Эвакуация населения из г. Гомеля в тыловые районы СССР летом 1941 года

0
138
эвакуация населения из Гомеля во время войны

Многоаспектная проблема эвакуации заслуживает особенного внимания потому, что до настоящего времени она обстоятельно и всесторонне не рас­смотрена в отечественной историографии. Наиболее значимым пробелом в изучении данной темы, на взгляд автора, является проблема эвакуации на­селения в тыловые районы СССР. В связи с чем представляется целесооб­разным остановиться на такой важной составляющей эвакуационного про­цесса, как эвакуация гражданского населения в восточные регионы совет­ского тыла. Заявленная тема имеет важное научно-практическое значение, т. к. анализ эвакуационных мероприятий позволит показать объективную картину эвакуации населения на Гомельщине в начальный период войны, и более аргументировано раскрыть происходившие в области процессы пере­стройки всей жизни на военный лад.

Начало Великой Отечественной войны, как известно, складывалось тра­гически для Красной Армии, в том числе для частей и соединений Западно­го фронта на территории Белорусской ССР, оказавшейся на направлении главного удара германской армии.

В условиях быстрого продвижения противника на восток первостепен­ной задачей стала эвакуация вглубь СССР части населения, оборудования промышленных предприятий, материальных ценностей, учреждений, средств сельскохозяйственного производства, крупного рогатого скота. Проблема эвакуации очень быстро стала одной из важнейших в деятельно­сти советских и партийных органов Беларуси. Уже 23 июня было принято первое эвакуационное распоряжение бюро ЦК КП(б)Б, которое касалось эвакуации детей из городов, подвергающихся бомбардировке противником в полосе военных действий и г. Минска. Принятое постановление обязыва­ло «СНК БССР (т. Былинского), Наркомпрос (т. Уралову), ЦК ЛКСМБ (т. Зимянина) и председателя Минского горисполкома (т. Бударина) в двухднсвный срок вывезти детей из детских домов, садов, лагерей, городов, подвергающихся бомбардировке в полосе военных действий, и из Минска» [1, с. 11-12]. В этот же день бюро ЦК КП(б)Б рассмотрело вопрос о транс­портных пунктах по эшелонированию и оказанию помощи семьям начсо­става и населению, следуемому с территории, занятой противником, по ко­торому было принято соответствующее постановление о создании транс­портных пунктов в Минске, Орше, Бобруйске, Слуцке, Борисове, Заславле, Смолевичах, Пуховичах и Жлобине в целях оказания помощи и эшелониро­ванию выше указанных категорий населения. На транспортные пункты воз­лагалась организация питания, посадка в вагоны, в случае необходимости оказание денежной помощи, медицинское обслуживание [1, с. 13]. 24 июня 1941 г. на заседании бюро ЦК КП(б)Б обсуждался вопрос об эвакуации де­тей и матерей из г. Минска, где было принято решение о необходимости проведения немедленной эвакуации детей и матерей из города. Данное по­становление обязывало Минский горисполком предоставить весь имею­щийся транспорт города для этих целей; начальника Минского отделения железной дороги (т. Королеву) организовать специальные эшелоны для эва­куируемого населения, увеличить пункты погрузки; горкомы, райкомы КП(б)Б и райисполкомы немедленно поставить об этом в известность насе­ление [1, 16-17]. Таким образом, необходимость эвакуационных мероприя­тий виделась руководству республики уже с первых дней войны.

Работами по отправке населения, материальных ценностей, учреждений науки и культуры на восток страны, а также трудоустройством эвакуиро­ванных граждан руководила республиканская эвакуационная комиссия. Она была образована при СНК БССР 25 июня 1941 г. во главе с председате­лем Совнаркома И.С. Былинским. В комиссию входили заместители пред­седателя И.А. Захаров, И.А. Крупеня и др. Кроме того, в областных и рай­онных центрах, на крупных транспортных узлах работали эвакуационные тройки, которые создавались из числа советских, хозяйственных органов’ й представителей охраны общественного порядка. В местах наибольшей кон­центрации людей, а также на крупных железнодорожных узлах — Орше, Ви­тебске, Могилеве, Полоцке, Гомеле и др. — было организовано 24 эвакуаци­онных пункта. Там проводилось медицинское обслуживание, наиболее ну­ждающимся оказывалась помощь деньгами, продуктами питания, обувью, одеждой. На эти потребности правительство республики в централизован­ном порядке выделило 3 млрд рублей [8, с. 23].

Из-за стремительного наступления врага организовать эвакуацию насе­ления и материальных ценностей из западных областей Беларуси и г. Минска не удалось.

Наиболее организованно и планомерно происходила отправка населе­ния на восток страны в Гомельской и Полесской областях, т. к. они «нахо­дились в более благоприятных условиях эвакуации в силу сложившегося положения на этом участке фронта» [1, с. 236]. В Гомельской области всю работу по эвакуации возглавил созданный обкомом оперативный штаб в составе секретарей ОК КП(б)Б Ю.Л. Гутнера, А.А. Куцака, секретаря гор­кома партии С.Ф. Антонова, заместителя председателя облисполкома М.А. Шайкевича и др. Была образована также Гомельская эвакуационная комиссия во главе с Карасиком. Массовая эвакуация в Гомельской области началась в начале июля 1941 г. В сфере деятельности руководства эвакокомиссии находилась масса вопросов, требующих немедленного разрешения. Согласно указаниям ЦК КП(б)Б и СНК БССР были приняты срочные меры по перебазированию на восток детских дошкольных учреждений, детских домов, пионерских лагерей. Как следует из информационного сообщения первого секретаря Гомельского обкома КП(б)Б В.Ф. Жиженкова «начиная с 3 по 11 июля, в порядке эвакуации, отправлено детей детдомов, пионер­ских лагерей, детсадов и яслей, матерей с детьми, прибывших жителей рай­онов западных областей 445 вагонов» [1, с. 181-182]. Согласно сведениям Гомельской эвакуационной комиссии только с 24 июня по 18 июля 1941 г. из Гомеля выехало 1937 детей детских домов и 487 детей, находящихся в детских больницах [1, с. 234].

Особое внимание уделялось эвакуации женщин и детей. Из докладной записки наркома внутренних дел БССР А. П. Матвеева первому секретарю ЦК КПБ(б)Б П. К. Пономаренко можно оценить проведение эвакуации жен­щин и детей из города Гомеля. В ней отмечено, что «с 3 по 7 августа из г. Го­меля отправлено 4 эшелона с эвакуируемыми из города и района женщинами, детьми и лицами преклонного возраста. Всего за 3, 4, 5 и 7 августа эвакуиро­вано в 205 вагонах 7932 человека и 500 выехали лошадьми» [1, с. 250].

Этот документ свидетельствует о том, что эвакуационный процесс про­исходил довольно организованно. Так, эвакуируемым Гомельским облис­полкомом выдавались специальные посадочные талоны, которые при по­садке вместе с паспортами предъявлялись оперработникам железнодорож­ной милиции. При получении пропуска граждане, нуждавшиеся материаль­но, получали средства на питание в дороге от 100 до 200 рублей на семью. Кроме того, на больших станциях в пути организовывались бесплатные обеды. При вокзале станции Гомель работали столовая и буфет. В составе эшелона имелся вагон-ларек с необходимыми продуктами питания, а также специальный вагон с медобслуживающим персоналом. Работники милиции ежедневно обходили квартиры, напоминали населению об эвакуации.

Время отправления поездов с эвакуируемыми со станции Гомель не ус­танавливалось, т. к. при подаче вагонов в ожидании полной загрузки всего состава затрачивалось времени до 12 часов. Поэтому не было скопления на вокзалах и возле вагонов лиц, желающих выехать из города. Однако не все было так гладко. Посадка в вагоны проводилась неорганизованно, в резуль­тате чего размещение по вагонам было крайне неравномерное (от 40 до 70 чел.). Недостаточное количество скамеек в вагонах вызывало жалобы матерей, которые были вынуждены держать на руках ребят во время сна [1, с. 251].

В заключении вышеупомянутой докладной записки нарком внутренних дел БССР А. Матвеев отмечал, что в соответствии с указаниями ЦК КП(б)Б органы НКВД совместно с партийными и советскими организациями г. Го­меля принимают меры, которые должны обеспечить эвакуацию женщин и детей до 14 августа 1941 г. Однако, как показывает анализ архивных доку­ментов, неэвакуированное население по состоянию на 18 августа в таких районах города как «Монастырек» и «Карелия» составляло около 30 %. Главным образом, это были женщины с детьми и престарелые. По словам работников горкома «это население, несмотря на неоднократные предложе­ния, от эвакуации категорически отказалось и осталось на местах до сих пор» [5, с. 12]. О том, что не все жители города стремились покидать Го­мель, свидетельствует также информационная записка от 8 августа 1941 г., подписанная начальником дорожно-транспортного отдела НКВД Белорус­ской железной дороги старшим лейтенантом государственной безопасности Мальковым и старшим оперуполномоченным ДТО НКВД Белорусской же­лезной дороги младшим лейтенантом госбезопасности Ронжиным: «За 7 августа 1941 года со ст. Гомель эвакуирован один эшелон с семьями рабо­чих и служащих в количестве 46 вагонов. Всего погружено 1600 человек. Эшелон под погрузкой простоял около 10 часов. Поезд отправлен в 21 час. Задержка эшелона произошла вследствие отсутствия достаточного количе­ства людей, эвакуируемых из г. Гомеля…» [6, с. 386-387]. Вместе с тем, в результате проведенной инструктором ЦК КП(б)Б Павловским беседы с населением вышеназванных окраин г. Гомеля выяснилось, что «абсолютное большинство жителей проявили большое желание выехать из Гомеля и про­сит оказать помощь подводами для перевозки детей и стариков» [5, с. 12]. Как видно, реакция людей на эвакуацию была различной: одни спешили с отъездом, другие не торопились покидать город. Это подтверждается при­водимыми выше документами. 18 августа 1941 г. состоялось совещание партийных и советских работников г. Гомеля. На нем было поручено гор­кому и горисполкому окончить эвакуацию населения и материальных ре­сурсов, обеспечить водоснабжение города, открыть 2 магазина для торговли [5, с. 18]. Это решение принимается в то время, когда бои шли в районе д. Покалюбичи (пригород Гомеля). В этот же день секретарь Гомельского РК КП(б)Б Кайков выехал в колхоз, чтобы обеспечить доставку необходи­мых 60 подвод для эвакуации оставшегося населения. Кроме того, 70 под­вод дали коммунальные предприятия города [5, с. 18]. Встает логический вопрос: далеко ли можно было эвакуироваться на подводах, когда враг на­ходился уже на самых подступах к Гомелю?

Продолжая анализ данной проблемы, хотелось бы остановиться на письмах гомельчан и их родственников, по которым можно воссоздать, в частности, события, связанные с эвакуацией детей. Так, 2 августа житель­ница г. Ветки А. Грошикова в своем письме писала: «Вчера приехала мама и все остальные. Они бы еще не приезжали сюда, если бы их из Гомеля не выгнали. Всем с детьми до 16 лет приказано выехать из Гомеля, а если не хочешь, то детей садят на поезд и эшелонами отправляют куда-то в Си­бирь…». Эта же тема продолжала будоражить многих людей и 3 августа: «В Гомеле эвакуируют всех жителей, а особенно детей. Берут их у матерей и везут, а мать остается так». «…Милиционеры ходят по улицам и предлага­ют, чтобы всех детей погрузили в вагоны до 15 лет и отправили. Кто это не выполнит, будут привлекаться к суровой ответственности…» [2, с. 170]. Этот аспект эвакуационного процесса нашел отражение в вышеупомянутой докладной записке наркома внутренних дел БССР А. Матвеева, в которой отмечалось следующее: «…В общее число эвакуированных за период с 3 по 7 августа входят также 250 детей, отправленных 5.VIII.41 г. без родителей, которые обеспечены провожатыми в количестве 7 человек, а также про­дуктами на дорогу» [1, с. 251].

Чтобы лишить немцев возможности использования людского и хозяй­ственного потенциала, а также его эксплуатации в своих военных интере­сах, было эвакуировано 47 крупных и средних предприятий [9, с. 118]. Вме­сте со своими предприятиями и учреждениями были перевезены на восток рабочие и служащие. Вся перевозка, включая личный багаж рабочих и слу­жащих и членов их семей, производилась за счет государства. Работникам промышленности выдавались подъемные на всю семью и зарплата до мо­мента пуска производства на новом месте. Только с 3 по 11 июля 1941 г. по неполным данным совместно с предприятиями выехало рабочих с семьями 9000 человек [1, с. 182]. Как показывают архивные материалы, на восток страны эвакуировалась лишь часть коллективов. Так, согласно развернутым сведениям по 6 предприятиям г. Гомеля по состоянию на 2.08.41 г. из 1971 рабочего и служащего завода «Гомсельмаш» выехало 537 человек, в т. ч. 180 инженерно-технических работников и 2048 членов их семей; из 2073 работников паровозоремонтного завода выехало 1120 чел., в т. ч. 156 ИТР и 1086 членов их семей; из 538 работников завода им. Кирова выехало 425 чел., в т. ч. 59 ИТР и 385 членов семей и т. д. [3, с. 47, 52].

Эвакуация населения осуществлялась в основном с помощью железно­дорожного транспорта. Кроме того, жители использовали и другие средства передвижения — автомашины, водный транспорт, велосипеды, гужевой транспорт, многие уходили пешком. Общее количество эвакуированного населения г. Гомеля по состоянию на 09.VIII.41 г. составило 68921 чел. в т. ч. через эвакуационную комиссию 26711 чел., 2383 детей детских домов; 523 детей детских больниц; 7243 работающих на предприятиях; 14238 чле­нов их семей; 5759 и 1560 работников управления Белорусской железной дороги, Днепро-Двинского пароходства. 10500 человек выехали парохода­ми, машинами и подводами [3, с. 15].

Подводя итог, следует сказать, что государственные и партийные орга­ны БССР с первых дней войны предпринимали меры по эвакуации и разме­щению беженцев с захватываемых немцами территорий, а также эвакуации людских и материальных ресурсов, ценностей. Вместе с тем местные власти не до конца использовали должным образом то значительное время (почти 2 месяца) для проведения эвакуационных мероприятий. Согласно, архивным данных в г. Гомеле осталось 38 тыс. человек, на долю которых выпали большие страдания и муки [7, с. 47]. Нельзя не согласиться с белорусским исследователем А. Костеровым в том, что «неинформированность части населения, особенно еврейского, о том, какую политику геноцида проводят фашисты на оккупированных территориях, породила иллюзию, что можно не уходить в тыл страны…», не нужно немцев бояться [4, с. 68]. Все оказа­лось наоборот, еврейское население в г. Гомеле испытало в первые месяцы оккупации страшный геноцид.

Список литературы

  1. Беларусь в первые месяцы Великой Отечественной войны (22 июня — август 1941 г.): документы и материалы. — Минск: НАРБ, 2006.
  2. Белорусская ССР летом 1941-го: испытание на прочность: сб. ст — МинскНА РБ, 2006.
  3. Государственный архив Гомельской области. Ф. 1041. Оп. 1. Д. 121.
  4. Костеров, А. Проведение эвакуационных мероприятий на Могилевщине ле­том 1941 г. // Гісторыя Магілева: мінулае і сучаснасць. — Могилев, 2003 — 4 2
  5. НАРБ. Ф. 4. Оп. 33-а. Д. 13.
  6. НАРБ. Ф. 4 п. Оп. 29. Д. 2.
  7. НАРБ. Ф. 4. Оп. 33 а. Д. 9.
  8. Олехнович, Г. И. Трудящиеся Белоруссии — фронту / Г. И. Олехнович. Минск: БГУ им. Ленина 1972.
  9. Павлов, Я. С. В суровом сорок первом / Я. С. Павлов. — Минск: Беларусь 1985.


Автор:
Л.С. Скрябина
Источник: Страницы военной истории Гомельщины: материалы науч.-практ. конф. / ред. кол.: А.А. Коваленя и др. – Гомель, 2008. – 236 с. Ст. 199-204.