Духовные контакты и связи старообрядцев Черниговской и Могилевской губерний России со своими сторонниками по вере в Буковине, Молдавии и Румынии

0
475
Духовные контакты и связи старообрядцев черниговской и могилевской губерний россии со своими сторонниками по вере в буковине

Вопросы духовных контактов и связей старообрядцев Стародубья и Ветки яв­ляются объектом пристального вни­мания как отечественных, так и зарубежных уче­ных. Это связано с важностью проблем, которые решали старообрядческие общины и выдающие­ся их представители. А именно: вопросы восста­новления трехчинной иерархии в старообрядче­стве, деятельность старообрядческих начетчиков, организация старообрядческих съездов в период активизации духовной жизни старообрядческих общин, служение высших иерархов Русской пра­вославной старообрядческой церкви — епископов Арсения Уральского, Иннокентия Усова. Данным вопросам посвящены работы молдавских исследо­вателей А. Моголы [8], А. Болученковой, Д. Латы­шева [1], российских исследователей, причем как самих старообрядцев — В. Боченкова [2], так и свет­ских историков [3]. После установления советской власти старообрядческое священство было вынуж­дено эмигрировать из России в Молдавию и Румы­нию, где открыто проводило свою деятельность до 1944 г. Мы стремимся доказать, что на протяжении 1800-1940 гг. эти духовные связи не переставали существовать; что старообрядческий духовный центр находился в Белой Кринице на территории северной Буковины и являлся святыней русского старообрядчества за рубежом; что лишь события второй мировой войны и жесткое преследование иерархов старообрядческой церкви и верующих за рубежом со стороны советских карательных орга­нов прервали эти исторически сложившиеся связи.

Все современные исследователи отмечают на­личие тесных духовных контактов и связей между старообрядцами Черниговской и Могилевской гу­берний России со своими сторонниками по вере в северной Буковине, Молдавии, Румынии. Эти контакты начались задолго до восстановления трехчинной иерархии в 1830-1840-е гг., продол­жались в период активизации духовной жизни русского старообрядчества в 1905-1917 гг., со­хранялись после установления в России советской власти. Стародубье и Ветка являлись теми духов­ными центрами в старообрядчестве, где произо­шло рождение и становление таких выдающихся деятелей рубежа XIX-XX вв. как епископ Инно­кентий (в миру Иван Григорьевич Усов), начетчики братья Федор и Василий Ефимовичи Мельниковы.

Именно из Ветки (Могилевской губернии) и Стародубья (Черниговской губернии) — древних центров русского старообрядчества — были органи­зованы экспедиции на Восток в поисках истинного священства. Иноки ветковского старообрядческого Лаврентьева монастыря предприняли первые шаги к восстановлению трехчинной иерархии в первой трети XIX в. Этот мужской старообрядческий мо­настырь был основан иноком Лаврентием и на­ходился на полуострове, образуемом рекой Узою, среди болот и чащи леса. Даже окружавший его лес считался священным. Монастырь был основан не ранее 1735 г. и относился к ветковскому толку, последним настоятелем его был инок Аркадий. Даже чиновники Министерства внутренних дел Российской империи признавали значимость этого монастыря в старообрядческой среде: «Древность монастыря, выстроенного сто лет назад, разные его предания и строгая жизнь дряхлых иноков возбуж­дали в народе благоговение; из него распространя­лись превратные толкования о единоверии и оста­навливали желавших присоединиться к нему; из него приходили скрывавшиеся там беглые попы для исполнения треб по окрестным селениям; из него получали простолюдины и все раскольничьи монастыри запасные дары святых тайн» [3, с. 184].

Действительно, старообрядцы относились к монастырю с благоговением. Литературный герой книги П.И. Мельникова (А. Печерского) Яков Стуколов так повествовал о жизни в Лаврентьеве монастыре: «Слыхал прежде про монастырь Лав­рентьев, что стоит неподалёку от славной слободы Ветки. Житие там строгое. Не каменными стена­ми, не богатыми церквами красовалась обитель та, — красовалась она старческими слезами, денно-нощными трудами, постом да молитвой!..» [7]. Удаление от мира, строгий пост, «удручение пло­ти», чтение Святого Писания, духовное наставле­ние приверженцев старой веры приводило в мо­настырь многих, искавших древнего благочестия. Монашеское отречение от мира не имело ничего общего для старообрядческих иноков с отрицани­ем бытия. Уходя из мира, они осуществляли мис­сию спасения тех, кто находился «в миру». Среди ветковских иноков выдающуюся роль играл насто­ятель Лаврентьева монастыря инок Аркадий. Под его духовным руководством монастырь стал цен­тром иночества и старчества. Аркадий происходил из мещан посада Клинцы Черниговской губернии и был в миру Андреем Родионовичем Шапошнико­вым (1809-1889). В 1826 г. он поступил послушни­ком в Лаврентьев монастырь, где принял постриг с именем Аркадия. В 1832 г. он стал настоятелем обители и сумел привлечь в монастырь многих талантливых людей, в будущем видных деятелей старообрядчества. Под его игуменством находи­лись иноки: Павел Белокриницкий, Аркадий (До­рофеев), Ефросин, Алимпий (Алимпий Зверев), Ксенос. Духовным наставником Ксеноса был инок Аркадий (Дорофеев) — исповедник, также приняв­ший иноческий постриг в Лаврентьеве монастыре. Позже инок Павел Белокриницкий (1808-1854) принимал активное участие в восстановлении трехчинной иерархии древлеправославной церкви. Хотя он и принял постриг в Покровском Климовском монастыре в 1836 г., «жизнь его в Лаврентье­ве монастыре состояла из усердного посещения богослужений, келейных молитв, продолжитель­ных духовных бесед и чтения» [3, с. 185]. Впослед­ствии, после разгрома этого монастыря, Аркадий (Шапошников) стал иноком Славского монасты­ря, епископом странствующих христиан, живших в Турции. Ему был присвоен титул экзарха некра­совского, духовно окормлявшего старообрядче­ские приходы казаков-некрасовцев. После окон­чания русско-турецкой войны он стал епископом Славским (место нахождения — село Добруджа, принадлежавшее Турции, ныне Молдова). Умер и погребен в Славском монастыре.

Инок Павел (в миру Петр Васильевич Великодворский) родился в слободе Зимогорский Ям, пригороде Валдая в старообрядческой семье. В 12 лет пытался уйти из дома в старообрядче­ские монастыри, но был удержан родителями. После смерти отца, в 25-летнем возрасте, он ушел в Лаврентьев монастырь на Ветку. Здесь он сбли­зился с настоятелем монастыря иноком Аркадием и иноком Ефросином. В 1837 г. вместе с иноком Геронтием совершил поездку на Кавказ для провер­ки сведений о сохранении в древлеправославной церкви трехчинной иерархии, но в Тифлисе иноки были задержаны и сосланы по месту приписки под надзор полиции. В конце 1830-х гг. инок Геронтий становится настоятелем Белокриницкого старооб­рядческого общежительного монастыря (северная Буковина). Он пишет Устав этого монастыря, где излагает вероучение древлеправославной церкви, раскрывает источники дохода монахов.

На общих тайных соборах представителей старообрядцев-поповцев было решено послать на поиски епископа на восток «особо доверенных де­легатов». Выбор пал на благочестивых иноков Лав­рентьева монастыря Павла и Алимпия. В 1844 г. инок Павел получил от императора Австрии Фер­динанда разрешение на устройство епископской кафедры в Белокриницком монастыре (северная Буковина). 28 октября 1846 г. в этом монастыре было торжественно совершено присоединение бос­нийского митрополита Амвросия к старообрядче­ской церкви через таинство миропомазания. После присоединения инок Павел исполнял обязанности секретаря и письмоводителя Амвросия. Затем, по­сле отправки митрополита Амвросия в ссылку, он вместе с иноком Алимпием навещал митрополита. Умер в 1854 г., был похоронен в Белой Кринице. Иноки ветковских старообрядческих монастырей продолжили дело митрополита Амвросия по соз­данию старообрядческого центра за рубежом. Они были грамотными и «многоначитанными». Павел Белокриницкий и Геронтий пополнили библиотеку старообрядческого митрополита Амвросия. «К мо­менту их приезда в Белую Криницу здесь уже была библиотека, какая едва ли где в большом монасты­ре есть». В начале 1840-х гг. настоятель Белокри­ницкого монастыря инок Геронтий несколько раз ездил в Россию, где, по его словам, «покупал ико­ны и книги, а иные так [были] пожертвованы» [3, с. 259]. Приведенный пример подтверждает, что иноки Ветки были духовно образованными людь­ми, высоко ценили книгу как источник духовной силы и знания. Имея обширную библиотеку руко­писей и книг кириллической печати на Ветке, они создавали значительное книжное собрание в Белой Кринице. С их помощью была основана старооб­рядческая архиерейская кафедра, преобразованная потом в митрополию, а затем возникли зарубежные епархии. Старообрядцы из Стародубья и Ветки не прерывали духовных контактов со своими сторон­никами по вере в Буковине.

В Стародубье поездки в Буковину организо­вывал представитель богатого купечества мил­лионер Гусев в 1875, 1893 гг. для устранения не­верия в правоте Белокриницкой иерархии. В этих поездках принимали участие жители стародубских посадов Василий Мельников, Федор Малков. Под руководством купца Гусева проходил знаменитый собор в посаде Лужки Черниговской губернии 30 июля 1892 г. [5, с. 153-168]. Этот собор отражал духовные искания старообрядческого населения, был свидетельством напряженных поисков старо­обрядцами «истинно православного священства», сохранившего незыблемыми традиции правосла­вия. Именно на этом соборе в Лужках произошел окончательный разрыв со старообрядчеством на­четчика и иконописца Василия Родионцева, усом­нившегося в истинности Белокриницкой иерархии. Он не просто порвал со старообрядчеством, но и увел большое количество своих единомышлен­ников, перешел вместе с ними в официальное пра­вославие. Напряженная духовная жизнь, искания старообрядцев способствовали развитию полеми­ки, чтению святоотеческих книг, распространению грамотности в среде старообрядцев.

На примере семьи Мельниковых можно про­следить связи старообрядцев не только Стародубья и Ветки, но и выявить большую роль старообряд­цев этих духовных центров в дореволюционной России. Отец, Ефим Мельников, был выходцем из беспоповцев из старообрядческой ветковской сло­боды Огородни. В зрелые годы жил в старообряд­ческих посадах и слободах Стародубья, был свя­щенником Шведовской моленной г. Новозыбкова, попечителями которой были купцы-миллионеры Павел Абросимов и Ефим Петухов. Ефим Мель­ников собрал большую библиотеку старообряд­ческой литературы, вел переписку с выдающими­ся представителями старообрядчества. (Ныне его библиотека и архив находятся в отделе рукописей РГБ). Сыновья Федор и Василий активно участво­вали в духовной жизни старообрядчества, были начетчиками, за что подвергались преследованиям со стороны правительства и официального право­славия. На рубеже XIX-XX вв. в старообрядчестве возник особый тип начетчиков — собеседников для проведения полемических бесед с миссионерами официальной православной церкви. Одним из та­ких начетчиков был епископ Арсений (Швецов). В 1886 г. в Санкт-Петербурге он «одержал победу» над синодальным миссионером, протоиереем Ксе­нофонтом Крючковым. Сам Крючков происходил из старообрядцев-беспоповцев и был учеником архимандрита Никольского единоверческого мо­настыря, религиозного публициста и миссионера Павла Прусского (1821-1895) [6].

До принятия сана епископ Иннокентий (Усов) как начетчик объездил почти всю страну. Федор и Василий Мельниковы также являлись силь­ными апологетами старообрядчества и полеми­стами. Василий стал начетчиком с 18 лет, а Фео­дор — с 16 лет. Они были родом из г. Новозыбкова. В 1893 г. у Мельниковых были беседы в г. Измаиле с Ф. Волковым и протоиереем Ксенофонтом Крючковым. После этого Мельниковы были арестованы. Василия оправдали, а Феодора посадили в тюрьму. В 1895 г. Федору Ефимовичу грозила уже каторга. Он вынужден был скрываться и бежать в Румынию. В г. Браилове он издавал журнал «Слово правды». В 1897 г. он был вновь арестован в приграничном городе Измаиле. В тюрьме просидел 9 месяцев, его дважды хотели сослать: сначала в Сибирь, а затем в арестантские роты. Однако Федор был помило­ван императором Николаем II, сроком на один год он был заключен на о. Валаам, потом отдан на пять лет под надзор полиции, который был прекращен лишь в 1905 г. [8, с. 167-168].

Иван Григорьевич Усов, епископ Иннокен­тий (1870-1942), и братья Мельниковы в поле­мике с синодальными миссионерами избирали не оборонительную, а именно наступательную тактику. В 1914 г. Феодор Ефимович Мельников полемизировал с митрополитом Антонием (Хра­повицким) и профессором Казанской Духовной Академии М.И. Васильевским. Этот факт показы­вает, что старообрядческие начетчики, не имевшие высшего университетского образования, успешно отстаивали правоту старой веры в беседах с про­фессором Духовной Академии и митрополитом го­сподствующей церкви. Следовательно, огромный духовный потенциал, сильная убежденность по­могали старообрядческим начетчикам отстаивать свою позицию. Старообрядцы-полемисты братья Мельниковы и Иван Усов действовали не только на территории Стародубья, но и выступали с поле­мическими беседами по всей России. Старообряд­цы в начале XX в. продолжали отстаивать правоту старой веры, не боясь преследований со стороны правительства и официальной церкви. Ф.Е. Мель­ников был членом Союза старообрядческих на­четчиков, Председателем начетнической комиссии при Московском Братстве Честного и Животворя­щего Креста, сотрудничал в разных старообряд­ческих периодических изданиях «Слово правды», «Церковь», «Старообрядец».

Удивительна судьба старообрядческого еписко­па Иннокентия (в миру Ивана Григорьевича Усова). Он происходил из мещан старообрядческого по­сада Свяцк Черниговской губернии. До принятия сана занимался иконописанием, проходил военную службу. Духовным наставником его был Онисим Швецов — будущий епископ Арсений Уральский, посещавший посад Свяцк в Стародубье. До самого рукоположения он находился при епископе Арсе­нии. В 1903 г. был рукоположен в епископа Ниже­городского и Костромского. После принятия сана первым стал организовывать старообрядческие епархиальные съезды. Эти съезды созывались не только в Европейской России, но и в Сибири и на Дальнем Востоке. В помощь епископу по управле­нию епархией епархиальными съездами избира­лись епархиальные советы. Как и большинство старообрядцев, он не принял событий Октября 1917 г. Значительное число приверженцев старой веры выступило против большевистской диктатуры, ак­тивно участвовало в Белом движении. В казачьих частях А.И. Деникина действовали старообрядче­ские полковые священники. В армии А.В. Колча­ка существовали «добровольческие крестоносные дружины», был создан институт военных священ­ников Белокриницкой иерархии. Епископ Инно­кентий (Усов) в конце 1918 г. составил молитву об избавлении России от власти безбожников. 12 де­кабря 1918 г. Высшим революционным советом РСФСР была принята «Инструкция», в которой го­ворилось, что «подлежат обязательному истребле­нию все генералы, помещики, штабс- и обер-офи­церы, окружные, станичные и хуторские атаманы; все контрреволюционеры и все казачество» [3, c. 349]. Следовательно, одна из социальных опор старообрядчества — казачество, подверглась ре­прессиям и физическому устранению. Ответом на эти жестокие действия большевиков было участие старообрядцев в самом крупном крестьянском вос­стании 1921 г. — антоновском мятеже.

Епископ Иннокентий вынужден был эмигриро­вать в Румынию в 1920 г., где находилось большое количество старообрядцев — выходцев из России. Он впоследствии стал епископом Кишиневским. На протяжении 1920-1930 гг. этот архипастырь ак­тивно участвовал в духовно-религиозной деятель­ности, посещал старообрядческие приходы, за­нимался литературно-богословским творчеством, участвовал в издании старообрядческой литера­туры. Его книги и полемические сочинения были переизданы в местах компактного проживания старообрядцев за рубежом — во Франции, Поль­ше, США, Канаде, Румынии. В 1936 г. епископом Иннокентием была написана история старообряд­чества, его основы и отличия от других вероиспо­веданий (Меморий). Устав (Статут) был создан Ф.Е. Мельниковым. Документы были переданы ру­мынскому правительству, что давало возможность узаконить деятельность старообрядческой церкви в Румынии. На малой родине епископа Иннокентия Усова в селе Святск под г. Новозыбковым (Совет­ский Союз) оставалась его родная сестра Анаста­сия Усова. Пасхальное поздравление и весточка от родного брата из Румынии стали причиной физи­ческой расправы НКВД над ней. В 1934 г. она была сослана за связь с братом, приславшим ей пасхаль­ное поздравление. Вместе с ней были сосланы жители Святска — Александр Капустин и Худяков. Больше в Святск они не вернулись.

В июне 1940 г. территория Бессарабии, се­верная Буковина, в том числе старообрядческий духовный центр, существовавший с 1840 гг. — Белокриницкий монастырь, отошли к Советскому Союзу. Монастырь был ликвидирован, его имуще­ство конфисковано. Белокриницкая митрополития прекратила свое существование в северной Буко­вине. Епископ Иннокентий переехал в Румынский город Тульчу, и на основании просьб тульчинских старообрядцев, поручения Белокриницкого митро­полита Силуяна, должен был приступить к управ­лению Тульчинской епархией. 8 мая 1941 г. на Ос­вященном Соборе в г. Браила он был возведен в сан митрополита. В начавшейся войне против Совет­ского Союза 22 июня 1941 г. Румыния выступила союзницей Германии, и как иностранец епископ Иннокентий был эвакуирован в г. Яссы. В связи с авианалетами и артобстрелами у него началось психическое заболевание. Уже больным он был перевезен в с. Писк, где 16 февраля 1942 г. скон­чался. За свою антибольшевистскую деятельность еще при жизни епископ Иннокентий был пригово­рен к расстрелу. При вхождении советских войск в Румынию, в 1944 г. в этом селе один из офице­ров НКВД выстрелил пулеметной очередью по его надгробному кресту и могиле. Так закончил свою жизнь старообрядческий епископ и митрополит Иннокентий (в миру Иван Григорьевич Усов), вы­дающийся деятель русского и зарубежного старо­обрядчества, уроженец старообрядческого посада из Стародубья, находясь далеко от своей Родины.

Один из его сподвижников, Федор Ефимович Мельников (1874-1960), также жестоко преследо­вался в годы советской власти. Блестящий начет­чик и апологет старообрядчества, после событий Октября 1917 г. он участвовал в полемических дис­путах с А.В. Луначарским, Л.Д. Троцким, Н.И. Бу­хариным, опровергая марксизм, большевистскую пропаганду атеизма. В 1918 г. ему были запре­щены публичные выступления, журнал «Слово церкви», который он редактировал, был закрыт, а сам Ф.Е. Мельников отстранен от должности директора старообрядческого института. В 1920 г. Ф.Е. Мельников был обвинен в контрреволюции и сокрытии церковных ценностей и приговорен к расстрелу.

Вследствие этого он был вынужден скрываться в Сибири, на Кавказе, а в 1930 г. перебрался с по­мощью старообрядцев в Румынию, был секрета­рем Белокриницкой митрополии. В годы Второй мировой войны и после нее, до момента своей смерти в 1960 г. находился на территории Румы­нии. Его обширное литературное наследие до сих пор полностью не найдено. На протяжении 1944­1960 гг. его укрывали от преследований в Румынии русские старообрядцы. Он жил у старообрядцевлипован, был похоронен в Мануиловском мона­стыре. Вся его жизнь и деятельность, как в России, так и за рубежом была связана со старообрядче­ством. Ему было свойственно мужество, активная духовно-религиозная, литературно-общественная и педагогическая деятельность.

Приведенные нами аргументы и факты доказы­вают, что старообрядцы, выходцы из Стародубья и Ветки, были хорошо образованными людьми, на протяжении всей жизни отстаивали правоту сво­ей веры, хранили традиции предков, несмотря на преследования со стороны государственной власти и официальной церкви. В советский период, на­ходясь в северной Буковине, Молдавии, Румынии, также как и представители других религиозных конфессий, они подвергались репрессиям, приго­варивались к расстрелам, но при этом не преры­вали духовных связей со своими сторонниками по вере на малой родине. Изучение документов в мол­давских, румынских архивах, активная поисковая деятельность в придунайских старообрядческих поселениях Молдовы и Румынии, которую про­водят в настоящее время как российские, так и за­рубежные исследователи, должна пролить свет на неизвестные страницы истории деятельности вы­дающихся деятелей старообрядчества из Стародубья и Ветки за рубежом.

Библиографический список

  1. Болученкова А.А., Латышев Д.И. — Вера и жизнь. Очерки старообрядчества Молдовы. — Кишинев, 2011. — 416 с.
  2. Епископ Иннокентий (Усов), епископ Ниже­городский и Костромской. Собрание сочинений. Т 1: Статьи из старообрядческой периодики. — М.: Криница, 2014. — 520 с.
  3. Кочергина М.В. Стародубье и Ветка в исто­рии русского старообрядчества (1760-1920 гг.): демографическое развитие старообрядческих об­щин, предпринимательство, духовная жизнь, куль­тура. — Брянск, 2011. — 451 с.
  4. Лилеев М.Н. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье. XVII-XVIII вв. — Киев: типография Корчаг-Новицкого,1895. — 596 с.
  5. Летопись происходящих в расколе событий. Письмо из Стародубья: «Собор в Лужках» // Брат­ское слово. — 1892. — №12.
  6. Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) Церкви. — Барнаул: БГПУ, 1999 — 557 с.
  7. Мельников-Печерский П.А. В лесах [Элек­тронный ресурс]. — Режим доступа: http://az.lib.ru/m/melxnikowpecherskij_p/text_0050.shtml (дата обращения 12.03.2017)
  8. Могола А. Деятельность Владыки Иннокен­тия Усова в «богоспасаемом Румынском государ­стве». — Культура русских-липован в национальном и международном контексте. Вып. 5. — Бухарест: Издательство “CRLR”, 2011. — 439 р.
  9. Старообрядчество. Лица. События. Предме­ты и символы. Опыт энциклопедического слова­ря. — М.: Церковь, 1996. — 317 с.


Авторы:
М.В. Кочергина, В.В. Дзюбан
Источник: Вестник Костромского государственного университета. Том 23. Номер 2. 2017 г.