Экономическое развитие Гомеля в годы жизни Н.П. Румянцева

0
860
Экономическое развитие Гомеля при Румянцевых

История Гомеля первой четверти XIX века связана с именем выдающегося российского государственного и общест­венного деятеля, дипломата и мецената Николая Петровича Румянцева (1754-1826 гг.). Н.П. Румянцев родился в семье российского полководца Петра Александровича Румянцева.

Свою дипломатическую службу Румянцев начал в 1782 г. в качестве чрезвычайного посланника и полномочного минист­ра при сейме «Священной Римской империи» [12, с. 2]. С 1801 г. стал членом Государственного совета, в декабре того же года – министром коммерции [14, с. 284-285], заботящимся об улучшении водных сообщений в России, о развитии промыш­ленности и торговли с Азией]. С 1807 г. являлся управляющим Министерством иностранных дел [12, с. 2; 14, с. 284-285, 418-419], а с 1809 г. – государственным канцлером. И, наконец, в 1810 г. он возглавляет Государственный совет.

Авторитет его в дипломатическом мире был столь велик, что Талейран дал Румянцеву такую характеристику: «Вы со­единяете французскую любезность с английской глубиной, итальянскую ловкость с русской твёрдостью» [12, с. 3]. Сена­тор, министр коммерции и иностранных дел, председатель Государственного совета, властелин многих земель и тысяч кре­постных, он мог купаться в роскоши, но нерушимая вера в про­гресс, идеи Просвещения побуждали его к действиям. Куда бы ни заносила его судьба, граф всегда интересовался культурой, философией, экономикой и историей данной страны.

На государственной службе Румянцев выступает за пре­одоление экономической отсталости России, добивается изме­нения торгового законодательства, выступает за расширение внешней торговли [13, с. 20], оказывает определённое влияние на экономическое развитие Беларуси. Велики его заслуги и перед гомельской экономикой. Н.П. Румянцев часто бывал за границей, имел возможности познакомиться с опытом хозяйст­вования в западноевропейских странах и использовал этот опыт в гомельском имении, превратив тем самым гомельскую экономию в многоотраслевое хозяйство, оставив и усовершен­ствовав традиционные отрасли производства

Изменения коснулись животноводства. В 1822 г. стадо овец, приобретённых графом, включало 6400 голов, из них: 2809 – испанской породы, 3577 – полуиспанской, 14 – местной. Крупного рогатого скота имелось: 31 – английской породы, ме­стной – 826, голландской – 207 [6, л. 84 об.. 85, 85 об., 89 об.]. Цена на скот достигала значительной суммы. Ведомость о со­стоянии хозяйства Гомельской волости, о скотоводстве, пчело­водстве гомельского имения за 1826-1827 г. даёт сведения о том, что за продажу испанской породы баранов и овец было выручено за год 1.733 р. [9, л. 14, 14 об.]. Получило дальней­шее развитие пчеловодство. Так, в 1822 г. было получено 162 пуда мёда [13, с.22]; в 1826 г. – 255 пудов мёда, проданных в последующем в Гомеле за 1.657 р. 50 к. [9, л. 15 об.]. Другой вид приобрело при нём даже садоводство. Граф купил для го­мельского сада в 1824 г. 8 сортов персиковых деревьев (24 шт.) на сумму 72 р.; сливовых – 4 шт. на сумму 10 р.; вишнёвых – 6 шт. на сумму 10 р. [7, с. 175].

Появляются и новые предприятия: крупный винокурный завод в Добруше [3, с. 24] и завод по изготовлению богемского стекла [13, с. 22], ткацкие фабрики в Гомеле и Добруше, выпус­кающие платки – головные, персидские, кашемировые, шале­вые, шейные и носовые, одеяла и скатерти [4, с. 52.], пивовар­ни и литейный завод в Добруше, свечной завод в Г омеле.

Часть продукции, выпускаемой предприятиями, шла на нужды экономии, часть – на подарки, однако всё же большая часть – на продажу. Так, в 1825 г. пятую часть оконного стекла использовала экономия, а остальное продали, простой посуды экономия взяла 5 209 шт., а 17686 штук пошло на продажу [8, л. 20, 24 об.; 13, с. 22-23]. Из 4.188 изделий Гомельской ткац­кой фабрики на сумму 26.167 р. 69 к. в начале 1827 г.: вырабо­тано и выбелено – 204 шт., на сумму 3. 201 р. 9 к.; продано – 596 шт., на сумму 1.680 р. 50 к.; отпущено в подарок – 19 шт., на сумму 217 р. 68 к.; служителям по окладам – 15 шт., на сум­му – 37 р. 55 к. [9. с. 44 об.]. Или, к примеру: к 1 января 1825 г. Добрушская ткацкая фабрика выпускает скатертей и салфеток 1213 штук, всего на сумму 28.468 р. 59 к.; к тому выткано 1.079 шт.; продано – 1.404 шт., на сумму 6.827 р. 72 к.; на продажу в Москву и Санкт-Петербург отправлено 160 шт. на сумму 8000 р. [8, л. 7об. – 9об.].

Из архивных данных известно, что продукция Гомель­ских предприятий находила сбыт в Риге, Одессе, Санкт-Петер­бурге, Москве и даже Америке. Так, в 1815 г. В. Привалову бы­ло поручено отвезти на продажу в Кёнигсберг 6.000 пудов пеньки, 101 пуд перетопленного сала, 11 пудов свечек [13, с.24]; «ишпанская» шерсть была доставлена извозчиками в Санкт-Петербург и Москву [9, л. 20 об.]; 90 пудов 20 ф. перето­пленного говяжьего сала на сумму 1.385 р. 25 к. – отправлено для продажи в Ригу [8, л. 19 об.]; овёс на сумму 360 р. продан в Хоминскую экономию [9, л. 26]; а одеяла, платки, швейцарский сыр, стеклянная посуда на сумму 4.125 р. 18 к. сданы в 1824 г. комиссионеру Привалову М. для продажи в г. Одессу. В том же году для продажи в Одессу было отправлено «разных сортов пеньки чистой 4 пуда 12 ф. и льна чесаного 20 фунтов» [7, л. 57 об. – 58 об.]. Продукцией Гомельского завода так называемого прозрачного стекла для окон торговала Российско-Американ­ская компания в Америке [13, с. 22].

Гомель становится известным торговым центром. Граф строит на площади перед дворцом двухэтажные торговые ряды. При Н.П. Румянцеве в городе были учреждены три ярмарки, которые дали возможность развиваться торговле, имела место и торговля «лавочная», приносящая определённую прибыль (только за 1826 г. за гомельские лавки с купцов и мещан было получено 7.871 р. 82 к.; за гостиные лавки во время ярмарок – 2.010 р.; с торгующих в Гомеле разными товарами под домами и лавочками – 160 р.; за экономические столы, занимаемые для продажи съестных припасов на базарной площади, – 71 р. и т.д.) [9, л. 13-14 об.]. По Сожу и Днепру стал курсировать пер­вый на территории Беларуси пароход, получивший название «Николай», который должен был, как говорил графский меха­ник Адам Смит, «много сделать пользы Гомелю, дать ему но­вую славу» [3, л. 53 об., 170 об -171 об; 13, с. 23].

Многоотраслевое хозяйство требовало квалифицирован­ной рабочей силы. Иностранцы служили тут механиками, воз­главляли разные предприятия. Их заработная плата составляла от 150 до 6 000 рублей ежегодно [7, л. 28]. В обязательства ино­странных специалистов входило и обучение крестьян, из кото­рых набирались ученики. Например Адам Смит брал на себя обязательства на протяжении 4 лет в Гомеле «… устраивать и содержать в исправности всякого рода машины, … в особенно­сти ныне имеющие пильные и мукомольные мельницы, действуемые водою, ветром, лошадьми и паровыми машинами, пло­тины и части оных с водопроводами к водяным колёсам и со шлюзами, какие будут нужны, устраивать и содержать в ис­правности и в действии паровые машины…, делать приводы и установлять их для всякого механизма, двигаемого означенны­ми силами: маслобойни, молотильные, веяльные и другие зем­ледельческие машины, катальные станы для листовой меди и всякого рода другие машины и механизмы, то делать им планы, чертежи и рисунки и самому строить и устанавливать машины по планах и чертежах, которые будут даваться правлением эко­номии…, иметь при себе в учении мальчиков, сколько правле­ние экономии признает нужным, для наставления их за механи­ческим искусством». В свою очередь, Смиту должны были пла­тить ежегодно 6 ООО рублей [13, с. 23-24].

О том, что значительную часть в статье расходов гомель­ской экономии за 1820-е гг. занимали выплаты за работу, гово­рят и следующие данные: «В 1825 г. столярам за сделание разной столярной мебели и прочей мелочной работы для эко­номных надобностей, по запискам мастера» выдано 815 р. 72 к.; винокуру за выделку горячего вина при Хоминской винокурне – 296 р. 11 к.; вольнонаёмным мастеровым за пошитие шуб и руковиц, для выдачи служителям по окладам 401 р. 70 к.; го­мельским шинкарям за продажу в течение 1826 г. в собствен­ных домах экономического тёплого вина по 7 коп. с ведра – 336 р. 42 к.; мастеру за перебитое в масло семя – 72 р. 10 к.; мастеру за выделку из сала свечей – 129 р. 17 к.; извозчикам за достав­ление из разных мест припасов и вещей – 1.292 р. 23 к.; за по­крытие черепицей крыши – 120 р.; плотницкие работы – 300 р. и т.д. [9, л. 15 об.-22 об.].

Подводя итоги, отметим, что своими хозяйственными новациями Н.П. Румянцев придал экономический импульс го­роду. Непосредственно занимаясь вопросами экономики, он показал пример ведения хозяйства современными методами.

Он многое мог ещё сделать, но смерть в январе 1826 г., прервала не одно полезное для Отечества начинание. Николай Петрович умер в Петербурге, но по завещанию был похоронен в Петропавловском соборе в Гомеле. При погребении надгроб­ную речь произнёс его любимый ученик, первый археограф Беларуси И.И. Григорович. В конце он отметил: «В лице графа Румянцева Гомель оплакал не только замечательного государ­ственного деятеля, но и виновника собственного возрождения».

Литература

  1. Национальный Архив Беларуси, ф. 3014, оп 1, д. 17.
  2. Там же, д.37.
  3. Там же, д. 43.
  4. Там же, д. 44.
  5. Там же, д. 49.
  6. Там же, д. 53.
  7. Там же, д. 59.
  8. Там же, д. 64.
  9. Там же, д. 74.
  10. Там же, д. 81.
  11. История формирования дворцово-паркового ансамбля Румянце­вых, Паскевичей. По материалам заседаний Гомельского крае­ведческого общества. ЦГБ им. А. И. Герцена. Март, 2001 г.
  12. Кенько Т. Гомель, Румянцевский кружок и наша память // «Бібліятэка прапануе». 2001, № 4.
  13. Кіштымаў     А. Гомельскі маёнтак графа М. П. Румянцава: вопыт гаспадарання // Беларускі гістарычны часопіс. 1995, № 1.
  14. Мир русской истории. М., 1998 г.

Автор: Н.В. Егорова
Источник: Н.П. Румянцев и его эпоха в контексте славянской культуры: материалы Международной научно-практической конференции (Гомель. 12–13 мая 2004 г.). / ГГУ им. Ф. Скорины. – Гомель, 2004. – 216 с.