоль­ко окрепло, что город смог содержать основанную тут Августом II коро­левскую почтовую службу. Однако мирный период продолжался не­долго — разрушительная Северная война (1700-1721 гг.) снова унич­тожила результаты труда. На этот раз Гомель остался в стороне от самого театра боевых действий, но тяжелым бременем для него оказались военные налоги и армейские постои. Так, в мае 1706 г. в Гомеле стояли части петровской армии во главе с А. Меньшиковым. Российские войска проходили через город и многие годы позднее.

Что касается гомельского замка, то он неоднократно перестраи­вался. В кон. XVIII в. его оборонительные сооружения состояли из деревянных стен. Это были вкопанные двумя параллельными ряда­ми толстые бревна, между которыми был набит грунт. В стенах были сделаны 11 двухъярусных срубов. Во время осады города нижний этаж сооружения занимало население города, а на верхнем этаже находились охранники замка. Площадка внутри укрепления была застроена деревянными помещениями административного, жилищ­ного, хозяйственного и культурного назначения. В центре крепости находилось сооружение в виде терема, которое имело многочислен­ными покои, печи и галереи. Это была резиденция старосты и мест­ной администрации. В замке также имелись кладовые, помещения для слуг, склепы, кухни, винокурня-пивоварня, баня и другие соору­жения, необходимые для обслуживания хозяев замка и потребно­стей военного гарнизона. Некоторые строения были двухэтажными. В замок можно было попасть через въездную арку, ворота которой имели мощные и надежные запоры. Рядом с аркой находился острог — тюрьма.

Последнее деревянное строительство велось в замке в 1737 г. по поручению старосты Михаила Фредерика Чарторыйского. Тогда была заложена новая крепость с башнями, стенами, бойницами, бы­ли углублены рвы и подправлен подъездной мост. Окончательно гомельские замковые укрепления были разобраны и уничтожены между 1780 и 1785 гг.

Во вт. пол. XVII — XVIII вв. произошла значительная интеграция польской, белорусской и литовской шляхты, формировалось единое феодальное сословие, которое имело признаки этнической общно­сти — «польский народ шляхецкий» с одинаковыми правами, привилеями, политической идеологией, одним языком (польским) и верой (католической). Поэтому неслучайно пер. пол. XVIII в. проходила в Гомеле под знаком напряженного конфессионального и социального противостояния.

Многочисленные попытки присоединить гомелян к унии в XVII в. были безуспешными и переросли в войну 1648-1651 гг. В первые десятилетия XVIII в. гомельские власти при поддержке католическо­го духовенства начали новое наступление на православие, которое, кстати, велось на всей территории ВКЛ. Православная церковь об­ратилась за поддержкой к русскому царю Петру I. Россия потребо­вала прекратить натиск на православных.

Отличительную особенность истории Гомеля принесло пересе­ление в окрестности города беглецов из России — староверов, кото­рые на родине получили название «раскольники». Процесс пересе­ления начался ещё в кон. XVII в. Дело в том, что в период великой «смуты» (первое десятилетие XVII в.), социального, хозяйственного и политического кризиса царь Алексей Михайлович провел ряд ре­форм. Одной из важнейших была реформа православной церкви. Церковные преобразования, осуществление которых царь отдал в руки патриарха Никона, были направлены на создание организованной и послушной церкви. Русское богослужение и обряды выполнялись на греческий манер. На церковном соборе 1654 г. была официально провозглашена реорганизация православной церкви. Древнее русское двуперстовое знамение заменялось греческим трехперстовым. Вза­мен традиционного восьмиконечного креста вводился четырехко­нечный. Молитвенные земные поклоны заменялись поясными и т. д.

Но значительная часть народа и духовенства церковную рефор­му принимать не хотела. Задача консолидации общества, на кото­рую рассчитывал царь, не увенчалась успехом. Наоборот, произо­шел раскол населения. Против нового православия поднялись и ре­лигиозные фанатики, и простые люди, и богатые купцы, и даже бояре.

Приверженцы православных обрядов спасались от преследова­ния на окраинах Российской империи, а также за её пределами. Часть этих людей нашла пристанище на восточной территории Речи Посполитой, а следовательно, и вокруг Гомеля. Сюда бежали люди из Нижегородской, Калужской и других губерний, а также с Кубани и Дона. Около 1685 г. на острове, выкупленном у воеводы пана Халецкого, напротив старинного поместья Хальч был основан крупный на Гомельщине центр староверов — Ветка. Ее и прилегающие мест­ности освоили последователи одной из «раскольничьих» течений — поповщины. Селились они компактно и изолированно от местного белорусского населения. В Ветке была построена церковь, вокруг местечка появилось 14 слобод, в которых во вт. четверти XVIII в. было 30-40 тыс. жителей. В границах Гомельского староства при­шельцы основали слободы Косецкую, Дубовый Лог, Попсуевку, Марьино, Буду, Крупец, Городню, Нивки, Грабовку и Тарасовку, а непосредственно около самого Гомеля — Мильчу, Красное, Костюковку и Спасовку.

Особенно сильным был приток беглецов во времена правления Петра I. Ни паны, ни государственная власть Речи Посполитой, ко­торую представляли гомельские старосты Красинские, не только не препятствовали переселению староверов, но и всячески поощряли их. Большинство из переселенцев владело каким-нибудь ремеслом, умело вести дела купеческие. Это нравилось панам Халецким, кото­рые отдали староверам землю на выгодных для себя условиях, так как переселенцы были платежеспособные. Это обеспечивало им заступничество со стороны крупных гомельских землевладельцев и чиновников. Ветковцы и слободчане просили только одного: не вме­шиваться в их внутриобщинные и особенно церковные дела. Это им было гарантировано. Поэтому гомельские слободы перевоплотились в небольшие торгово-ремесленные центры.

Верховные власти Речи Посполитой быстро отреагировали на появление в своих районах русских переселенцев. И поэтому в 1690 г. была создана специальная государственная комиссия для ознаком­ления с «новой верой», которая признала, что переселенцы не при­надлежат к опасной для государства церкви сектантов. Более того, король Ян Собеский издал указ о вольном жительстве староверов на землях Речи Посполитой при полной независимости их от католиче­ского духовенства. После этого гомельские староверы ощутили себя не беглецами, а полноправными поданными Речи Посполитой.

Такое отношение к староверам не понравилось русскому прави­тельству. Императрица Анна Иоановна была недовольна тем, что ее подданные, которых она по-прежнему считала своими, приумножают не царскую казну, а богатство Польши и Литвы. Среди беглецов бы­ло и много небезопасных для государства бунтовщиков. Полковник Сытин получил приказ разрушить поселения русских староверов, а самих их вывести на Родину. 1 апреля 1735 г. российская армия на­рушила границы Речи Посполитой, начала окружать Ветку. Царские солдаты ловили староверов. В результате этой акции 13 тыс. жите­лей гомельских слобод были возвращены на прежние места житель­ства в России.

Но несмотря на активное сопротивление царских властей, при­ток новых беглецов в Гомельское староство не ослаб. Таких людей было очень много, и настроены они были решительно. Это привело к быстрому возрождению и Ветки, и гомельских слобод. В 1764 г. Екатерина ІІ осуществила «второе изгнание» староверов, в резуль­тате чего Ветка была разрушена так сильно, что утратила роль орга­низационного центра поповщины. Но гомельская Спасова Слобода без значительных потерь пережила неспокойное время и на протя­жении XVIII в. оставалась крупным и богатым гомельским предме­стьем, которое владело статусом самостоятельного поселения.

Одной из наиболее ярких фигур этого периода был гомельский староста князь Михаил Фредерик Чарторыйский (1696-1775 гг.). Он происходил из древнего белорусского магнатского рода. В 1772 г. Михаил Фредерик занял должность виленского каштеляна. Это было второе после воеводы высшее административное лицо в округе. Дальнейшая его карьера была стремительной: в 1724 г. он стал подканцлером, в 1752 г. — канцлером ВКЛ. Князь принадлежал к бога­тым землевладельцам. Значительную часть своего дохода он тра­тил на политическую деятельность. В нач. XVII в. семья Чарторыйских в союзе с Радзивиллами и Реускими сражалась с «партиями» Потоцких и Бронитских. Как профессиональный политик, Михаил Фредерик возглавлял магнатскую группировку «Фамилия», привер­женцы которой занимали ведущие позиции в общественно-политической жизни страны и считали, что государственный строй Речи Посполитой можно укрепить при содействии Российской импе­рии. В этом она коренным образом расходилась с объединением консервативной и патриотически настроенной шляхты, лидером ко­торой с 1750-1760-х годов выступал магнат Кароль Станислав Рад­зивилл. «Фамилия» была наиболее сильной группировкой, потому что опиралась на поддержку российской императрицы Екатерины II и прусского короля Фридриха II.

В 1764 г. приверженцы Чарторыйского в условиях жесточайшей борьбы против Потоцких и Радзивиллов при поддержке России воз­вели на трон последнего короля Речи Посполитой Станислава Авгу­ста Понятовского. По просьбе Чарторыйского Екатерина II направи­ла в границы Речи Посполитой свои войска, которые, объединив­шись с его отрядами, захватили радзивилловские крепости Несвиж и Слуцк. Лидер оппозиции Радзивилл сбежал за границу, а выступле­ние его приверженцев было подавлено.

В сер. 1760-х годов король с опорой на сейм пробовал провести ряд мероприятий по укреплению королевства. После этого он вместе с Чарторыйским принимал законы, чтобы освободиться от россий­ской зависимости, искал согласия с Австрией и Францией. Попытки короля примириться с Потоцкими вызвали разлад с Чарторыйским.

Против правительства поднялись приверженцы антироссийской «партии», которая в 1768 г. объединилась в Барскую конфедерацию — вооруженный магнатско-шляхетский союз. В реформах короля кон­федераты видели угрозу независимости страны. Вспыхнула граж­данская война. Её итог ускорило вмешательство российской армии, которая в 1771 г. разбила отряды конфедерации. В результате Речь Посполитая была отдана на волю могущественным соседям. В 1772 г. произошел первый раздел Речи Посполитой, в результате которого восточная часть Беларуси вместе с Гомелем отошла к Российской империи.             

Таким образом, начался новый этап в развитии Гомеля в составе Российской империи.

Автор: Н. Рябцева
Источник: История Гомеля: Пособие по спецкурсу «История Гомеля» для студентов гуманитарно-экономического факультета техни­ческих вузов / Белорус, гос. ун-т трансп. — Гомель, 2003. — 147 с. Ст. 34-54.