Гомель между двумя революциями, в период гражданской войны и иностранной интервенции

0
107
Гомель революция и интервенция и история

Известия о революционных событиях в Петрограде начали по­ступать в Гомель 1 марта 1917 г., а уже 3 марта в Ново-Белице и Гомеле произошли политические демонстрации рабочих и вооруженных солдат в поддержку революции. Её инициаторами были рабочие за­вода Варшавского округа Министерства путей сообщений и солдаты 2-й тыловой автомастерской. К ним присоединились рабочие фабри­ки «Везувий», химического завода, солдаты 3-го и 4-го полков. Уча­стники демонстрации разгромили военные склады в Ново-Белице и Гомеле и колонной двинулись в город, где к ним присоединились рабочие мастерских Либаво-Роменской железной дороги и других предприятий. Демонстранты прошли по главным улицам города, около городской управы, а затем на Соборной (центральной) пло­щади состоялись многочисленные митинги. В этот же день в воин­ских частях начались выборы в Совет солдатских депутатов, а на предприятиях города — в Совет рабочих депутатов. В городе форми­ровались также первые отряды городской милиции.

2 марта была созвана Гомельская городская дума с участием представителей общественных организаций, рабочих и администра­ции. Был создан Комитет гражданской безопасности, который состо­ял из 31 человека. В него вошли представители городского само­управления и некоторые товарищества, 5 рабочих. Президиум Коми­тета возглавил городской голова кадет Ф. Раевский. При Комитете были созданы некоторые комиссии — врачебно-санитарная, юриди­ческая, агитационная и милицейская. Во второй половине дня 4 мар­та во дворце Паскевичей собрались депутаты рабочих и солдат, где были избраны исполкомы Советов рабочих и солдатских депутатов.

6 марта произошло «боевое крещение» гомельской милиции, ко­торая во главе со своим начальником А. Тихоновичем арестовала бывшего министра двора графа Фредерикса. А 9 марта начальник Гомельского гарнизона генерал-майор Клаченко объявил указ о при­знании гарнизоном нового правительства.

Общественно-политическая жизнь Гомеля в условиях двоевла­стия была отмечена отсутствием конфликтов между Советами, ор­ганами городского самоуправления, представителями Временного правительства, руководством местного гарнизона, разнообразными городскими комитетами. В конструктивном взаимодействии реша­лись проблемы охраны общественного порядка и установления в городе демократической многопартийной политической жизни. 12 марта на объединенном заседании милицейских комиссий Гомель­ского Совета и Комитета общественной безопасности был обсужден план организации городской милиции, предложенный Советом. Со­став милиции был определен из 300 человек. А уже 17 марта Го­мельский Совет утвердил «Временное положение о городской ми­лиции г. Гомеля». Она комплектовалась из рабочих и солдат по ре­комендации предприятий и воинских частей, чинов временной мили­ции, организованной в первые дни революции.

Гомельский Совет был центром многопартийной политической жизни города. В нем были представлены партии исключительно со­циалистической ориентации. Наиболее массовой и влиятельной бы­ла Гомельская организация РСДРП. Решение о её создании было принято на первом легальном собрании социал-демократов, кото­рые вышли из подполья: меньшевиков, интернационалистов, боль­шевиков, бундовцев. В Совете были представлены также гомельские эсеры, сионисты-социалисты, Польское социалистическое объедине­ние (ПСО) и Белорусская социалистическая громада. Временный комитет возглавил П. Севрюк.

Оживилась деятельность ранее созданных буржуазных и правых партий, различных сионистских организаций. Делали попытки поли­тической консолидации и предпринимательские круги города. Так, в марте был создан Гомельский торгово-промышленный союз.

Под влиянием революционных событий оживилась и жизнь профсоюзов. В апреле в Гомеле действовали профессиональные союзы щетинщиков, печатников, фармацевтов, пекарей, строитель­ных рабочих, конторщиков, союз рабочих «Иголка» и другие. До мая профсоюзы Гомеля (без железнодорожников) насчитывали около 6 тыс. человек. Было создано городское центральное бюро, которое объединяло деятельность профсоюзных организаций заводов и фабрик. На крупных предприятиях избирались фабрично-заводские комитеты, создавались рабочие кооперативы. Согласно решению экономической секции и под её контролем на предприятиях Гомеля началось введение 8-часового рабочего дня.

Город остро ощущал дефицит продуктов питания. Согласно пла­ну обеспечения на февраль Гомелю предназначалось 142 вагона всех видов продуктов, а был получен только 31 вагон. А в апреле из запланированных 222 вагонов поступило всего 19.

В мае Совет переехал в помещение дворца Паскевичей. Ухуд­шение экономической ситуации вынудила принимать меры по регу­лированию хозяйственной жизни. Поветовый продуктовый комитет под угрозой тюремного заключения запретил несанкционированно вывозить из города и повета хлеб, муку и другие продукты.

Нищета и голод, недовольство политикой Временного прави­тельства, провал июльского наступления на фронте послужили при­чинами массовых демонстраций 3-4 июля в Петрограде. Участие в них вооруженных солдат и матросов привело к кровопролитию.

Острейший кризис демократической революции не мог не сказаться и на политической жизни прифронтового Гомеля. Уже 5 июля в различных местах города произошли митинги и собрания. Выступавшие на них большевики требовали остановить войну и передать всю власть Советам.

27 августа было официально объявлено о мятеже Корнилова, ставка которого находилась недалеко от Гомеля — в Могилеве. 28 августа в парке Паскевичей прошел многочисленный митинг рабочих и солдат, которые осуждали мятеж и требовали решающих мер для его разгрома. Усилились волнения на Гомельском пересыльном пункте. Репрессивные меры Временного правительства, проводимые с целью удержать солдат на фронте, давали обратный эффект. В армии росли антивоенные настроения, падала дисциплина. Для ус­покоения волнений командование фронта направило из Минска 1-ю бригаду Кавказской кавалерийской дивизии, командиром солдатско­го комитета в которой был С. Буденный. Член фронтового комитета армии Западного фронта, начальник штаба революционных войск Минского участка по борьбе с корниловщиной М. Фрунзе поручил С. Буденному ехать с бригадой, чтобы предотвратить кровопролитие и добиться удовлетворения требований гомельских солдат.

Главной особенностью политической жизни города в сентябре стало более активное участие в ней солдат гомельского пересыль­ного пункта. Сообщение о ликвидации корниловского мятежа не ус­покоило солдат, которые не желали возвращаться в окопы. 5 сен­тября произошло общее собрание солдат, на котором присутствова­ло более 2000 человек. Собрание потребовало от правительства отдать генерала Корнилова и его соратников революционному суду. Были выступления и другого характера, например, о прекращении войны и установлении мира, об ответственности Временного прави­тельства и его чиновников перед Советами, о срочном созыве Уста­новочного собрания, сохранении вооруженной рабочей дружины и т. д. Собрание единогласно постановило направить в Петроград свою делегацию для предъявления этих требований. В течение сен­тября такие собрания проходили почти каждый день.

Первые отрывочные сведения о восстании в Петрограде были получены в Гомеле ночью 26 октября. Информация, которая посту­пала в последующие несколько дней, была противоречивой, что бы­ло вызвано не только быстрыми и драматическими изменениями обстановки, но и активными попытками Ставки, которая находилась в Могилеве, навязать свои тенденции освещения событий. Тем не менее, сразу же по мере получения первых сообщений о восстании большевики Гомеля приступили к формированию отрядов Красной гвардии. А уже 30 сентября на заседании городского Совета совме­стно с исполкомом поветового Совета крестьянских депутатов после бурных споров была принята резолюция фракции большевиков в поддержку власти Советов. Совет одобрил доклад о деятельности Комитета революционной охраны и решил создать Военно­-революционный комитет в составе 4 большевиков, 2 левых эсеров и 3 представителей других партий. Принятое решение и политическая ситуация делали неизбежными общие перевыборы Совета и его ис­полкома в ближайшее время.

Первые послереволюционные недели прошли в Гомеле без драматических конфликтов с представителями свергнутой власти и жесткой конфронтации политических соперников. 4 ноября общее собрание Гомельской объединенной организации социал-демократов после острых дебатов приняло резолюцию о соглашении с больше­виками и создании мощной революционно-демократической власти.

Дееспособность городской власти не в последнюю очередь за­висела от степени поддержки её руководителей населением, солда­тами гарнизона. Уровень доверия лидерам нашел отражение в ре­зультатах выборов, которые произошли в первой половине ноября. По результатам перевыборов Гомельского Совета большевики по­лучили большой перевес над своими оппонентами. Их фракция включала теперь 109 человек против 65 депутатов объединенной фракции социал-демократов и 26 — фракции социал-революционеров 12 ноября в ходе выборов в Установочное собрание большевики также одержали победу. Список большевиков в Гомеле получил около 30 % голосов горожан и солдат гарнизона, список еврейского национального избирательного комитета — 17 %, партии кадетов — около 14 %. Примерно столько же, около 14 % голосов, собрал спи­сок партии эсеров, чуть более 11 % — социал-демократы.

Таким образом, выявилась расстановка политических сил, кото­рая позволила большевикам приступить к координальной реоргани­зации городского управления. На общем собрании Совета 17 ноября было принято решение в цепях недопущения в городе двоевластия ликвидировать Комитет революционной охраны и передать его пол­номочия по вопросам военной секции Совету, а городские дела — исполкому. При исполкоме были созданы комиссариаты (отделы) по главным отраслям жизни города, а для исполнения судебных функ­ций — революционный трибунал. Был установлен одноразовый налог на зажиточную часть населения, определены меры борьбы с сабо­тажем буржуазии, обеспечения топливом и продуктами питания жи­телей города и военного гарнизона. По требованию фракции боль­шевиков была проведена реорганизация президиума исполнитель­ного комитета Совета, переименованного в ревком.

21 ноября в канцелярию поветового комиссара бывшего Вре­менного правительства Силина пришел солдатский патруль с бума­гой, в которой говорилось, что «комиссаром назначен от Петрограда Жилин, который принимает в Совете в комнате № 9». В этот же день гомельские большевики рапортовали в Петроград о своей победе. И, таким образом, в Гомеле закончилось двоевластие.

Для контроля экономического потенциала и «введения социали­стических отношений» была начата национализация предприятий и заведений. В первую очередь — казенных предприятий: ремонтного завода Белорусской округи, мастерских Либаво-Роменской железной дороги, химического завода, армейских мастерских. Затем началась приватизация частных банков, почты, телеграфа, театров, типогра­фий, библиотек, ресторанов и коммунальных служб. На основе обобщения средств производства делались попытки решить и соци­альные проблемы. Так, на национализированных предприятиях вво­дился 8-часовой рабочий день. Для помощи безработным создава­лись специальные комиссии, которые вместе с профсоюзами регу­лировали вопросы найма и увольнения рабочих. В административ­ном порядке предприниматели обязывались вводить двух- и трех­сменный режимы работы. А за счет налогообложения создавались фонды помощи семьям безработных. Однако попытки наладить про­изводство и решить социальные проблемы административно-­принудительными мерами в условиях экономической разрухи и не­хватки средств значительного успеха не принесли.

Преобразования Советской власти не только в Гомеле, но и во всей стране обострило международные отношения. В середине ян­варя 1918 г. были сорваны российско-немецкие переговоры в Бре­сте, и с 18 февраля немцы начали наступление на советскую терри­торию по двум направлениям: 10-я армия — на Минск — Оршу — Смо­ленск, а 41-й корпус — через Калинковичи на Гомель. А уже в конце февраля упорные сражения с немецкими оккупантами развернулись на подступах к Гомелю. Особенно жестокие бои шли под Жлобином, Речицой, на станции Буда-Кошелево.

28 февраля Могилевская губерния, в том числе и Гомельский повет, были объявлены на осадном положении. Началась мобили­зация в революционную армию и, в первую очередь, коммунистов. 1 марта 1918 г. Красная Армия покинула город, и в этот же день Го­мель был занят частями 41-го немецкого корпуса кайзеровской Гер­мании. Через три дня, 3 марта, был подписан Брестский мир, но и после его подписания немецкие войска продолжали брать под свой контроль территорию на востоке. Заняли Ветку, Добруш, Корму, Чечерск, Чернигов.

Гомельщина практически на год оказалась под немецкой оккупа­цией. Но не только это определило политическую жизнь города. Го­род и округи стали объектами активной внешнеполитической деятель­ности недавно образованных государств — Украинской Народной Республики и Советской России. Они рассматривали белорусские земли как «ничейный» материал для расширения своих территорий. Так как Гомельщина и Полесье имели важное стратегическое, эко­номическое и геополитическое значение, то они стали предметом борьбы между соседними государствами.

Первой проявила инициативу Украина. Согласно условиям от 8 февраля 1918 г. между германской стороной и Украинской Радой белорусское Полесье попало в границы Украины. А в конце марта ей официально был передан и Гомель вместе с поветами. В городе был назначен украинский комендант — полковник Харченко. Руково­дство железнодорожным узлом и промышленными предприятиями подчинялось Киеву.

В свою очередь, Советская Россия рассматривала Гомельщину как свою неотъемлемую часть.

25 марта 1918 г. в Минске Третьей Уставной грамотой была про­возглашена Белорусская Народная Республика (БНР). 19-20 марта в Киеве начались белорусско-украинские переговоры о границах двух государств. В основу разграничения было решено положить этнографический принцип с учетом географического и экономическо­го. Но процесс переговоров шел медленно, и после прихода к вла­сти на Украине гетмана Скоропадского был фактически остановлен. Гетманский режим усилил экспансию на юге Беларуси. В начале мая была создана Полесская губерния с включением оккупированных районов белорусского Полесья, в том числе и Гомельского повета.

В мае Народный секретариат БНР посетила делегация Гомель­ского повета, которая интересовалась ходом и перспективами бело­русско-украинских переговоров и просила помощи в организации белорусских школ и преподавания белорусского языка в существующих. Для укрепления связей с Гомельщиной и охраны здесь белорусских интересов народный секретариат БНР назначил в Гомеле своего председателя. Им стал служащий правления Либаво-Роменской же­лезной дороги, организатор Гомельского объединения Белорусской социалистической громады Язеп Нетецкий. Но его деятельность продолжалась недолго, уже в августе 1918 г. он был арестован не­мецкими властями за участие в забастовке, которую организовали железнодорожники.

Политика немецкой военной власти на Гомельщине, как и на всей оккупированной территории, была направлена на обеспечение экономических интересов германского государства и армии, на пре­дотвращение антинемецкой деятельности со стороны местного на­селения. Оккупационные власти возобновили работу предприятий. Усилился трудовой режим. Был установлен обязательный труд в имениях. Проводилась реквизиция продуктов и фуража, организо­вывались принудительные наборы рабочей силы в Германию. В го­род возвращались бывшие владельцы предприятий. Был установ­лен 10-12-часовой рабочий день, снижена заработная плата. Осо­бое внимание немецкие власти отдавали железнодорожным узлам.

Оккупационная политика не устраивала население, особенно рабочих города. В мае — июне прошли забастовки на химической фабрике, заводах «Двигатель» и Агроскина, спичечно-фанерной фабрике «Везувий» в Ново-Белице. Выдвигались требования эконо­мического характера: повышение заработной платы, установление 8-часового рабочего дня, улучшение продовольственного обеспече­ния, свободная деятельность профсоюзов и т. д.

В июне вспыхнула крупнейшая за время оккупации забастовка рабочих и служащих Полесской и Либаво-Роменской железных до­рог. Она началась в поддержку бастующих железнодорожников Ук­раины. Забастовка началась 15 июня. Сразу были блокированы уча­стки линий Гомель — Чернигов, Жлобин — Бахмач, Лунинец — Унеча. Стачечный комитет установил связи с Киевом, Житомиром, Коното­пом и другими железнодорожными узлами. Администрации были изложены следующие требования: установление норм выработки и заработной платы дооккупационного уровня, стабильное обеспече­ние рабочих и служащих продуктами питания, возвращение 8-часового рабочего дня, освобождение арестованных по политиче­ским мотивам, свободы деятельности профсоюзов и др. 18 и 19 ию­ня были арестованы 73 человека. Оккупационные власти угрожали уволить всех, кто не приступит к работе 21 июня. Все эти меры сов­пали со спадом забастовочной волны на Украине. И поэтому в нача­ле августа большинство железнодорожников вышли на работу.

10 марта 1918 г. прошло нелегальное собрание большевиков, в котором приняли участие представители партийных организаций Ветки, Гомеля, Добруша, Добрянки, Злынки, Носовичей. На собра­нии были определены меры по налаживанию партийного подполья, политической работы среди населения и германских солдат, по раз­вертыванию партизанской борьбы против оккупантов. Был создан Полесский подпольный комитет РКП (б). В него вошли С. Комисса­ров, А. Кузнецов, И. Яковлев и др. Полесский комитет был подчинен ЦК Компартии Украины, под руководством которого началась под­держка вооруженного антинемецкого восстания. Полесский комитет осуществлял общее руководство партийным подпольем и партизан­ским движением. Он координировал действия партизанских отрядов с действиями Красной Армии, занимался переправой оружия и снабжал им партизан и подпольщиков, имел свою подпольную типо­графию и библиотеку, печатал листовки на русском и немецком язы­ках и т. д. По его инициативе в некоторых частях немецкой армии были созданы коммунистические организации.

В марте 1918 г. подпольщики Гомеля организовали несколько диверсий в городе. Был произведен взрыв в гостинице «Савой» Взрывом бомбы было уничтожено несколько германских военнослу­жащих. Такой же взрыв был произведен и в художественном театре

В мае 1918 г. в оккупированном Гомеле был образован ревком для развертывания партизанского и подпольного движения. Под его руководством вооруженные отряды были созданы в железнодорож­ном узле, на заводе «Двигатель», химической фабрике «Просвет» и на других предприятиях. Всего в вооруженных отрядах Гомеля на­считывалось около 800 вооруженных бойцов.

В августе 1918 г. гомельские партизаны и подпольщики развер­нули массовые боевые операции. Они разгромили немецкие комен­датуры, захватили казармы, разоружили и арестовали 150 человек. Однако силы противника их превосходили, и они были вынуждены покинуть город.

27 августа 1918 г. был подписан дополнительный российско-германский договор, согласно которому ликвидировалась оккупация Беларуси на восток от р. Березина. Однако осуществлялся он мед­ленно.

На протяжении сентября и октября активизировали свои дейст­вия городские партийные комитеты и ревком, вооруженные отряды. В середине октября большевистскими комитетами было принято решение о подготовке к взятию власти ревкомами после того, как пройдет эвакуация немецких войск.

Такая активизация большевиков в условиях, когда вопрос о вла­сти становился открытым, вызывала беспокойство со стороны дру­гих политических сил и особенно правых. 23 октября в Гомеле была создана комиссия «по обороне города от враждебных элементов и вооруженных банд», основателями которой стали Союз офицеров бывшей русской армии в Гомеле, городская дума, Союз домовла­дельцев и лесопромышленников, гомельский комитет Партии народ­ной свободы (кадеты). Для предотвращения попытки большевист­ского восстания и захвата власти комиссия предложила создать го­родской орган «Комитет гражданской безопасности».

Но во внутригородские события вмешались и определили их ход международные события.

9 ноября началась революция в Германии. Свержение кайзеров­ской власти изменило ситуацию и на фронтах. В оккупационных вой­сках на территории Беларуси и Украины стали возникать Советы солдатских депутатов, к которым начала переходить власть. В Го­меле был создан Совет 41-го корпуса, а в Мозыре — дивизионный Совет, который подчинялся Центральному совету германской армии в Киеве. Большевики приветствовали создание немецких солдатских советов, видели их как классово-пролетарские органы власти и шаг к социалистической революции в Германии.

В середине ноября 1918 г. Советское правительство аннулиро­вало Брестский договор. Красная Армия начала наступления. Был провозглашен курс на укрепление борьбы за освобождение Украи­ны, Беларуси и Прибалтики от немецких войск и местных «буржуаз­ных националистов». Лишившись немецкой политической поддержке, режим гетмана Скоропадского на Украине был свергнут левона­циональными силами. В Киеве образовалась директория во главе с социалистами В. Винниченко и С. Петлюрой.

Для выяснения отношений с Киевом была послана специальная делегация, которая встретилась с С. Петлюрой. Руководитель Укра­инской директории высказался за сохранение Гомеля в составе Ук­раины и создании городской власти по примеру киевской.

К нач. 1919 г. большая часть Беларуси была освобождена. Од­нако ситуация в Гомеле оставалась сложной. В городе была обра­зована Гомельская директория (17 декабря 1918 г.) — буржуазный, контрреволюционный орган власти. Его социальной опорой было кулачество, мелкая и средняя буржуазия. В состав директории во­шли представители меньшевиков, социалистов и т. д. Директорию поддержали немецкие оккупационные власти. Из Украины для под­держки директории прибыло 2 полка петлюровцев [5, с. 302].

Однако директория не пользовалась поддержкой трудящихся Гомеля. 28 декабря 1918 г. в Гомеле началась декабрьская забастов­ка железнодорожников. Прекратили работу железнодорожные мастер­ские и другие службы, бастовало управление узла. Железнодорож­ники задерживали паровозы в депо, снимали с них важные узлы и детали, часть машинистов переправили на неоккупированную тер­риторию.

К железнодорожникам присоединились другие предприятия го­рода, служащие почты, телеграфа, казначейства и т. д. Бастующие требовали прекращения репрессий, освобождения арестованных, немедленной эвакуации немецких войск из города. 14 января по­следние немецкие войска оставили Гомель, и в этот же день в него вошли части Красной Армии.

Немецкая оккупация нанесла огромный ущерб городу. К моменту освобождения более половины промышленных предприятий Гомеля были закрыты, а их оборудование было либо уничтожено, либо вы­везено в Германию. Небывалые размеры приняла безработица. По­этому в первую очередь были приняты решающие меры в экономи­ческой сфере. В январе — феврале были национализированы спи­чечная фабрика «Везувий» и химзавод. До апреля в подчинение совнархоза были переданы почти все частные предприятия, в том числе и мелкие. В частной собственности оставались только не­сколько мелких предприятий и мастерских, но и на них был распро­странен контроль советских хозяйственных органов.

Но несмотря на это, обстановка в городе усложнилась в связи с указом Гомельского ревкома от 18 февраля об обязательном обуче­нии трудового населения от 18 до 40 лет военному делу, чтобы «по первому приказу Рабоче-крестьянского правительства стать под ру­жье и пополнить ряды Красной Армии». В связи с закрытием поль­ского фронта в городе и повете была развернута мобилизация, но ответом на неё стали массовое уклонение и дезертирство, которые через несколько месяцев преобразовали поветы в повстанческие зоны.

В такой ситуации оказался в Гомеле 67-й и 68-й полки Тульской бригады. До начала 1919 г. полки находились в Бобруйске — плани­ровалось задействовать их на Западном фронте. Но в связи с вы­ступлением Петлюры они были переброшены в Гомель. Оппозици­онные настроения в полках усилились, так как солдаты находились на частных квартирах, что ослабляло постоянный контроль за ними со стороны большевиков. В начале февраля в полках начались вол­нения, которые переросли в восстание в ночь с 22 на 23 марта на станции Словечна (Ельского района). Тульский полк требовал от­правки домой, мятежные части двинулись на Гомель. В ночь с 23 на 34 марта на станцию Гомель-Хозяйственный прибыло 11 эшелонов мятежников, которые требовали у железнодорожников отправки их на Брянск. После отказа железнодорожников большевистский коми­тет был арестован, а станция взята под контроль. До вечера 24 мар­та в руках мятежников оказались артиллерийские склады, телеграф, телефон, типография и тюрьма. Попытки военно-революционного комитета (ВРК) наладить переговоры с солдатами и убедить их воз­вратиться на фронт успеха не имели. Поэтому они направили теле­граммы с просьбой о помощи в Москву, Минск, Могилев, Брянск, заблокировались в гостинице «Савой», рассчитывая продержаться до подхода помощи.

В этот момент во главе повстанцев появилась организация, ко­торая провозгласила себя «Полесским повстанческим комитетом». Главную роль в нем исполняли офицеры, принудительно мобилизо­ванные в Красную Армию. Комитет занимал антибольшевистские позиции и, возможно, имел связи с другими городами. Возглавлял его полковник бывшей царской армии, заведующий хозяйственной частью одного из Тульских полков Стрекопытов. Планы Стрекопытова носили не только локальный характер, восстание в Гомеле долж­но было перерасти в общероссийское. Главной силой в достижении цели должна была стать армия, поэтому комитет прикладывал все усилия к приданию солдатскому выступлению организованного ха­рактера, расширению его на Западный фронт и созданию из рядов повстанцев антибольшевистских формирований. Тульские полки и гомельский кавалерийский батальон, который поддержал их, был объявлен 1-й Армией Русской Народной Республики. Общее коман­дование взял на себя Стрекопытов, а штаб возглавил командир ка­валерийского эскадрона Иванов.

Другим направлением действий Полесского комитета была по­пытка укрепиться в Гомеле и превратить его в центр общероссийского восстания. Расчет при этом делался на местоположение города и его возможности как крупного железнодорожного узла.

24 марта начался штурм гостиницы «Савой», а на следующий день — его артиллерийский обстрел. Третий этаж был разрушен, зданию угрожал обвал — и ВРК сдался. В обращении к горожанам Гомеля Стрекопытов сообщил об освобождении Гомеля от больше­виков, а также заверил в гарантиях победы во всероссийском мас­штабе.

Одновременно с установлением контроля над городом повстанче­ский комитет прилагал особые усилия для расширения восстания. Главные надежду возлагались на армию, повстанцы обращались также и к крестьянам. Но расчет повстанческого комитета не оправ­дался, оценка политической ситуации оказалась ошибочной. Насе­ление Гомеля и повета, которое было затерроризировано борьбой и хозяйствованием различных властей, отнеслась к претендентам на роль нового освободителя настороженно. Сообщение о мятеже в Гомеле было объявлено на VIII съезде РКП (б). Против мятежников были направлены бронепоезд и части Брянского и Смоленского гар­низонов. Местные партийные комитеты отправили на борьбу с мя­тежниками слушателей могилевских курсов красных командиров и минской партийной школы, сформированные коммунистические от­ряды из Бобруйска, Клинцов, Новозыбкова, Пропойска, Витебска, Унечи, Ветки. Основные силы подошли к Гомелю и 28 марта начали его блокировать. Мятежные части в ночь с 28 на 29 марта начали спешную эвакуацию в направлении Речицы [7, с. 434]. А 30 марта Гомельский ревком издал указ, в котором говорилось, что со сле­дующего дня приступают к работе все советские заведения города.

Весной 1919 г. наибольшей угрозой для Красной Армии были войска адмирала Колчака, которые вели наступление на Урал. 20 апреля Гомельский губком РКП(б) принял решение о мобилизации на фронт 10 % рабочих города и 259 красноармейцев. А через неде­лю собрание профсоюзов Гомеля приняло решение о мобилизации на Восточный фронт всех членов профсоюзов в возрасте от 19 до 25 лет.

28 апреля войска Восточного фронта под командованием М. Фрунзе начали наступление на Колчака, которое проходило успешно, и до июня Колчак был разбит. Это позволило Красной Армии получить возможность начать военные действия против Деникина. На протяжении лета Деникину удалось одержать ряд боевых побед. До октября театром боевых действий стала и территория Гомельской губернии. Деникинцы захватили Чернигов и оказались на расстоянии однодневного перехода к Гомелю. А в это время на Березине готовились перейти в наступление поляки.

В связи с такими событиями в конце августа началось строи­тельство Гомельского укрепленного района. На работу было моби­лизовано все работоспособное население города и ближайших на­селенных пунктов. За месяц была создана оборонительная линия протяженностью более чем 50 километров.

10 октября Красная Армия начала контрнаступление на Южном фронте, одержав победу под Орлом и Воронежем. А к началу 1920 г. основные силы Деникина были разбиты.

В начале марта началось новое наступление поляков. Они заня­ли Мозырь и Калинковичи, практически подошли к Речице и Гомелю, в связи с чем город был объявлен на военном положении. Гомель­ские губернские заведения были временно эвакуированы, но 15 марта вернулись назад.

В ночь с 7 на 8 мая поляки прорвали фронт, через несколько ча­сов подошли к Речице и до вечера заняли город, а в ночь с 13 на 14 Мая был взят Лоев. Фронт находился в 20 верстах от Гомеля. В Го­меле и его окрестностях из местных резервов была сформирована Мозырская группа войск. На случай оккупации в городе были созда­ны подпольные партизанские органы.

4 июня польский фронт прорвала 1-я Конная армия под коман­дованием С. Буденного, а через 3 дня в наступление перешла и Мо­зырская группа войск Западного фронта. 20 июня была освобождена Речица, затем Василевичи, Калинковичи и Мозырь. 12 октября был подписан договор о перемирии с Польшей. Сформированные из го­мельских рабочих 5 кавалерийских батальонов по 150 человек в ка­ждом были направлены на Южный фронт для борьбы с войсками Врангеля.

В ноябре 1920 г. военные формирования С. Булак-Балаховича захватили Мозырь и Калинковичи, но для Гомеля это наступление серьезной опасности не имело.

Таким образом, во вт. пол. 1920 г. Гомель получил возможность приступить к мирному строительству.

Источник: История Гомеля: Пособие по спецкурсу «История Гомеля» для студентов гуманитарно-экономического факультета техни­ческих вузов / Белорус, гос. ун-т трансп. — Гомель, 2003. — 147 с. Ст. 74-88.