Деятельность еврейских социалистических организаций в Гомеле в первой четверти XX в.

0
1711
Еврейские партии и всемирный заговор

В советской историографии данная проблематика не получила сколь-либо подробного и объективного изучения как в региональных, так и в общебелорусском масштабах. Если этой тематике и уделялось внимание, то исключительно в контексте “марксистско-ленинской” критики “мелкобуржуазных национа­листов”, “ревизионистов” и так далее, и лишь в последнее время стали появляться объективные работы современных исследователей (Э. Г. Иоффе, другие) (1).

Наличие в т. н. “черте оседлости” достаточно значительных кадров еврейского пролетариата и трудовой интеллигенции, чей радикализм на фоне антисемитской политики автократического Российского государства становился все более агрессивным, вполне объясняет в значительной степени “еврейский” характер лево­радикального движения того времени в Беларуси. В немалой мере приобщение к социалистическим идеям объяснялось и высокой степенью грамотности среди еврейского населения.

В конце XIX — начале XX вв., помимо широкого участия евреев в общероссийских социалистических партиях, таких, как РСДРП, Партия социалистов-революционеров (ПСР) и других, начали складываться и собственно еврейские политические организации.

Наиболее крупной еврейской революционной организацией являлся Бунд. По свидетельству одного из активистов рабочего движения того периода М. Гезенцвея, многие гомельские социал- демократы присоединились к Бунду уже в 1898 г. (по официальной советской версии это произошло позже, к 1900 г.). Прибывший в Гомель член ЦК Бунда “товарищ Соломон” (очевидно, А. Кремер) предпринял попытку по созданию здесь бундовской организации. В ходе собрания по поводу присоединения произошел раскол, но до лета 1900 г. работа велась под единым флагом РСДРП. При этом бундовский комитет действовал не постоянно, а выступал лишь эпизодически (2). Тогда в его состав, между прочим, входили: выходец из старообрядческой семьи И.С. Мохов, сын крестьянки и помещика Новозыбковского уезда П.В. Карпович, сыновья Ветковского кузнеца — Александр и Иван Малеевы и др.

В июне 1900 г. в Гомель из Минска прибыл А. Драпкин. На собрании, состоявшемся в квартире Р.Н. Иоффе в доме Рауша, Драпкин передал Гомельскому комитету РСДРП предложение ІДК Бунда о присоединении ко Всеобщему еврейскому рабочему союзу. В результате голосования предложение было принято. Тогда в Гомельский комитет Бунда вошли: С.Я. Цейтлин, А.3. Драпкин, Р.Н. Иоффе, Я.Б. Нехамкин, Ш.Я. Гинзбург, X. Файншгейн, И.Д. Шадовский, 3. Аронов, Л. Драгунский. В 1901 году 40 % ремесленных рабочих Гомеля находились под влиянием бундовской организации.

Под руководством Бунда в 1901 г. прошла стачка рабочих Белицкой спичечной фабрики, забастовка шапочников, закончив­шиеся полной победой, и неудачная стачка столяров. 18 апреля (1 мая) 1901 г. Бундом в Гомеле была организована первая первомайская уличная демонстрация. После того, когда столяр X. Живов развернул Красное знамя, на демонстрантов набросилась полиция. Были арестованы рабочие И. Кругкин, З. Казачик, Б. Кричевский, М. Певзнер.

В 1900-1903 гг. деятельность гомельской организации Бунда проходила в тесной взаимосвязи с местной организацией собственно РСДРП, история которой весьма подробно освещалась в ряде публикаций прошлых лет. При этом, однако, после наступления в конце 40-х годов эры латентного советского антисемитизма, нигде не упоминалось о том, что подавляющее большинство членов Гомельской организации РСДРП первоначально составляли еврейские рабочие.

Не меньшее участие еврейские революционеры принимали в нач. 1900-х годов в деятельности Гомельской группы партии социалистов-революционеров (ПСР). В разное время в эту эсеровскую организацию входили сестры Драгунские, Н. Гезенцвей, С. Карасик, Ф. Гуревич, Д. Берлин, Г.И. Певзнер, Ф.Г. Иткинд, А.Я. Брук, А.Г. Файгенберг, Б.А. Дубсон, И. Аронов, А. Аронсон, Р. Быховская, Э.Б. Брук, Ф.И. Каган, Ш. Райцер, 3.Ш. Баскин, Я.Э. Малкин, Б.М. Астрахан, С.Б. Гельфер, И. Лившиц, М. Капелюш.

В 1901-1903 гг. в Гомеле начинает формироваться сионистско-социалистическое движение, генерируемое, с одной стороны, еврейской интеллигенцией (одним из первых организаторов сионистских кружков здесь был учитель еврейского языка Рыжиков), с другой стороны, той частью еврейского пролетариата, которую не удовлетворяли бундовские программные установки, весьма скромные, особенно первоначально, в области национальных требований. Одним из видных деятелей движения “Поалей-Цион” в Гомеле (и одновременно Бунда!) был И.X. Бреннер, ставший впоследствии известным еврейским писателем (3).

С 1905 г. в Гомеле действует организация сионистско-социалистической рабочей партии (ССРП). Между бундовцами и сионистами-социалисгами происходила ожесточенная идейная борьба, доходив­шая иной раз, по словам очевидца, до “боевых столкновений” (4). Вообще же развитие еврейских рабочих организаций проходило в условиях жесткого прессинга, и не только со стороны автократи­ческого государства. Еврейские клерикалы организовывали травлю и нападения наемных громил на демократических активистов и оказывали полиции услуги по выявлению подпольщиков. При этом нападкам со стороны религиозных традиционалистов подвергались и социалисты, и сионисты.

Одной из ярких страниц еврейского рабочего движения стала организация гомельской самообороны в дни погрома в августе — сентябре 1903 г. В результате самоотверженных действий отрядов самообороны, организованных совместными усилиями Бунда, поалейционистов, социалистов-революционеров и др., действия черносотенцев в Г омеле, несмотря на поддержку войск и полиции, не приобрели такого трагического размаха, как в ходе произошедшего до этого Кишиневского погрома. При этом общее руководство са­мообороной, несомненно, принадлежало Бунду, хотя сионисты впоследствии пытались это оспорить.

Первый опыт организованного вооруженного сопротивления имел чрезвычайно важное значение для еврейского населения, и не только Гомеля, но и всей России. Следует отметить, что в 1925 г. Гомельским губкомом предполагалось переименовать центральную городскую площадь в “Площадь самообороны” (5).

Позже, в 1907 г., уже в Палестине, в городе Яффе, была создана еврейская военизированная организация “Бар-Гиора”, ядро которой составили эмигрировавшие туда гомельские участники самообороны. В Седжере, у горы Фавор, ими же была основана одна из первых в Палестине еврейских земледельческих коммун. В 1909 г. “Бар-Гиора” вошла в более крупную организацию “Ха-Шомер” (6).

Активнейшее участие приняли еврейские рабочие Гомеля в событиях революции 1905-1907 гг. Летом 1905 г., во время разгона демонстрации протеста против Житомирского погрома, казаки в Гомеле расстреляли 16-летнего юген-бундовца Янкеля Агранова. В ответ на это член “Боевой рабочей дружины” “независимых” социалистов-революционеров И.Г. Малеев произвел покушение на руководившего разгоном, демонстрации жандармского ротмистра Шебеко. А в октябре 1905 г., в период Всероссийской стачки, возглавляемая эсерами боевая дружина из рабочих Либаво-Роменских железнодорожных мастерских (многие из которых в массовом порядке участвовали в 1903 г. в Гомельском еврейском погроме) теперь, под влиянием активистов из ПСР вместе с бундовскими и сионистско-социалистическими боевыми отрядами, располагавшими значительной вооруженной силой, заставили полицию и черносотенцев отказаться от осуществления своих погромных планов в Гомеле.

Гомельские рабочие, принадлежавшие к различным лево­радикальным организациям, принимали активное участие в боевом движении и в других регионах Российской империи. Так, член гомельской “Боевой рабочей дружины” 3. Зевин (“Самсон”), по постановлению Северо-Западного областного комитета ПСР, со­вершил покушение на полицмейстера Норова, одного из главных виновников известного “курловского” расстрела в Минске 18 октября 1905 г. (7). И еще. Бывший председатель бундовского союза щетинщиков Э. Забельшанский (“Француз”), уже в эмиграции перешедший на позиции анархизма, примкнувший к Союзу эсеров-максималистов, погиб при покушении на П.А. Столыпина в Петер­бурге 12 августа 1906 г. (8). Уроженец Гомеля эсер-максималист М.В. Махлин (ранее входивший в Гомельскую организацию Бунда), стал председателем первого на Беларуси Совета рабочих депутатов, образованного в декабре 1905 г. в Белостоке (9).

Наряду с деятельностью революционно-социалистических организаций среди еврейского населения Гомеля разворачивают работу и лево-демократические организации, получившие в результате революционных завоеваний возможность для легальной и полулегальной деятельности. Между этими двумя политическими тенденциями осуществлялась в некоторых случаях и определенная координация. Например, во время выборов во 2-ю Государственную Думу в Гомеле была предпринята попытка соглашения между Бун­дом и “Союзом достижения равноправия евреев в России”. Первоначально собрание уполномоченных от синагог выступило против этого соглашения (как уже отмечалось, т. н. “казенный” раввинат крайне враждебно относился к еврейским рабочим организациям и первоначально даже организовывал силами религиозных фанатиков и наемных громил нападения на демок­ратических рабочих). Но вскоре уполномоченные изменили свою точку зрения, и в результате выработанного соглашения в кандидаты в выборщики были выдвинуты бундовец С.Я. Цейтлин и “достиженец” доктор В.М. Захарин (10).

Впоследствии, именно из рядов “достиженцев” выделилась “Фолькспартай” (“Народная партия”), одним из главных идеологов которой стал С.М. Дубнов, неоднократно бывавший в Гомеле. Разработанная им теория еврейского автономизма, предполагавшая широкое самоуправление общин при введении дополнительного налога на евреев, созыв Еврейского Учредительного собрания и т. д., по сути во многом была близка бундовской концепции “национально-культурной автономии”. Но, несмотря на это, точка зрения Дубнова подвергалась серьезной критике как со стороны Бунда, так и из лагеря различных сионистских организаций левого и правого толка. Сегодня, в контексте того тупикового характера, который приобрел затяжной палестино-израильский конфликт на Ближнем Востоке, автономистский проект, кажется, мог бы зас­луживать более внимательного рассмотрения.

В период поражения революции 1905-1907 гг. многие активисты освободительного движения переходят к культурнической легальной деятельности. В городе в это время действуют: Гомельский комитет “Еврейского колонизационного общества”, “Еврейское общество пособия бедным”, отделение “Общества распространения просвещения среди евреев в России”, “Общество любителей древнееврейского языка”, “Общество еврейских детских колоний”. Член Гомельского комитета ПСР А.Я. Брук, талантливый врач-оккулист, возглавил “Еврейское эмиграционное общество” (11).

Свержение самодержавия и последовавшие за этим события 1917 г. вызвали к жизни небывалый ранее всплеск общественной активности, в т. ч. и среди еврейского населения. В образованный в первые дни Февральской революции президиум Гомельского городского комитета общественной безопасности вошли социалист-революционер Г.И. Певзнер и А.Я. Брук. В состав Совета уездного Комитета общественной безопасности вошел Г. И. Певзнер. В продо­вольственный комитет от городской думы избран Г.Л. Файгенберг (12). Одним из лидеров Полесского комитета РСДРП осенью 1917 г. стал Л.М. Каганович.

После выборов в июле 1917 г. в демократическую городскую думу из 101 гласных 12 принадлежали к еврейскому социалистическому блоку, 7 — к сионистам и 4 — к еврейским национально-религиозным организациям, а крупнейшая еврейская политическая партия — Бунд, шла по списку объединенного социалистического блока вместе с эсерами и эсдеками. Уже 3 августа по предложению сиониста-социалиста Н.М. Уфрихтига было принято постановление о нацио­нальных меньшинствах, делавшее еврейский язык равноправным с русским и другими языками, в т. ч. и в официальных документах. Бунд выступил в городской думе с проектом создания национальных школьных Советов (13). Представители от Бунда и РСДРП доминировали в Гомельском городском Совете рабочих депутатов, куда входили также члены ЕСДРП “Поалей-Цион” и ОЕСРП. Членом ЦК ОЕСРП являлся видный деятель гомельского рабочего движения Л. Эвентов.

Еврейские социалисты принимали также деятельное участие в работе Комитета по реорганизации Гомельской еврейской общины и в. выборах в Общинный Совет, которые состоялись 17-18 декабря 1917 г. (14).

По отношению к Октябрьскому перевороту и последовавшими за ним событиями еврейские социалистические партии раскололись так же, как и общероссийские, на левых и правых. Если в начальный период немецко-украинской оккупации Гомеля (в период УНР) правые социалисты склонны были к лояльности немецкой военной администрации, позволившей им восстановить демократические институты, то в период гетманщины левые бундовские профсоюзы поддерживали анархо-большевистско-левоэсеровский Объединен­ный ревком, боровшийся в подполье с оккупантами. Партия “Поалей-Цион” в декабре 1918 г. на 2-й Рабочей конференции жестко блокировалась с большевиками и левыми эсерами по поводу установления в Гомеле Советской власти. Состоявшиеся в январе 1918 г. выборы на Еврейский съезд показали следующее соотношение политических сил “на еврейской улице” Гомеля: за сионистов (список № 6) проголосовало 2130 избирателей, на 2-м месте — Бунд (список № 5) — 1823 голоса, на 3-м — блок национально­ религиозных организаций (список № 3) — 1670 голосов, сионисты-социалисты (список № 2) получили 972 голоса, Еврейская социал-демократическая рабочая партия “Поалей-Цион” (ЕСДРП “ПЦ”) (список № 7) — 431 голос. Трудовая группа и национальная группа взяли соответственно по 279 и 187 голосов (15). Правые партии под­держало 3970 избирателей, левые — 3510. Таким образом, в своем отношении к происходившей в стране революции в Гомеле еврейское общество раскололось на ее сторонников и противников почти поровну.

После происшедшего на Украине антигетманского восстания и занятия Киева войсками возрожденной УНР власть в Гомеле официально перешла к Директории. 15 декабря в состав гомельской Директории на заседании городской думы под председательством сиониста-социалиста Г. С. Райского были включены: сионист- социалист М. Каган и бундовец А. Браун. Впоследствии от рабочей конференции в гомельскую Директорию были избраны от ОЕСРП Кляшторный и от Бунда — Гольдштейн. Начальником милиции назначен М. Гезенцвей, комиссаром хлебного бюро — А.Я. Брук, заведывание казначейством поручено М. Кагану и Шустовичу. В состав комиссии, занимавшейся вопросами налогообложения, вошли: Каганов, Каганович, Хазанов, Крол. С восстановлением в Гомеле 14 января 1919г. Советской власти, а точнее, установлением диктатуры большевистской партии начались гонения на все демократические партии и организации, в т. ч. и еврейские. В 1919 г. в Гомеле находился ЦК Бунда, член ЦК М.Я. Фрумкина была депутатом Гомельского Совета. В скором времени против бундовцев, приверженцев демократического социализма, развернули кампанию систематической травли: закрыт бундовский клуб, членов партии арестовывали, увольняли с работы, усиленно разжигались извне противоречия между симпатизантами большевизма и его противниками внутри самой бундовской организации.

Однако, критикуя большевистскую диктатуру, подменившую, по мнению, например, члена Гомельской организации Бунда Житомирского, подлинную диктатуру пролетариата, бундовцы в целом оставались лояльны по отношению к Советской власти. В критический момент польского наступления ими был организован и отправлен в действующую армию Гомельский отряд Бунда, определенное участие они приняли и в формировании 1 -го Пролетар­ского батальона, боец которого А.А. Жарковский, бывший член Бунда, одним из первых погиб на фронте (16). Репрессиям подверглись сионисты — в одной из местных партийных директив того времени говорилось, что “сионисты — слабы, поэтому совершенно естественно было закрыть сионистские организации” (17).

Тем не менее, в марте-июле 1919 г. на выборах в Гомельский Совет рабочих депутатов избирались члены ОЕСРП Л. Грозный и Левин — от профсоюза швейников “Игла”, Н.М. Уфрихтиг — от 2-й Советской типографии, Каганович — медработник, член ЕСДРП “ПЦ” А. Ткачев — от союза “Игла”, члены Бунда И.Б. Каганов от “Самопомощь”, Гезенцвей, Лапин — от мастерских “Земпосада”, Шейман — от “Иглы”, Лейцин — от Центрального рабочего кооператива, Каган — от “Трудбанка”, Гольдштейн — от щетинной фабрики Коха. В Совет были выбраны также сионисты-социалисты Златкин (3-я и 4-я Советские аптеки), Йозефович (Союз школьных работников), Рабкин (Усобез) (18).

В годы гражданской войны произошел взрыв антисемитских настроений среди наиболее косных и отсталых слоев населения бывшей Российской империи. Попытка погрома была пресечена в Гомеле в конце февраля — начале марта 1919 г., когда криминальные и антисемитские элементы попытались воспользоваться вакуумом власти, образовавшимся после неоправданно поспешной эвакуации большевистских властей перед наступавшей немецкой армией. Погромщики, уже начавшие врываться в дома и магазины на улице Базарной и других, были рассеяны вступившими с ними в бой отрядами самообороны. В их организации главную роль сыграли еврейские социалисты, прежде всего из Бунда, а также из состава вновь сформированного ревкома под председательством левого эсера М. Бахтина.

Массовые антисемитские выступления красноармейцев и рабочих-железнодорожников имели место в ходе стрекопытовского восстания в марте 1919 г., во время которого еврейские политические партии также создавали свои о т ряды самообороны.

Банды С.Н. Булак-Балаховича, И. Галака, И.Т. Струка залили кровью многие города и местечки Гомельщины. В Турове балаховцами было убито 40, в Мозыре — 32, в Петрикове — 11, в Хойниках — 42, в Юревичах — 17, в Калинковичах — 16 человек еврейской национальности (19). Характерно, что многие евреи — члены РКП(б), за пребывание которых в органах власти якобы и мстили бандиты-погромщики, совершенно не ассоциировали себя с еврейством. Это обстоятельство сионист А. Ш. так иллюстрирует в своих воспоминаниях: “В Гомельской губернии бандиты вырезывают целое еврейское местечко. Спасшиеся чудом несколько евреев бегут в Гомель и обращаются к члену коллегии Чека — еврею с просьбой дать военную помощь местечку и разрешить местным евреям вооружиться. “А русские пострадали при налете бандитов?”, — спрашивает чекист-еврей. “Ни один русский”, — следует ответ. “Тогда ничего сделать не могу”, — отвечает чекист (рассказ одного из спасшихся, учителя Д-аго)” (20).

В июле 1921 г. Гомельский губком РКП(б) отказал местной организации ЕСДРП “ПЦ” в формировании самообороны, усмотрев в этом “зерна сионизма”. Всем желающим бороться с погромщиками предлагалось поступать в ЧК при условии поручительства 2 коммунистов (21). Очевидно, эти драматические страницы в жизни еврейской общины явились тем фоном, на котором в 20-е годы на Беларуси, в т. ч. в Гомеле, широко развернулось сионистское движение. В этот период в Гомеле, среди прочих, действовали ЕРСДРП “Поалей-Цион” и ЕКП “Поалей-Цион”, ОЕСРП, “Гехолуц”, Народная сионистская фракция “Цеире-Цион”, другие. Из 270 делегатов губернского съезда Советов, состоявшегося в Гомеле в начале июля 1919 г., 26 были социал-демократами и бундовцами, 13 принадлежали к ОЕСРП (22). Правящая партия некоторое время еще вынуждена была терпеть легальное существование еврейских рабочих организаций. На Ирининской улице действовал “Рабочий дом Бунда”, здесь же располагался бундовский рабочий клуб им. Б. Гроссера, а 2-й еврейский рабочий клуб находился на улице Мясниц­кой, в 1921 г. — бундовский клуб им. Термана, размещенный на улице Малой Садовой. В 1919 г. ЕСДРП “ПЦ” проводила свои собрания в т. н. “Дешевой столовой” на улице Кузнечной, а ЕКП “ПЦ” — в клубе им. Б. Борухова (Замковая, 17). Бюро организации “Югенд-Бунда “ПЦ” располагалось в Кладбищенском переулке.

В условиях обострившейся социальной борьбы прогрессиро­вали, прежде всего, левые тенденции в “поалей-ционизме”. Именно в Гомеле зародилась и первоначально начала формироваться Еврейская коммунистическая партия “Поалей-Цион”, осенью же 1920 г. в Гомеле наметился массовый переход членов ЕСДРП “ПЦ” в ряды ЕКП “ПЦ”. Отметим, что в работе Гомельской организации последней активно участвовал член Главкомитета партии Баренгольц, 1-м секретарем Гомельского комитета являлся М. Мебель. Гомельский комитет ЕКП “ГІЦ” организовал клуб, напра­вил для работы в уезды инструкторов: Мееровича, Литвака и других своих активистов. В этот период один из активистов партии, 19-летний Бецалел, был убит бандитами по дороге из Гомеля в Чернигов.

По собственным утверждениям Мееровича и Литвака, гомельские коммунисты — “поалей-ционисты” одержали победу на 1-й губернской рабочей конференции, проходившей 4-8 мая 1921 г. в Гомеле (23). При этом Гомельская организация ЕКП “ГГЦ” почти по всем вопросам предпочитала блокироваться с большевиками, призывая своих сторонников голосовать за РКП там, где в выборах не участвовали ее собственные кандидаты. Но это не спасло екапистов от ожесточенного преследования со стороны Евсекции Гомельского губкома РКП. Другая часть левых сионистов, беском­промиссно настроенных к большевикам и критиковавших их зачастую не только за ошибки в национальном вопросе, но и за отступление от коммунистической программы и свертывание рабочего самоуправления, вынуждена была действовать в подполье.

Значительной активностью отличался в Гомеле “Ха-Шомер Ха-Цаир” — ультралевый сионистский молодежный союз, и т. н. “левый” “Гехолуц”. Гомельская организация “шомеров” издавала нелегаль­ный журнал “Кадиш”. В октябре 1924 г. Гомельским ГПУ аресто­ваны и приговорены впоследствии к различным срокам лишения свободы члены левого “Гехолуца” Г.М. Гущанская, Г.Б. Малкова, С.Н. Косицкая, А.Л. Вигдерзон, Б.Ю. Староста, Л.А. Зингеров, И.X. Мнухин, Я.К. Будник, М.3. Кранц, А.М. Цейтлин, К.Н. Белкин (24).

23  ноября 1924 г. оперуполномоченный ОГПУ Шустерман сообщал, что по агентурным данным в Гомеле, Речице, Василевичах и Юровичах ведут работу организации левого “Гашомер-Гацоира”, причем особенно их деятельность активизировалась после приезда в Гомель в начале сентября 1926 г. начальника районного штаба № 6 “Мили” (Искин Л.Ш.). “Миля” оживил Гомельский легион “Гашомер-Гацоир”, проводятся еженедельные сборы отрядов. “Миля” выступал с докладами. Издается стенгазета и журнал. Регулярно собирались членские взносы. Число “шомеров” увеличилось на 15 человек. 7 октября 1924 г. “Миля” арестован. Свою настоящую фамилию он при аресте назвать отказался. Из заключения предпринял попытку побега (25). В Гомеле были арестованы и сосланы в Киргизию: С.Н. Триггер, Н.Я. Фискин, Л.Н. Гефтер, И.Ц. Мадорский, Б.3. Фейгин, Г.Б. Дубнова, Л.М. Голдовский, Ф. Хургина (26).

К маю 1926 г. по числу арестованных и осужденных “шомеров” Гомель занимал среди других городов СССР 2-е место (27). Для оказания помощи репрессированным в палестинском киббуце было создано бюро связи с ссыльными шомерами в составе 4 человек, среди них гомельчане К. Белкин, Б. Котон (28).

В духе революционного романтизма 20-х годов, “шомеры”, мечтая о создании еврейского государства в Палестине, видели его только социалистическим, предполагали в нем покончить с любыми формами национального и социального гнета. Создавать новый строй еврейские рабочие предполагали в тесном союзе с арабскими трудящимися. Реальная практика последующей колонизации, однако, далеко не соответствовала этим первоначальным установкам левого сионизма.

В 1-й пол. 20-х годов в Гомеле продолжалась и деятельность бундовских групп, вынужденных перейти в подполье после откола от партии пробольшевистской фракции и последующего усиления преследований со стороны коммунистических властей. Осенью 1922 г. были арестованы и сосланы Особым совещанием ГПУ видные деятели гомельского рабочего движения: член ОЕСРП Н.М. Уфрихтиг (рабочий-печатник, Герой Труда, участник револю­ционных выступлений в Одессе во время восстания на броненосце “Потемкин”), бундовцы 3.И. Филановский (дважды ссылался при царском режиме), И.Б. Каганов, Б.Х. Левинсон, И.Г. Березкин, Д.Н. Дворочкин, член ЕСДРП А.Ш. Ткачев (29).

В апреле-мае 1924 г. в Гомель из Москвы прибыла член ЦК Бунда Д.Я. Притыкина, приступившая к восстановлению бундовской организации. Были установлены связи с Витебским комитетом Бунда, посылались корреспонденции о жизни гомельских рабочих в издаваемый меньшевиками за границей “Социалистический вестник”. ГПУ принялось за разработку гомельской организации Бунда. Заметив наблюдение, Д. Притыкина, Каганов и Баскин покинули Гомель. 24 января 1925 г в ходе массовых арестов Гомельским ГПУ были задержаны 3.И. Филановский, 3.В. Каплан, Г.А. Рабинович, X.А. Эвентова, Л.Я. Притыкина, Б. Гобова, К. Лебедев, А. Шустов, С. Хвойницкая, Б. Гельфанд (30).

13 февраля 1925 г. оперативной работой сотрудников ГПУ была выявлена деятельность в Гомеле сионистско-социалистической партии, сионистской трудовой партии “Цеире-Цион”, правого “Гехолуца”, “Единой Всероссийской организации сионистской молодежи” и организации помощи политзаключенным “Керен-Эзры”. В результате произведенных задержаний в Гомельский исправдом было доставлено 30 человек, в скором времени осужденных Особым совещанием ГПУ. В мае 1925 г. чекисты арестовали участников собрания сионистско-социалистической молодежной федерации (ЦСЮФ) М.П. Зарецкого, Е.Н. и М.М. Шульмана, X.Н. Гарелика, Ф.Н. Глускина (31). В итоге этих и других мероприятий ко 2-й половине 20-х годов большевистскими карательными органами были разгромлены почти все еврейские политические партии и организации.

Анализируя историю еврейского социалистического движения в Гомеле, мы можем отметить наличие в нем трех основных тенденций. С определенной долей условности первую можно назвать “интернационалистской” (еврейские революционеры, участвовавшие в общероссийских партиях и движениях — РСДРП и ПСР, максималистских и анархистских организациях), умеренно-национальной (“автономистской”) — Бунд, левосионисткой — ССРП, ЕСДРП “ПЦ”, ЕКП “ПЦ”, ОЕСРП, “Ха-Шомер Ха-Цаир” и др. При этом наблюдалось определенное взаимовлияние этих течений под воздействием общероссийских революционных партий в сионизме, первоначально буржуазном или “внеклассовом”, образовались рабочие фракции, занимавшие постепенно все более левые позиции. В то же время под давлением как сионизма, так и все более обостряющегося в ходе социальных конфликтов антисемитизма, та­кие социалистические еврейские организации, как Бунд, а также ряд евреев — участников общероссийских левых партий, все более национализировались.

И если первоначально среди еврейских рабочих и интеллигенции доминировал Бунд и общероссийские партии, то к началу 20-х годов значительно возросло влияние сионистско-социалистических органи­заций, что было связано как с вышеуказанным всплеском юдофобии, так и с тем, что квазикоммунистическое государство не смогло по-настоящему разрешить ни социальные, ни национальные проблемы, доставшиеся ему в качестве тяжелого наследства от Российской империи.

Источники:

  1. Статкевич Н. С. Отвергнутые историей//Дары данайцев. — Мн., 1987; Диренок Г.Д. Большевики Гомельщины в период Октябрьской революции и гражданской иойны. — Мн., 1976; Иоффе Э.Г. Страницы истории евреев Беларуси. — Мн., 1987.
  2. Гезенцвей М. Зарождение организации РСДРП в Гомеле//Известия I омельского губкома РКП. 1923, № 38. С. 61; 1905 г. в Гомеле и Полесском районе. Гомель, 1925. С. 12.
  3. Брахман А. Зарождение организаций сионистов-социалистов в Гомеле (в 1901-1903 гг.) // Известия Гомельского Губкома РКП. 1924, № 73 С. 51.
  4. Государственный архив общественных объединений Гомельской области (далее — ГАООГО), Ф. 52. Oп. 1. Д. 16. Л. 43).
  5. ГАООГО, Ф. 1. Oп. 1. Д. 2046. Л. 6.
  6. Герцог X. Герои Израиля. Исторические портреты. — Иерусалим, 1991. С. 84, 85.
  7. Российская государственная библиотека. Ф. 218, картон 1282, ед. хр. 18, С. 146.
  8. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 70. Оп. 3. Д. 88. Л. 3; Ф. 564. Oп. 1. Д. 10. Л. 18.
  9. Политическая каторга и ссылка: Биографический справочник членов общества политкаторжан и ссыльно-поселенецев. — М., 1930. С. 341.
  10. Наша трибуна. Февраль 1907. № 10. С. 28.
  11. Весь Гомель на 1913 г. — Гомель, 1913. С. 134, 136, 137.
  12. Фонды Гомельского областного краеведческого музея (далее — ГОКМ). Ф. 5. Д. 2. Л. 147.
  13. Валкавицкий. Гомельская гарадская дума/ЛГамяць. Гомель. Кн. 1. — Мн., С. 262.
  14. Гомельский областной архив общественных объединений. Ф. 52. On. 1. Д. 13. Л. 2. 11.
  15. Известия Гомельского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Земельного комитета. 25 января (6 февраля) 1918 г. С. 3.
  16. Путь Советов. 20 июня 1919 г. № 141. С. 2.
  17. ГАООГО. Ф. 52. Оп. 1.Д. 13. Л.Л. 2, 11.
  18. Путь Советов. 2 июля 1919. № 151. С. 3; Известия Революционного комитета Гомеля и уезда. 12 марта 1919 г. № 65. С. 3.
  19. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 684. On. 1. Д. 5. Л. 10
  20. А. Ш. Записки сиониста. Париж, 1926. С. 70.
  21. ГОКМ, Ф. 5. Д. 30. Л. 33
  22. Путь Советов. 4 июля 1919 г. № 153. С. 2
  23. Накануне. 1 ноября 1920 г. № 5. С. 17; 1 декабря 1920 г. № 7. С.16; 15 марта 1921 г. № 12- 13. С. 1-21; Путь Советов. 12 июля 1919 г. № 160. С.З.
  24. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). Ф. 62. On. 1. Д. 1241. Л. 34.
  25. ГАГО. Ф. 62. On. 1. Д. 1119. Л. 5, 6.
  26. НАРБ. Ф. 4. Оп. 10. Д. 11; ГАГО. Ф. 62. On. 1. Д. 1279. Л. 20.
  27. НАРБ. Ф. 4. Оп. 10. Д. 11. Л. 211.
  28. Там же. Л. 22 (об).
  29. Архив Управления КГБ по Гомельской области. Архивно-следственное дело № 1628. Л. 2 (об).
  30. Там же. Архивно-следственное дело № 573770 Л. 147, 148.
  31. ГАГО. Ф. 62. On. 1. Д. 1910. Л. 6; Д. 1859. Л. 2, 35, 36, 44.

Автор: Ю.Э. Глушаков
Источник: Евреи в Гомеле. История и культура (конец XIX — начало XX веков): Сборник материалов научно-теоретической конференции. Гомель, 21 сентября 2003 г. — Гомель, 2004. -152 с. Ст. 69-81.