Домостроительство и планировка поселений Нижнего Посожья на рубеже н.э.

0
479
Домостроительство и планировка поселений Нижнего Посожья на рубеже н.э.

На рубеже н.э. территорию Нижнего Посожья и смежные приднепров­ские районы выше устья р. Березины занимали племена чечерской группы верхнеднепровского варианта зарубинецкой культуры [5, с.49-77; 18].

В настоящее время в Нижнем Посожье исследованы следы более 20 жилых и хозяйственных построек милоградского и зарубинецкого времени, из которых 17 выявлены автором в 1988-1993 гг. при исследовании Уваровичского городища Буда-Кошелёвского р-на Гомельской обл.

Сложность изучения местных традиций домостроительства эпохи ран­него железа, особенно рубежа н.э., обусловлена тем, что почти все жилые объекты расположены в толще культурного слоя городищ. В условиях огра­ниченности полезной площади укреплённых поселений разновременные по­стройки часто перекрывали друг друга. Поэтому легче фиксировались следы сгоревших деревянных конструкций, очагов и те объекты, которые распола­гались непосредственно на материке. Тем не менее, на Уваровичском горо­дище удалось обнаружить следы 6 построек и 9 выносных открытых очагов разной степени сохранности, которые можно отнести к рубежу н.э. Жилые и хозяйственные постройки этого времени выявлены в Белорусском Посожье на городищах Волчас [23, с. 376-377], Ворновка [21, с. 205-209], Нисимковичи [22, с. 367-368] и Шепотовичи [4, с. 33-51].

Жилища чечерской группы верхнеднепровского варианта зарубинец­кой культуры представлены двумя основными типами: небольшими построй­ками столбовой конструкции и длинными домами, связанными с оборонительной системой городищ. Обычно нижняя часть этих построек залегала значительно ниже пахотного слоя, на глубине 0,5-0,6 м от современной по­верхности. В отдельных случаях удалось проследить врезанность котлованов зарубинецких построек в слой предшествующего милоградского периода. Например, на городище Волчас заполнение постройки 2 прослежено почти на метровую глубину, т.е. она является полуземлянкой [32, с. 8-9]. Форма котлована построек рубежа н.э. обычно подчетырёхугольной формы. Длина стен колеблется в пределах 2,8-5 м, т. е. их площадь составляла от 8 до 25 кв. м. Чаще всего жилища ориентированы стенами по сторонам света. В ряде случаев удалось проследить следы от опорных угловых столбов, что свиде­тельствует о столбовой конструкции стен. В постройке 2 Волчасского горо­дища зафиксирована яма диаметром 0,3 м от центрального опорного столба [32, с. 8-9]. Наличие центральных столбовых ям характерно для жилищ мило­градской и зарубинецкой культур Гомельского Поднепровья [16, с. 37-38; 18, с. 15]. Эта же черта типична в более позднее время для домостроительства позднезарубинецких племён и киевской культуры [6, с.88-118; 25, с.44-49]. Столбовую конструкцию, видимо, имели и жилища городищ Рогачёвского Поднепровья, о чём свидетельствуют многочисленные следы столбовых ям на этих памятниках [7; 30; 31]. Однако, какого типа здесь были постройки, из-за отсутствия необходимых данных определить трудно. Вероятно, они бы­ли наземными.

В качестве отопительных сооружений в жилищах чечерской группы применялись открытые очаги различных типов. Они располагались у одной из стен, или в северо-восточном углу. Очаги имели в плане округлую или овальную форму размером от 0,3 до 2,1 м. На Уваровичском городище обна­ружен один очаг (№ 11) подпрямоугольной формы. По конструктивным осо­бенностям очаги можно разделить на три основных типа. Из 20 очагов этого времени (включая и выносные) 9 относятся к первому типу. Его составляют очаги в виде простого зольно-угольного пятна округлой или овальной в плане формы, имеющего в разрезе линзовидную форму. Ко второму типу от­несено шесть очагов, выложенных из слоя или кусков обожжённой глины. Кроме Уваровичского городища аналогичный очаг выявлен в Шепотовичах [4, с. 35]. Третий тип представляют открытые очаги, при сооружении кото­рых использовался камень. Часто камни полностью или частично оконтуривали зольно-угольное очажное пятно.

Первый тип построек рубежа н.э. Нижнего Посожья имеет ближайшие аналогии в классических верхнеднепровских зарубинецких древностях типа Горошков-Чаплин [20, с. 15-30; 27, с. 119-153]. А.М. Обломский выделил здесь два основных типа жилищ: под прямоугольные наземные дома столбо­вой конструкции и незначительно углублённые в землю подквадратные дома с центральным опорным столбом [18, с. 15]. Зарубинецкие жилища Верхнего Поднепровья отапливались открытыми очагами тех же типов, что и в Ниж­нем Посожье [18, с. 30]. Углублённые постройки столбовой конструкции не характерны для балтских древностей лесной полосы Восточной Европы эпо­хи раннего железа. Для них более типичными являются большие наземные дома различной конструкции, которые на поселениях чечерской группы не известны [1, с. 30-40; 10, с. 79-96; 17, с. 28; 28, с. 25-30; 29, с. 41-47].

Нижнесожские жилища первого типа в свою очередь восходят к домострои­тельству предшествующей милоградской культуры. На общие конструктивные особенности милоградских и зарубинецких жилищ Верхнего Поднепровья исследователи уже неоднократно обращали внимание [8, с. 92-93; 15, с. 32-42].

В настоящее время имеется возможность сравнить приёмы домострои­тельства милоградского и зарубинецкого населения не только в рамках одно­го региона, но и одного поселения. Кроме зарубинецких на городище Уваровичи исследовано 11 построек и 16 выносных открытых очагов (всего 22 очага) милоградского времени.

На раннем этапе обитания «милоградцев» на этом городище возводи­лись большие наземные дома столбовой конструкции. Одна из таких постро­ек (№ 6) обнаружена почти в центре площадки городища и исследована на длину около 11 м. Прежде подобные большие наземные дома, не связанные с оборонительной системой городищ, на памятниках милоградской культуры не были известны [3, с. 26-28]. Позднее большие наземные дома в Уваровичах «милоградцы» уже не возводили. На смену им пришли небольшие углуб­лённые однокамерные жилища столбовой конструкции площадью около 9-20 кв.м. Зарегистрирован всего один случай применения срубной конструкции при сооружении жилищ этого времени. Так же, как и на рубеже н.э., мило­градские постройки в основном ориентированы стенами по сторонам света. Открытые очаги располагались в различных частях жилищ: у одной из стен или в северо-восточном углу.

Из 22 милоградских очагов в Уваровичах более половины относится ко второму типу (12 очагов). Несколько реже встречаются очаги первого типа (8 очагов), тогда как очаги третьего типа для милоградского периода не харак­терны. Их выявлено всего два и оба они сооружены на заключительном этапе обитания «милоградцев» на этом памятнике.

Обычно на милоградских городищах Верхнего Поднепровья каменные очаги представляют собой скопление обожжённых камней [16, с. 38]. На Любенском городище в Гомеле, например, все три каменных очага милоград­ской культуры зафиксированы в виде скоплений камней [9, с. 27, рис. 2], тог­да как в Уваровичах очажные камни оконтуривали зольно-угольное пятно. Вполне возможно, что появление каменных очагов третьего типа в Нижнем Посожье связано с влиянием «штриховиков», т.к. у них бытовали очаги именно такой конструкции [17, с. 28]. Причём, появление этих очагов и штрихованной посуды в Уваровичах по времени совпадает. Т.о., если в мило­градский период самыми многочисленными были открытые очаги второго типа (с применением глины), то на рубеже н.э. — первого. В зарубинецкое время также наблюдается тенденция роста удельного веса каменных очагов за счёт постепенного вытеснения глиняных.

Второй тип жилищ чечерской группы представляют длинные дома, конструктивно связанные с оборонительной системой городищ. О том, что они были жилыми, свидетельствуют обнаруженные в них очаги. Четыре ка­менных очага выявлено в постройке городища Нисимковичи [22, с. 367-368].

В длинном доме Уваровичского городища находилось несколько оча­гов различных типов. Интересно, что, судя по сохранившимся следам от опорных столбов, в восточной части площадки городища эта постройка име­ла столбовую конструкцию, а в западной — срубную. Хотя городище Уваровичи не раскопано полностью, можно предположить, что длинный дом был возведён вдоль всей линии оборонительного вала.

На поселениях классической зарубинецкой культуры длинные дома не известны. Правда, необходимо помнить, что количество зарубинецких горо­дищ, изученных широкими площадями, исчисляется единицами. Можно предполагать наличие подобной планировки на Колочинском I городище, где в центральной части жилой площадки не выявлены следы углублённых домов раннего железного века [26, с. 97-137]. Для укреплённых поселений небольших размеров это был наиболее оптимальный способ застройки. Поэ­тому длинные дома, связанные с оборонительной системой, типичны для днепро-двинских памятников [28, рис. 3,4; 29, с. 48-49] и культуры штрихо­ванной керамики [17, с. 21], т.к. их площадь значительно меньше, чем южно­белорусских. Подобная планировка городищ не может считаться этнокуль­турным признаком и существовала в Восточной Европе вплоть до средне­вековья [2, с. 181; 24, с. 76].

Постройки хозяйственного назначения, за исключением ям, на нижнесожских поселениях рубежа н.э. пока не обнаружены. Это объясняется сооб­ражениями пожаробезопасности, санитарии, а также домашним характером производственной деятельности. Не случайно, что основная масса производ­ственных отходов и орудий труда найдена внутри или в непосредственной близости от жилых помещений. Хозяйственные ямы обычно имеют диаметр от 0,5 до 1,5 м и глубину до 2 м. В разрезе ямы, как правило, колоколовидной или линзовидной формы. Такие ямы найдены на всех зарубинецких поселе­ниях. Большое их количество — одна из характерных особенностей заруби­нецкой культуры [19, с. 43]. Довольно многочисленны они и на милоград­ских городищах Южной Беларуси [16, с. 39].

При внутренней планировке поселений носители чечерской группы руководствовались прежде всего соображениями безопасности, оптимально­го размещения жилых, хозяйственных и, возможно, культовых объектов. Немаловажную роль играли и такие факторы, как размеры, форма поселений, а также число жителей.

Можно предположить существование двух основных типов застройки укреплённых поселений Нижнего Посожья на рубеже н.э. К первому типу относится городище Уваровичи, где жилища располагались как внутри, так и вдоль края площадки. На городищах Ворновка и Нисимковичи жилые объекты эарубинецкого времени выявлены вдоль внутреннего края оборонительного вала. Не исключено, что на этих поселениях центральная часть площадки оставалась не застроенной, что позволяет предварительно их отнести ко второму типу.

На городищах милоградской культуры также прослежено два приёма внутренней планировки: кучное расположение строений в центре площадок и распределение построек вдоль внутренней линии валов. О.Н. Мельниковская не исключает и совмещение этих приёмов [16, с. 33]. Население восточнопо­лесских городищ милоградской культуры располагало жилища вдоль укреп­лений, образуя общий двор [11, с. 12]. На днепро-двинских городищах Смо­ленщины, которые отличаются своими миниатюрными размерами, преобла­дал второй тип застройки [29, с. 53-54].

В классической зарубинецкой культуре известны городища, на кото­рых застраивалась только внутренняя часть площадки, а оборонительные со­оружения играли самостоятельную роль. Ярким примером застройки этого типа может служить городище ГІилипенкова Гора и, возможно, Монастырёк в Среднем Поднепровье [12, с. 68-69; 13; 14]. Такие поселения чечерской груп­пы в Нижнем Посожье до сих пор не исследованы. В целом, оба типа внутренней застройки нижнесожских городищ имеют многочисленные анало­гии на памятниках эпохи раннего железа лесной полосы Восточной Европы.

Т.о., домостроительство нижнесожского населения представлено не­большими углублёнными постройками столбовой конструкции и длинными домами, входящими в единую систему с оборонительными укреплениями городищ. По конструктивным особенностям они наиболее близки милоград­ским и зарубинецким жилищам Верхнего Поднепровья. Многокамерные на­земные жилища, характерные для культуры штрихованной керамики, днеп­ро-двинских и юхновских памятников, на поселениях чечерской группы верхнеднепровского варианта зарубинецкой культуры не известны.

  1. Амброз А. К. Длинные дома Палужского городища IV-III вв. до н. э. // Древняя Русь и славяне. — М.: Наука, 1978. — С.30-40.
  2. Древняя Русь. Город, замок, село.Археология СССР. — М.: Наука, 1985.
  3. Дробушевский А. И. Городище эпохи раннего железа в г.п. Уваровичи // Гомельщина: археология, история, памятники. — Гомель, 1991. — С.26-28.
  4. Дробушевский А. И., Лошенков М. И. Шепотовичское городище эпохи раннего железа // ГАЗ. — № 6. — Мн., 1995. — С.33-51.
  5. Дробушевский А. И. Чечерская группа верхнеднепровского варианта зарубинецкой культуры // Краеведческие записки. — Гомель, 2000. — С.49-77.
  6. Заверняев Ф. М. Почепское селище // МИА. — № 160. — М.-Л., 1969. — С. 88-118.
  7. Ільюцік А. У. Гарадзішча Янава // Весці АН Беларусі. Сер. грамадскіх навук. — 1985. — № 3. — С. 76-81.
  8. Кухарская Е. Н. Сравнительный анализ домостроительства у племён милоградской и зарубинецкой культур // Актуальные проблемы историко-археологических исследований. -К.: Наукова думка, 1987. — С. 92-93.
  9. Лашанкоў М. I., Сычоў В. І. Раскопкі гарадзішча Любны // ГАЗ. — № 2. — Мн., 1993. — С.22-41.
  10. Левенок В. П. Юхновская культура (её происхождение и развитие) // CA. — 1963. — № 3. — С. 79-96.
  11. Лошенков М. И. Городища милоградской культуры восточной части Белорусского Полесья: Автореф. дис. канд. истор. наук. — К., 1990.
  12. Максимов Е. В. Среднее Поднепровье на рубеже нашей эры — К.: Наукова думка, 1972.
  13. Максимов Е. В. Зарубинецкая культура на территории УССР — К.: Наукова думка, 1982.
  14. Максимов Е. В., Петрашенко В. А. Славянские памятники у с. Монастырёк на Среднем Днепре. — К.: Наукова думка, 1988.
  15. Мельниковская О. Н. О взаимосвязи милоградской и зарубинецкой культур Южной Белоруссии // СА. — 1963. — № 1. — С. 32-42.
  16. Мельниковская О. Н. Племена Южной Белоруссии в раннем железном веке. — М.: Наука, 1967.
  17. Митрофанов А. Г. Железный век Средней Белоруссии. — Мн.: Наука и техника, 1978.
  18. Обломский А. М. Верхнеднепровский вариант зарубинецкой культуры: Автореф. дисс. канд. истор. наук. — М., 1983.
  19. Пачкова С. П. Господарство східнослов’янських племён на рубежі нашої ери. — К.: Наукова думка, 1974.
  20. Поболь Л. Д. Славянские древности Белоруссии (ранний этап зарубинецкой культуры). — Мн.: Наука и техника, 1971.
  21. Поболь Л. Д. Славянские древности Белоруссии. — Мн.: Наука и техника, 1974.
  22. Рассадин С. Е. Работы в Гомельской области // АО 1982 года. — М.: Наука, 1984. — 1984,С. 367-369.
  23. Рассадин С. Е. Раскопки Волчасского городища // АО 1986 года. — М.: Наука, 1988. — С. 376-377.
  24. Седов В. В. Восточные славяне в VI-XIII вв. Археология СССР. — М.: Наука, 1982.
  25. Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н. э. — первой половине I тысячелетия н.э. Археология СССР. — М.: Наука, 1993.
  26. Сымонович Э. А. Городище Колочин I на Гомельщине // МИА. — М., 1963. — № 108. — С.97-137.
  27. Третьяков П. Н. Чаплинское городище // МИА. — М.-Л., 1959. — №70. — С.119-153.
  28. Шадыро В. И. Ранний железный век Северной Белоруссии. — Мн.: Наука и техника, 1985.
  29. Шмидт Е. А. Племена верховьев Днепра до образования Древнерусского государства. І. Днепро-двинские племена (VII в. до н. э. — III в. н. э.). — М.: Прометей, 1992.
  30. Загорульский Э. М. Отчёт об археологических исследованиях экспедиции Белгосуниверситета им. В.И.Ленина в 1973 г. // Архив ИИ АНБ. — д. № 450.
  31. Загорульский Э. М. Отчёт о полевых исследованиях археологической экспедиции Белгосуниверситета им. В. И. Ленина в 1976 г. // Архив ИИ АНБ. — д. № 545.
  32. Рассадин С. Е. Отчёт за 1986 г. // Архив ИИ АНБ. — д. № 967.


Автор:
А.И. Дробушевский
Источник: Славянский мир Полесья в древности и средневековье: Материалы Международной историко-археологической конференции (19-20 октября 2004 г.) / Гомельский областной исполнительный комитет, Учреждение образования «Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины», кафедра истории славян и специальных исторических дисциплин, НИИ истории и культуры восточнославянских народов. — Гомель, 2004. Ред. кол. О.А. Макушников (гл. ред.) и др. — Гомель. — 205 с. Ст. 61-66.