Гомель в доисторический период и раннее средневековье

0
145
Гомель и история Гомеля в древности и средневековье

Гомель — один из древнейших городов Беларуси. В ходе архео­логических раскопок в черте города и в его окрестностях выявлено много археологических памятников: стоянки эпохи неолита и брон­зового века, два городища милоградской и зарубенецкой культур, селища железного века и эпохи раннего феодализма (средневековья).

Возник Гомель в кон. I тыс. н. э. на земле радимичей. Его дети­нец располагался на мысе, образованном правым берегом р. Сож и левым берегом впадающего в р. Сож ручья Гомеюк (сейчас это тер­ритория парка культуры и отдыха, русло Гомеюка предположительно располагалось в нынешнем лебяжьем озере).

С севера и запада к детинцу примыкал окольный город, вокруг которого формировались посады. Предположение о том, что Гомель существовал уже в Х-ХІ вв., высказал еще в 20-30-е годы XX в. один из крупнейших знатоков славянской древности академик Б.А. Рыбаков. Долгое время эти предположения оставались догад­кой. Но почти полвека спустя М. Ткачев, руководивший в 1975 г. раскопками Гомельского городища, получил материалы, подтвердившие факт существования города в XI в., т. е. примерно за 100 лет до первого летописного упоминания о нем.

Открытия, сделанные в ходе раскопок 1986-1988 гг., позволяют отодвинуть время его возникновения еще дальше в глубь столетий и искать его начало в легендарной эпохе восточнославянских «пле­мен» и «княжений».

Прогресс экономики древних племен, которые жили вокруг и на территории современного Гомеля в нач. I тыс. до н. э., связан с новой экономической эпохой — железным веком. Природа одарила Белорусское Поднепровье большими запасами сырья для производства железа. Пойма Сожа, его притоки и многочисленные болота были богаты болотной рудой.

«Эпоха железа» на Гомельщине началась около 2700-2600 лет назад, когда на её просторах селились племена милоградской ар­хеологической культуры, которая относится к VII-III вв. до н. э. Позднее их сменили племена зарубенецкой культуры, которые жили в Поднепровье до І-ІІ вв. н. э.

Основными типами поселений милоградской и зарубенецкой культур были городища — укрепленные родовые поселки. На Гомельщине городища начали появляться уже в конце позапрошлого тысячелетия. Первые исследования связаны с именем известного научного и общественного деятеля Е.Р. Романова, который родился в гомельском предместье — Новобелице. В своих публикациях Рома­нов сообщил об итогах исследования городищ в парке князя Паскевича (парк им. Луначарского в центре Гомеля), около бывшей дерев­ни Любны, вокруг Чёнок, на месте бывшей деревни Прудок (около ул. Кожара), на окраине деревни Покалюбичи.

Большинство гомельских городищ размещалось на мысах высо­ких береговых террас. Такая топография, а также земляные валы и рвы, которыми охраняли площадки, делали поселения настоящими крепостями.

В 20-е годы XX в. белорусский краевед И. Ющенко провел рас­копки на Любенским городище (место размещения современной ло­дочной станции). Он определил культурный пласт милоградского времени с остатками построек, нашел фрагменты глиняной посуды, насадки для веретен, орудия труда из железа и украшения из брон­зы. В 1936 г. белорусские археологи М. Лявданский и А. Каваленя обследовали другие гомельские городища, составили их топографи­ческие планы, определили принадлежность этих памятников к эпохе железа. В 1970 — нач. 1980-х годов их повторно обследовали С. Расса­дин, А. Дробушевский, О. Макушников. На Любенском городище в 1976-1978 гг. значительные раскопки провела экспедиция Гомель­ского государственного университета им. Ф. Скорины под руково­дством В. Сычева.

Многочисленные труды ученых позволяют восстановить некото­рые аспекты истории материальной культуры поселений железного века Гомеля и его окрестностей. Основным занятием местных пле­мен было подсечное земледелие. Значительную роль в хозяйствен­ной деятельности племен, которые проживали на территории Гоме­ля, играли также охота и животноводство. В лесах водилось много зверей, а в реках и озерах было много рыбы.

На городищах встречаются следы металлургии — изделия из же­леза, бронзовые украшения. Из черного металла наши предки дела­ли ножи, топоры, наконечники стрел, из цветного — подвески, брас­леты, фибулы (для застегивания одежды). Они также занимались обработкой кости, рогов, дерева, прядением и ткачеством.

На краю площадки Любенского городища археолог И. Ющенко выявил остатки бескурганного могильника милоградской эпохи. По­гребальные обряды того времени требовали сожжения труппа на специальном костре. Согласно поверью, душа покойника попадала на небо вместе с дымом. А остатки сожженного трупа хоронили в небольшой яме рядом с костром.

Древние жители местности, которое в средневековье стало из­вестно под названием Гомий, поддерживали экономические и куль­турные связи с народами и цивилизациями Европы, имели опреде­ленные контакты с кельтами (в I тысячелетии до н. э. они проживали на большей части Центральной и Западной Европы), скифами и сарматами (жителями северного Причерноморья), городами-государствами греко-римской цивилизации.

Остатки одного из милоградско-зарубенецких городищ сохрани­лись в историческом центре Гомеля, на склоне береговой террасы Сожа (около здания областного краеведческого музея в парке им. Луначарского). Во время раскопок, которые проводил в 1975 г. из­вестный белорусский историк и археолог М. Ткачев, выявлен куль­турный пласт с предметами VII в. до н. э. — I в. н. э. Исследование этого памятника продолжил в 1988 г. отряд Гомельского обласного краеведческого музея под руководством О. Макушникова [7, с. 12- 17]. Установлено, что древнее поселение занимало площадь около 0,7 га и было хорошо укреплено как самой природой, так и его строителями. С двух сторон городище обступали крутые обрывы Сожа и ручейка Гомеюк, с третьей был возведен оборонительный ров с земляным валом. В городище проживал небольшой родовой коллектив (30-50 человек), который занимался земледелием, жи­вотноводством и промыслами. О связях жителей гомельского посе­ления с представителями отдаленных цивилизаций свидетельству­ют находки, например, фрагменты глиняной посуды кельтского про­исхождения.

Ученые неоднократно пытались также установить, какие извест­ные истории народы и племена оставили на территории Гомельщины памятники милоградской и зарубенецкой культур, однако к обще­му мнению так и не пришли.

Носители зарубенецкой культуры (а в их состав входили и жите­ли территории Гомельщины) составляли, скорее всего, одно из крупнейших венедских объединений. Существуют мнения, что вене­ды, о которых упоминал Тацит, — предки славянских народов, кото­рые стали широко известны истории в VI-VII вв. н. э.

Потомками зарубенецкой культурной общности в регионе Верх­него Поднепровья были носители киевской культуры III-V вв. н. э., которую называют также позднезарубенецкой. Для них характерны небольшие неукрепленные поселения, которые относятся к 1-й пол. — сер. 1-го тысячелетия н. э. Основные направления их хозяйственной деятельности — земледелие и животноводство. В границах современ­ного Гомеля и его окрестностях обнаружено несколько таких поселе­ний, но ни одно из них еще не раскапывалось. Остатки такого посе­ления открыты и на окраине поселка Ильич в зоне отдыха Клёнки (левый берег р. Сож). В его культурном слое находятся многочис­ленные остатки лепной посуды, часть которых имеет «подштрихованую» поверхность. Другое поселение, которое существовало около сер. 1-го тысячелетия н. э., размещается возле шоссе Гомель — Ро­мановичи и поселка Красный Маяк. В его культурном слое археологи нашли остатки построек, углубленных в материковый грунт, а также фрагменты глиняной посуды.

Носители киевской культуры поддерживали активный торговый обмен с южными соседями, которые принадлежали к провинциально-­римской черняховской культуре. С юга шли стеклянные украшения, виноградное вино, разноцветные металлы, а обратно — продукты лесных промыслов.

В кон. I пол. первого тысячелетия н. э. в Европе начинают происходить бурные изменения в жизни племен, народов, смешения обычаев и языков. Римскую империю пересекают маршруты походов воинственных германцев. С востока двигаются азиатские кочевники. В итоге походы германцев и других варварских племен привели к распаду Рима и возвышению Византии. И именно в этот период на­чинают выходить на историческую сцену до этого малоизвестные северные племена, а среди них и славяне.

Земли Нижнего Посожья, где возник Гомель, расположены вдали от основных направлений походов многочисленных варварских пле­мен, но и здесь произошли изменения, связанные с эпохой «велико­го переселения народов». Конкретные исторические сведения о процессах переселения в лесистые и болотистые районы современ­ной территории Гомельшины отсутствуют. Но, несмотря на это, уче­ные считают, что до этого времени в основном завершился процесс этнического и культурного взаимодействия древних племен славян и балтов — предков исторических объединений дреговичей, радимичей и кривичей.

Период V-VII вв. н. э. в истории лесных и лесостепных районов Восточной Европы иногда называют «антским» — от названия антов — одного из наиболее крупных славянских объединений, владения ко­торого простирались от Дуная до Днепра, от причерноморских сте­пей до земель современной Беларуси.

Одно из северных племен, происхождением и материальной культурой близкое к антам, освоило берега Сожа и его притоки. В V- VII и, возможно, в VIII вв. н. э. тут проживали потомки киевской куль­туры, археологические памятники которых после раскопок городища Колочин (Речицкий район) известны под названием «колочинских». Следы поселения «колочинцев» обнаружены также и возле Гомеля, на берегах Сожа, Ипути, Узы. Чаще всего это поселения из 2-5 дво­ров, а также бескурганные могильники с захоронением по обряду трупосожжения.

Развитие общественно-политических отношений в VI-VII вв. н. э. привело к появлению новой территориальной организации населения. В этот период возникают общинно-племенные центры (письменные источники называют их «городами»), которые при благоприятных условиях могли перерастать в настоящие раннеславянские города. Один из таких «городов» вырос в третьей четверти 1-го тысячелетия н. э. и в исторической части современного Гомеля. Ядром этого об­щинно-племенного центра было городище в устье обрыва Гомеюк на возвышенности около 22 метров. Само поселение вытянулось на всю длину обрыва над некогда полноводным ручьем там, где сейчас находится молодежный центр «Юность». Во время археологических раскопок 1986-1987 гг. под напластованиями средневекового города были найдены культурные остатки «антского» периода. Исследован квадратный в плане фундамент деревянного сооружения, в углу ко­торого обнаружены остатки печи, сложенной из камней, около кото­рой найдены куски лепной посуды.

Таким образом, благодаря археологическим раскопкам, которые проходили на территории Гомеля и прилегающей к нему территории, удалось установить, что город имеет историю, которая уходит свои­ми корнями в далекое прошлое.

Историки, археологи, лингвисты не одно столетие спорят о том, когда на землях юго-восточной Беларуси появились восточносла­вянские объединения племен радимичей. По мнению академика Б. Рыбакова, они поселились на берегах р. Сож и его притоках еще во время Древнеримского государства, примерно 2 тыс. лет тому назад. По мнению других исследователей (В. Седова, Г. Соловьева), расселение радимичей относится к кон. 1-го тысячелетия н. э., когда на просторах Восточной Европы начало создаваться древнерусское государство — Киевская Русь. Каким бы образом в дальнейшем не решался этот вопрос, материалы археологических исследований в Гомеле позволяют утверждать, что в ІХ-Х вв. н. э. поселение в ме­стности Гомий принадлежало радимичам [11, с. 25].

Согласно преданию, записанному «В повести временных лет», радимичи — племена пришлые. Когда-то их предки жили далеко от Посожья — «у ляхов», т. е. на польских землях. Причины, которые вынудили поводырей двух родов Радима и его брата Вятко покинуть родину, летописцу неизвестны. Во главе переселенцев братья по­шли на восток через тысячекилометровые просторы, населенные враждебными племенами. Возможно, это небезопасное кочевание заняло много лет. Радим привел своих людей на берега Сожа. Местность привлекла их богатством лесов, лугов и быстро стала второй их родиной. Осевший в Посожье род начал зваться «радимичами». Вятко же дошел до берегов Оки, а потомки его сородичей прозва­лись «вятичами».

Быт и строй жизни радимичей так отличался от порядков, заве­денных в столице Руси Киеве, что образованные киевские монахи и через несколько столетий после переселения радимичей по- прежнему считала их обычаи «звериными». Им был не по вкусу не­зависимый вольный нрав «лесного» народа, который не признавал другой племенной власти и не желал перехода в другую веру.

Во вт. пол. IX в. н. э. радимичи оказались в политической зави­симости от сильного юго-восточного соседа и соперника восточных славян — Хазарского ханства, которое продолжалось до кон. IX в. На некоторое время хазаром удалось наложить дань на ряд славянских племен, среди которых были и радимичи. Но уже в 885 г. киевский князь Олег Вещий освобождает радимичей от этой дани и, в свою очередь, накладывает на них собственную. В 907 г. радимичи, наря­ду с другими союзными Киеву «племенами», участвуют в военном походе Олега на столицу Византии — Царьград (Константинополь).

Однако отношения радимичей с Киевом были нестабильные. После смерти великого князя Игоря радимичи на несколько десяти­летий вышли из-под контроля Киева.

Гомийское городище, которое представляло собой уже много­людное поселение, укрепленное валами и мощной деревянной сте­ной, сыграло важную роль в обороне южных рубежей радимичских земель от походов варяжских дружин. В гомийской крепости жила местная знать, которая богатела за счет торговли мехом, медом и воском. Про богатство жителей гомийской земли могут косвенно свидетельствовать клады серебряных арабских монет ІХ-Х вв. (эти монеты исполняли функцию валюты не только в странах Арабского Халифата, но и в славянских землях, землях Прибалтики, Повол­жья, Хазарии). Один из таких кладов был найден в Гомеле в 1822 г. Находки монетного серебра подтверждают мнения о том, что в X в. в Гомии были люди, которые владели большим богатством.

Радимичи покинули в гомельской земле много свидетельств о своей жизни. Так, во время раскопок оборонительного рва Гомийской крепости найдены железные наконечники боевых стрел, куски глиняной посуды с линейным и волнистым узором и др.

В X в. крепость и поселение Гомий выросли и приобрели черты крупнейшего в Посожье города. Условной датой его возникновения, возможно, нужно считать кон. X в. До этого времени Гомий имел два пояса укрепления, которые свидетельствуют про сложную социаль­но-топографическую структуру поселения. Оно состояло из крепо­сти-детинца (место теперешнего здания областного краеведческого музея) и обнесенного рвом окружного града (центральная часть пар­ка между ручьем Гомеюк и Киевским спуском). Площадь города со­ставляла не менее 4 га. Кроме земледельцев и охотников тут жили ремесленники, торговцы, дружинники.

Конец независимости радимичей был положен в 984 г. Именно в этом году состоялся военный поход великого киевского князя Вла­димира Святославича на земли радимичей с целью окончательного их подчинения и включения в состав Киевской Руси. Княжеский вое­вода Волчий Хвост разбил дружину радимичей в битве на р. Пещань. После этого события радимичская дань в Киев стала посту­пать регулярно.

Возможно, в 980-990-х годах Гомий получает статус великокня­жеского города с присущей ему городской администрацией, воин­ской организацией, аппаратом суда и сбора дани.

Присоединение земли радимичей к Киевской Руси, очевидно, дало толчок для экономического развития Гомия. Хотя в летописях, которые дошли до наших дней, и нет сообщений о городе при опи­сании исторических событий XI в., однако раскопки 1986-1992 гг. представляют важные аргументы для утверждения, что в XI в. Гомий был крупнейшим и наиболее развитым поселением городского типа в Нижнем Посожье. При раскопках в культурных пластах разных час­тей гомельского парка и зоны современных построек по ул. Проле­тарской и Гагарина была найдена коллекция изделий из глины, чер­ного и цветных металлов, камня, стекла, кости, остатки предметов быта и т. д. Возле здания областного музея археологическая экспе­диция открыла ров городской цитадели, которая охраняло городище площадью около 0,7 га над устьем ручья Гомеюк. А вокруг, на терри­тории не менее 15 га, раскинулись посады, застроенные усадьбами горожан.

Усадьба средневекового горожанина представляла собой деревянные постройки различного значения, в состав которых входил срубный жилой дом в 1-2 этажа и хозяйственные постройки. Площадь усадьбы обычно занимала не более чем 300-450 м2. Ее границами были деревянные ограждения. Усадьбы группировались кварталами, которые, в свою очередь, разделялись улицами шириной 2,5-5 м. «Узловыми» пунктами городской улично-­усадебной планировочной сетки, которая в значительной степени подчинялась рельефу, были например, обрывы, крепость, крупные постройки общественного значения, а также городские укрепления.

Гомияне XI в. занимались гончарным делом, обработкой черного металла, ювелирно-литейными работами, резьбой по кости и други­ми ремеслами. Вместе с тем они не забывали и про сельское хозяй­ство.

Гомий XI в. был административно-политическим, экономическим и военным центром большой округи-волости. К городу подступали малые деревни и многолюдные села, разбросанные по берегам рек Сож, Ипуть, Уза, Терюха, Уть. Тут жили крестьяне, которые кормили не только себя и своих хозяев, но и значительную часть населения Гомия, занимаясь земледелием, лесными промыслами, охотой, пря­дением и ткачеством, добычей болотной руды. А за счет так назы­ваемых «лишних» людей деревень пополнялось городское население.

В X-XI вв. на территории Беларуси начало распространяться христианство в его восточном направлении. Со временем правосла­вие (так стало называться восточное христианство после раздела церкви в 1054 г.) становится господствующей религией в восточных и центральных регионах Беларуси.

Не обошло это событие и древний Гомий. Уже в XI в. здесь раз­вернулась упорная борьба между представителями старой языче­ской веры и христианскими миссионерами, которых активно поддер­живали великокняжеские власти. Уже тогда в городе было много христиан, о чем свидетельствуют найденные при раскопках натель­ные кресты.

Неохотно принимали новую веру и гомийские села. Языческие традиции и мировоззрения крестьян господствовали до XII в. Осно­вание для такого вывода дают материалы захоронений памятников XI в. — курганов. Под курганными насыпями ученые находят захоро­нения древних жителей гомийский сел, которые осуществлялись со­гласно канонам языческого погребального обряда. Несколько таких курганных могильников размещалось в непосредственной близости от Гомия, на местах пригородных деревень XI в. Много курганов бы­ло на берегу Любенского озера (современный 5-й микрорайон), а также по старой дороге на Давыдовку и в других местах.

В пер. пол. XI в. в связи с распадом Киевской Руси земли Нижне­го Посожья вместе с Гомием и Чечерском (современный Чечерск) отошли к Черниговскому княжеству, а с кон. XI в. закрепляются в качестве вотчинного владения черниговского князя Давида Свято­славича и его наследников. По инициативе новых владельцев в го­роде происходит значительная перестройка. Началось расширение старой крепости, которая уже не могла вмещать ни хоромы княже­ской администрации, ни гарнизон дружины. Более того, фортифика­ция уже не соответствовала новым требованиям обороны городов.

В нач. XII в. детинец по своей площади становится в два раза больше. Он был обнесен новым широким рвом, высоким валом со срубными стенами. Новую планировку приобрели и городские посады.

До сер. XII в. земля радимичей — Посожье — была разделена ме­жду двумя сильными соседями: север попал под власть смоленских князей, а юг вошел в черниговские владения. Князья соперничали между собой, выступали то союзниками, то врагами. Взаимоотноше­ния Смоленска и Чернигова часто доходили до противостояния, а то и до кровопролития, захвату городов и поселений соседей. Тради­ционными причинами противостояния черниговских и смоленских князей в 1140-е годы был конфликт за первенство и влияние в вели­кокняжеских делах.

Воспользовавшись сложной ситуацией в Чернигове, смоленский князь Ростислав Мстиславович совершил в 1142 г. военных поход в черниговские земли и, по словам летописца, «взя около Гомия во­лость их всю». Таким образом, Гомель впервые упоминается в 1142 г. в «Ипатьевской летописи».

В сер. XII в. городом правил черниговский князь Изяслав Дави­дович. Когда Изяслав перешел на великокняжеское правление в Ки­ев, Гомий он оставил за собой, так как этот город входил в состав его собственности — отчины, чем вызвал раздражение нового черни­говского князя, который мечтал получить богатый город. В результате княжеской междоусобицы 1158 г. за владение киевским «столом» Изяслава выгнали из столицы, и он бежал в Гомий. В Гомии Изяслав Давидович собрал дружины и совершил поход во владения вятичей своего врага князя Святослава Всеволодовича, захватив там город Облов. В 1160 г. Изяславу удалось восстановить власть над Киевом.

После смерти Изяслава 6 марта 1161 г. Гомий перешел к князю Святославу Ольговичу, который принял власть в Чернигове в 1158 г. Смерть Святослава (1164 г.) привела к тому, что по правам насле­дования «стол» занял его племянник по старшему брату — Святослав Всеволодович. Стремясь опередить сына усопшего князя — Олега Свя­тославича, также претендовавшего на Чернигов и города чернигов­ские, Святослав Всеволодович, едва услышав о кончине Святосла­ва, немедленно послал сына своего в Гомий. К сожалению, неиз­вестно, кому из сыновей Святослава достался город — у него их бы­ло пять: Мстислав, Владимир, Глеб, Всеволод и Олег.

Летописная запись о событиях 1164 г. подчеркивает существен­ные отличия Гомия от других черниговских городов. В XII в. в Гомие с любой стороны были видны грозные башни и боевые стены детин­ца, ярусы княжеского дворца, купола монументального собора. Де­тинец Гомия XII — первой половины XIII вв. находился на природном мысе, где его прорезало русло глубокого оврага Гомеюка. Площадь городища составляла примерно 1,4 гектара. В плане детинец имел неправильную, овально-трапециевидную форму. Со стороны Сожа и Гомеюка он был хорошо защищен отвесными обрывами. С наиболее уязвимой, напольной стороны был возведен мощный оборонитель­ный ров, охватывавший площадку городища широкой дугой. В неко­торых местах ширина рва достигала 35-40 м, а данные геологиче­ского бурения показывают, что его глубина превышала 8 метров. Однако крутые обрывы и глубокий ров едва ли смогли бы сдержать натиск врага, если бы не земляной оборонительный вал, насыпан­ный по периметру площадки городища. Его остатки были обнаруже­ны в 1975 г. экспедицией М. А. Ткачева. По гребню земляного вала проходили мощные деревянные стены. Конструкция стен неизвест­на, но по аналогии с другими городами того времени можно предпо­ложить следующее. Стена представляла собой ряд тесно постав­ленных друг к другу срубов-городен, передняя часть которых значи­тельно возвышалась над перекрытиями, образуя так называемые «забрала». Перекрытия срубов служили боевой галереей для пере­движения воинов, «забрало» защищали их от вражеских стрел во время осад, а внутреннее пространство городен могло использо­ваться для размещения гарнизона, хранения продовольственных запасов и арсенала. Через ров был переброшен мост, над которым возвышалась оборонительная башня. Еще несколько башен могли располагаться на других участках крепостной стены.

Детинец был небольшим по своим размерам. Сразу за его укре­плениями, севернее и западнее, размещался обширный окольный град. Его территория составляла около 12,5 гектаров. Почти на всей этой площади археологи зафиксировали древнерусский культурный слой, что позволяет датировать возникновение окольного града не позднее XI-XII вв.

Вероятно, уже к XII в. окольный град Гомия полностью или час­тично имел необходимые атрибуты городской топографии: укрепления, улицы, рынок-торг, храмы. Здесь проживала основная часть городского населения, принадлежавшая к различным группам тогдаш­него общества: свободные горожане-ремесленники, купцы, служители культа, бояре-землевладельцы, а также зависимые люди, заня­тые обслуживанием феодальных хозяйств. Значительная часть гра­да принадлежала княжеской династии Рюриковичей.

Гомийский окольный град был деревянным. Из дерева возводи­лись дома рядовых и зажиточных горожан. Можно также предполо­жить, что из бревен, плах и досок настилались мостовые и переулки, деревянными изгородями обносились территории усадеб, крепкие срубы и частоколы служили оборонительными стенами «острога».

С юга и севера к окольному граду примыкали посады. Исследо­вания южного посада, начатые М. Ткачевым, были продолжены в 1989 г. Гомельским археологическим отрядом. Уже в XI в. посад за­нимал огромную площадь и простирался вдоль Сожа от Гомеюка до Ильинского спуска. Второй городской посад — северный — был от­крыт в 1987 г. между Киевским спуском и следующим за ним овра­гом. Сейчас здесь проходит ул. Баумана и находится сквер Комму­наров. Еще в XIX в. ныне безымянный овраг носил древнее наименование Киевского спуска, а по его дну протекал небольшой ручей, который был заключен в трубу в кон. 1960 — нач. 1970-х годов. По всей видимости, северный посад сформировался позднее южного, так как наиболее древние материалы с его территории датируют­ся XII в.

Около подножья Сожа размещалась городская пристань, куда ехали с товарами не только жители волости, но и со Смоленска, Любеча, Чернигова, Киева. На торговой площади можно было встре­тить и заморских гостей. Из Киева в Гомий доставляли стеклянную посуду, браслеты и перстни из разноцветного стекла, вещи христи­анского культа, амфоры с вином и оливковым маслом. Местные тор­говцы продавали мед, воск, продукты питания, глиняную и деревян­ную посуду, металлические украшения, орудия для ювелирного и кузнечного дела, ткани и др.

С кон. XII в. название Гомий пропадает со страниц летописи поч­ти на 200 лет. Город оказался в стороне от основных событий исто­рии того времени, которые происходили в Киеве, Полоцке, Черниго­ве, Смоленске, Новгороде. Тем временем город продолжал расти и богатеть. К нач. XIII в. его площадь достигла 45-50 гектаров, а на­селение — несколько тысяч человек. По понятиям средневекового периода — это крупное и многолюдное поселение.

В древнем Гомии черниговские князья, встревоженные сложной внутриполитической ситуацией в южных землях и, особенно, появ­лением в степях нового врага — монголов, держали в Гомие сильный гарнизон профессиональных воинов-дружинников. Оружие также имели многочисленные горожане. Фрагменты вооружения воинов и коней — наконечники стрел, шпоры, мечи, забрала и другое клинко­вое оружие найдены археологами как в «аристократических» рай­онах града — детинце, так и в обыкновенных домах на посадах и в окружном граде. В 1987 г. в Гомеле была обнаружена уникальная оружейная мастерская пер. пол. XIII в. Остатки этой мастерской раско­паны в зоне молодежного центра «Юность». Гомийский комплекс про­изводства не имеет себе равных в Восточной Европе. Ведь на памят­никах Древней Руси IX-XIII вв. найдены только несколько сотен пла­стин от «брони», а в мастерской Гомия — более 1000.

В сер. XIII в. жизнь Гомия как богатого средневекового города резко оборвалась. При изучении археологических раскопок удалось установить следы сильного пожара в детинце и окружном граде, ко­торый уничтожил деревянные постройки. Это свидетельствует о том, что в истории Гомия произошло несколько трагических событий. Найденные в пласте разрушений крепостного вала наконечники мон­гольских стрел не оставляют сомнения, что город подвергся нападе­нию иноземных захватчиков.

Точную дату захвата летописного Гомия пока установить не уда­лось. Можно считать, что это случилось примерно в 1239 г., когда монголо-татары разграбили и сожгли Чернигов. Как известно, Гомий входил в состав черниговского владения. Богатый город-крепость, который стоял на пути захватчиков на севере, разделил участь мно­гочисленных городов и замков того времени.

Насчет происхождения названия «Гомель» существует много различных точек зрения. Но все они окончательно не выяснены.

Существует легенда, что в давние времена плыли по Сожу пло­тогоны, сплавлявшие лес вниз по реке. И чтобы не наткнуться на мель, издавна было заведено ведущему предупреждать товарищей громким кличем, возвещая о беде: «Го-го-го…Мель». Вот и повелось с тех пор звать поселение, выросшее у сожской кручи, Гомелем.

Старинная легенда, объясняющая название города, передаваемая из поколения в поколение, дожила в среде гомельчан до сегодняш­них дней. Долгое время народная «расшифровка» слова «Гомель» казалась вполне удовлетворительной, не противоречащей здравому смыслу. Так продолжалось до тех пор, пока ученые-лингвисты не занялись всерьез проблемами изучения различных географических названий, данных еще в глубокой древности населенным пунктам, урочищам, рекам, ручьям, озерам и болотам. Специальная наука изучает топонимы и гидронимы, то есть названия топографических пунктов и водных объектов. Исследование географических названий может не только привести к раскрытию их первоначального значе­ния, но и указать на тот народ, который их придумал, а также при­мерно определить их возраст, насчитывающий иногда не одно сто­летие. Географические названия являются важными историческими источниками. Это положение в полной мере относится и к наимено­ванию «Гомель».

Ученые предполагают собственные версии происхождения на­звания города. Исходят они из того, что написание «Гомель» появи­лось сравнительно поздно и лишь в искаженной форме передает более древнее имя города.

Форма «Гомель» начинает регулярно встречаться в документах кон. XVI—XVII вв. — различных инвентарях города и его волости. В актах и летописях эпохи Великого княжества Литовского (XIV- XVI вв.) чаще всего употребляется ранняя транскрипция — «Гомей». Она-то и послужила основой транскрипции для формы «Гомель», возникшей, как полагает Л. Виноградов, под влиянием латинского языка, на котором в XVII в. часто писались государственные акты и прочие документы Речи Поспопитой. Однако написание «Гомей» также не является изначальным. В древних летописях (XII в.) город выступает под названием «Гомий». Совершенно ясно, что поиск смысла имени города нужно вести, ориентируясь на его древнейшее написание.

Часть исследователей полагает, что наименование города каким-то образом связано с фамилиями Гомон, Гомолка и Гомуленко, якобы встречавшимися у коренных гомельчан. Однако неверно было бы полагать, что название «Гомель» происходит от одной из этих или подобных фамилий, прозвищ. Ведь если обратиться к историческим документам, то эти фамилии там не встречаются.

Интересно было бы провести связь названия города с именем некого Гомола — реального исторического персонажа X в. Такие по­пытки предпринимались краеведами неоднократно. Гомол упомина­ется летописью в числе ближайшего окружения великого киевского князя Игоря. Он принимал участие в заключении русско- византийского мирного договора 945 г. Гомол был, несомненно, очень знатным человеком. Он попал в число послов и купцов, отпра­вившихся в Царьград для подписания важного государственного доку­мента, который определил исторические судьбы Руси на многие годы вперед. К сожалению, летописи не сообщают подробностей о личности Гомола. Ученые, обратившие внимание на его «странное» имя, не исключают, что он был не славянином, а скандинавом. Проис­хождение названия «Гомий» от имени собственного «Гомол» пробле­матично. Нет твердых оснований и для предположения, что оба восходят к одному корню.

Среди географических названий старого Гомеля есть одно, за­служивающее самого пристального внимания. Это ручей Гомеюк, впадающий в Сож возле городища и отмеченный на планах города XVIІІ в. Он тек по дну одноименного оврага, пока в позапрошлом ве­ке на его месте не соорудили пруд. Этот гидроним исчез более ста лет тому назад, его сменило название «Когальный Ров».

Существует мнение, что многие древние города получили свои названия по небольшим рекам, на берегах которых они возникли: Полоцк — на Полоте, Витебск — на Витьбе, Друцк — на Друти и т. д. Вполне возможно, что Гомель получил название от маленького ру­чейка Гомеюк. Однако лингвисты настаивают скорее на обратной связи: Гомеюк происходит от Гомия или, что еще более вероятно, оба слова восходят к одному общему корню.

Специалисты-языковеды (В. Никонов, В. Жучкевич и др.) спра­ведливо связывают Гомий со старославянским термином «гомила» («гомола»), означающим могилу, холм. Если обратить внимание на топографическое положение Гомия, то древнее городище действи­тельно занимало возвышенность, высокий сухой холм над рекой. Пришедшие сюда люди назвали его «Гом», а возникшее со време­нем поселение — «Гомий». Название города можно перевести со славянского как «селение на холме». А. Рогалев предложил уточ­ненное прочтение слово «гом» — «возвышенность над оврагом, ни­зиной», то есть «Гомий» может означать «местность, изрытая овра­гами». Название ручья Гомеюк (или Гомиюк) складывается из двух частей: первая — «Гомий» и вторая — «юк». А. Рогалев значение это­го слова принимает как «речка, которая течет во рву, глубокой низи­не» (термины «юг», «йогы», «йокты» — финно-угорские, означают «вода», «река», «течение») [17, с. 14-31].

Таким образом, существуют много версий насчет происхождения города, но прийти к единому выводу ученые ещё так и не смогли.

Автор: Н. Рябцева
Источник: История Гомеля: Пособие по спецкурсу «История Гомеля» для студентов гуманитарно-экономического факультета техни­ческих вузов / Белорус, гос. ун-т трансп. — Гомель, 2003. — 147 с. Ст. 6-21.