Чехи белорусского Восточного Полесья во второй половине ХІХ — первой трети ХХ века: формирование диаспоры

0
363
Чехи белорусского Восточного Полесья во второй половине ХІХ — первой трети ХХ века

Устойчивое и массовое переселение чехов на белорусские земли началось во второй половине XIX в. В основном это было связано с глубоким экономическим кризисом, аграрным перенаселением, безработицей, «земельным голодом» в чешских землях, вынуждавшим искать места более комфортного проживания. В свою очередь, дефицит рабочей силы для помещичьих имений Беларуси, сложившийся после отмены крепостного права, способствовал активному привлечению чешских рабочих рук.

Некоторые исследователи считают, что, в первую очередь, чехи массово прибывали в южную часть Беларуси с Украины (Волынь) [1, с. 241; 2, с. 187]. Так, С. Кедярова отмечает три массовые волны немецко-чешской эмиграции с украинских земель на белорусское Полесье: в середине XIX в., в 1870 г. и в начале ХХ в. [3, с. 132].

Образование в Украине многотысячной чешской диаспоры сопро­вождалось формированием нормативно-правовой базы ее жизнеде­ятельности. На переселившихся чехов распространялось действие закона от 18 декабря 1861 г. «О правилах для найма землевладель­цами иностранных рабочих и водворении сих иностранцев в России» с предоставлением различных льгот, особенно в случае «принятия их в русское подданство». Речь шла как о чехах, становившимися как сельскохозяйственными рабочими, так и крестьянами — собственниками земли. Отдельные законодательные акты конкретизируют практику чешского водворения: указ от 10 июля 1870 г. о чехах, «выселив­шихся в Волынской губернии, в числе 8 000 душ обоего пола» и указ от 31 декабря 1871 г. о чехах в Киевской губернии [4, с. 31].

Известный нам комплекс документов дает основание предпо­ложить, что основной массив чешских переселенцев прибывал на белорусское Восточное Полесье в пореформенный период непосредст­венно из чешских земель, входивших в состав Австро-Венгерской империи. Так, на 30 июня 1862 г. в имениях помещиков Станислава Горватта (имение Головчицы) и Александра Горватта (имение Барбаров) в Речицком уезде Минской губернии имелось 50 семейств (185 человек), «австрийских подданных, прибывших сюда по пас­портам тамошнего Правительства для занятия хозяйственных работ у помещиков». Фамилии: Вахек, Карасек, Протывенский, Бачина, Богач, Поточка, Прохаска, Сынек, Шеда, Венцель, Доброва, Воженешк, Ружичка и др. [5, с. 131-136].

Применительно к данному сюжету уместно мнение инструктора Нацкомиссии ЦИК БССР Свотялиса, изложенное в документе «Мате­риалы обследования чехов Головчицкого с/с, Наровлянского района от 19-го февраля 1931 г.». Он отмечает, что «появление чехов в мест­ности Белоруссии происходит не от основавшихся военнопленных, как некоторые рассказывают, а привезенные батраки помещиками из Чехо-Словакии». После 1861 г. «ряд помещиков, видно, очутился без рабочей силы и начали выписывать батраков из Чехо-Словакии» [6, с. 19].

Сельскохозяйственные рабочие, в том числе и чехи, нанимались крупными землевладельцами Кеневичами в Мозырском уезде: «Wkrótce potem zarówno dziad mój, jak i ojciec sprowadzili z Czech, Sląska i Słowacji kilkanaście rodzin i osadzili ich przy folwarkach w pięciu koloniach. Po dwie kolonie przy folwarkach bryniowskich i łopczańskich, zaś jedną w Dereszewiczach. Każda rodzina otrzymala na własność dwie dziesięciny gruntu, dobrą chalupę z przyległościami» [7, s. 34].

Как отмечает известный белорусский историк-аграрник В.П. Панютич, помещики Беларуси, особенно в первое время после отмены крепостного права, часто нанимали сельскохозяйственных рабочих за границей, главным образом — в прусских и австрийских владениях [8, с. 49-50].

Прибытие чехов на Полесье непосредственно из своей материнской территории подтверждается и устными источниками — информацией местных жителей, передаваемой из поколения в поколение [9; 10].

По данным Первой Всероссийской переписи населения 1897 г. в Минской губернии из 652 жителей с родным чешским языком 522 человека проживали в Речицком и Мозырском уездах, то есть, в Восточном Полесье. Из них, «по сословиям и состояниям», «мещан» было 63 человека, «крестьян» — 38, «иностранных подданных» — 421. При этом «по группам занятий» абсолютно преобладало «земледе­лие» [11, с. 80, 198-201, 228-229, 232-233].

Перепись зафиксировала, что в Мозырском уезде на хуторе Чехи Осовецкие проживало 17 человек, в поселке Чехи Каролинские — 61 человек [12, л. 93, 206]; в Речицком уезде на хуторе Чехи Барбаровские — 50 человек, на хуторе Чехи Головчицкие — 74 [13, с. 61].

Формировавшаяся в Восточном Полесье чешская диаспора была весьма разнородной по характеру хозяйственных занятий ее членов. Н.М. Филюта представляет их широкий спектр на конец ХІХ в. по Минской губернии в целом: хлебопашцы, поденщики, чернорабочие, прислуга, кучера, садовники, плотники, столяры, печники, сапожники, сторожа, лесничие, кузнецы, кожевенные мастера, мастера по произ­водству стекла, мастера на железной дороге, торговцы, музыканты, учителя «сокольской» гимнастики, машинисты, техники, инженеры, пивовары, приказчики, управляющие имений и заводов и т. д. [14, с. 220].

Конкретизируем данную ситуацию на рассматриваемую терри­торию. В выше отмеченном документе 1931 г. отмечалось, что чехи в имении Головчицы «были скотниками, садовниками, огородниками, конюхами и кучерами, только в последнее время начали выполнять полевые работы». В целом, «чехи сгруппировались вокруг бывших усадеб помещиков» [6, с. 19].

Часть местных чехов пополняли ряды местного крестьянства, даже если до этого крестьянами не являлись. Данный сюжет наглядно иллюстрируется историей образования д. Горохов (ныне — Калинковичский район). В начале 60-х гг. ХІХ в. в Карповичскую волость, имение Липово, Речицкого уезда прибыло около 10 семей чехов, по устной информации, ткачей из Праги [9]. Как почти и все остальные прибывшие чехи, они были католиками по вероисповеданию. Намере­ваясь прочно водвориться на новом месте и иметь благоприятную перспективу для развития своих хозяйств, 28 июля 1864 г. они ходатайствуют о разрешении им перейти из австрийского в русское (российское. — В.П.) подданство и «о присоединении их к православ­ной церкви». Данная просьба 17 семейств, насчитывающих 93 человека (фамилии: Почицкий, Паначек, Ундрачек, Моравек, Субботка, Гаек, Ружичка, Леничко, Карлик, Слезак, Смейкаль и др.), в 1865 г. была удовлетворена. В 1867 г. чехам были «предоставлены участки» казенной земли и сформировалась «новообразованная дер. Горохова» из «австрийских выходцев, принявших православие и русское подданство». Аналогичная картина была с чехами, поселившимися в это же время в д. Волчья гора Ровенско-Слободской волости Речицкого уезда [5, с. 144-147, 309-312].

Полесские чехи были устойчивыми приверженцами римско­католической церкви. На 1897 г. из 652 человек населения Минской губернии с родным чешским языком — 473 — католики. В Речицком и Мозырском уездах совместно — из 522 — 397 [11, с. 84-85, 96-97, 104-105].

Расширению землевладения местных чехов способствовала руси­фикаторская политика, ограничивающая экономический потенциал польских помещиков после восстания 1863-1864 гг. и благоприят­ствовавшая мобилизации земли в сторону «лиц не польского проис­хождения». В связи с этим, 28 июня 1873 г. был издан указ «о распро­странении на чешских поселенцев западных губерний, принявших русское подданство, льгот в платеже пошлин при совершении актов по переходу к ним имений (покупка земли. — В.П.) от польских помещиков». Контроль за исполнением данного указа был возложен на генерал-губернаторов Северо-Западного и Юго-Западного края и на витебского, минского и могилевского губернаторов [15].

Тем не менее, и в начале ХХ в. сохранялся устойчивый слой местных чехов — «иностранных подданных». Данное явление отражено в соответствующих «списках» всех иностранных подданных, прожи­вающих в уездах, периодически представляемых уездными исправни­ками высшему начальству. Так, в списке 1905 г. по Речицкому уезду обозначены «австрийские подданные»: Иван Бернадский, Антон Покорный, Антон Мика, Франц Травничек, Франц Новатный, Иосиф Покорный, Владимир Шестак, проживавшие, в основном, в различных имениях и по роду занятий соответственно: винокур, управляющий в имении, эконом, поденный рабочий, рабочий по выделке лесных материалов, лесной сторож, колбасная торговля [5, с. 237-238]. Аналогично — в списке 1907 г.: Осип Карабец, Франц Яро, Иван Кучер, Франц Травничек, Венцель Яро, Иоганн Голинский, Иосиф Кралик, Иосиф Покорный: садовник, лакей, поденные заработки (2 человека по списку), столяр, чернорабочий, хлебопашество, лесной сторож [16].

На формирование чешского этнического сообщества в Восточном Полесье деструктивно отразилась Первая мировая война. Арестовы­вались, «как военнопленные», заключались в тюрьму и высылались во внутренние российские губернии германские и австрийские подданные, достигшие 18-летнего возраста. Высылке подлежали также отмеченные иностранные подданные, «не внушающие доверия». В рапорте Речицкого уездного исправника Минскому губернатору от 7 августа 1914 г. отмечалось: «Представляю Вашему Превосходитель­ству списки: а) австрийских и германских подданных, проживавших в пределах Речицкого уезда, военнообязанных и арестованных, как военно-пленных, и б) австрийских и германских подданных, прожи­вавших в Речицком уезде и высланных отсюда в другие губернии» [17, л. 18, 29].

Непосредственно ограничило перспективу развития чешской общины российское «ликвидационное» законодательство, сложившееся в годы войны в отношении проживавших в империи подданных воюющих с Россией государств и «выходцев» с территории этих государств. Так, ряд указов от 2 февраля 1915 г. и указ от 13 декабря 1915 г. запрещал впредь развитие землевладения и землепользования для данной категории населения. Имевшаяся земельная собственность подлежала добровольному «отчуждению», то есть, продаже в течение определенного времени. После этого «неотчужденная» земля подле­жала продаже с публичных торгов [18, с. 562-572, 576-585]. В течение 1915-1917 гг. периодически составлялись, обновлялись и «обнародывались» (публиковались в местной печати, вывешивались в присутст­венных местах) списки владельцев данного недвижимого имущества [5, с. 364-371, 379-386; 19, л. 55-55 об., 124, 242, 251].

После завершения военного лихолетья (Первая мировая, советско­германская, советско-польская войны) происходит восстановление и дальнейшее развитие чешской диаспоры в Полесье. Новым явлением в ней были бывшие военнослужащие австро-венгерской армии, попавшие в плен в годы войны. По данным С.Н. Рындина, в мае — июле 1917 г. в Речицком уезде на сельскохозяйственных работах было занято 448 человек таковых пленных со славянскими именами [20, с. 125]. Некоторые из них осели на данной территории. Так, такие документы, как «Регистрационная карточка иностранного подданного, проживающего на территории РСФСР» 1922 г. зафиксировали чехов, в 1917 г. попавших в плен и проживавших в деревнях Мухоедовской волости Речицкого уезда: Владислав Полесный, Франц Ковтни, Иосиф Лагудка, Антон Борувка, Иосиф Разима, Франц Матья. Все они, за исключением одного, были женаты, имели детей [21, л. 12, 14-17, 20].

Официальная статистика позволяет представить количественную характеристику чешского населения в отдельных населенных пунктах региона. На 21 апреля 1922 г. в пос. Барбаровские Чехи было 12 дворов и 40 жителей, в пос. Головчицкие Чехи — 14 и 72 соответственно [22, л. 20]. В апреле 1923 г. в пос. Барбаровские Чехи — 11 дворов, 61 человек, в пос. Головчицкие Чехи — 7, 80, в лесной сторожке Гусиные Чехи — 1, 21 [23, л. 66-67]. На 7 марта 1924 г. в пос. Головчицкие Чехи — 12 дворов и 68 жителей [24, л. 135 об.].

По данным Всесоюзной переписи 1926 г. из общего количества «чехов и словаков» БССР в 650 человек в Мозырском округе было 486 человек, в Речицком — 31, Гомельском — 30 [25, с. 9-13, 27-30, 36-39, 44-46].

В 1927 г. в ведомственной статистике Наровлянского райкома партии отмечалось «приблизительно 430 чехов (70 семейств, Головчицы)» (в окрестностях имения Головчицы вместе с пос. Чехи. — В.П.). Приведем их основные фамилии: Травничек, Свобода, Вафек, Сынек, Противенский, Калдерко, Вратил, Дуброва, Новак, Богач, Карабец, Бачина, Панглиш, Яничек, Кульпо, Сыровый, Оженилок, Белоглавок, Гаек [6, с. 35, 16-19].

В конце 20-х — начале 30-х гг. XX в. в Головчицком сельсовете Наровлянского района (бывшее имение Головчицы и пос. Чехи) имелось около 50 чешских крестьянских хозяйств. Проживали чехи компактно также в Ельском районе: 20 хозяйств в Анзельмовском (Роза­Люксембургском) сельсовете [6, с. 16], в д. Санюки [1, с. 241], Ремезы, Шарин. Одним из результатов проводимого в 20-х гг. Землеустройства было наделение бывших безземельных сельскохозяйственных рабочих («батраков») земельными участками и расселением их из бывших имений на так называемые «Красные поселки» [26, с. 80]. Это расши­рило географию населенных пунктов с проживанием в них чехов.

Список использованных источников и литературы

  1. Карашчанка, І. Чэхі ў Беларусі / І. Карашчанка // ARCHE. — 2003. — № 4. — С. 241-242.
  2. Тугай, У. Чэхі / У. Тугай // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Т. 6. Кніга ІІ. — Мінск: «Беларуская энцыклапедыя імя Петруся Броўкі», 2003. — С. 186-187.
  3. Кедярова, С. Чехи на Беларуси в конце XIX — начале ХХ в. / С. Кедярова // Пытанні гісторыі, метадалогіі і методыкі выкладання. Зб. навуковых артыкулаў. Выпуск першы. — Мінск, 1998. — С. 130-135.
  4. Об иностранцах в России. Сборник узаконений, трактатов и конвен­ций, с относящимися к ним правительственными и судебными разъяс­нениями / Составил присяжный поверенный М. И. Мыш. — Изд-е второе, испр. и доп. — Спб., 1911. — 458 с.
  5. Иностранные поданные в Беларуси (конец XVIII — начало XX в.) / сост. И. Л. Вернер; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. — Минск: Тип. Макарова и К, 2012. — 528 с.
  6. Малые диаспоры Гомельщины в 20-30-е годы ХХ века: аналитические материалы и документы Государственного архива Гомельской области / сост.: В. П. Пичуков и др.; под ред. В. П. Пичукова. — Гомель: ГГТУ им. П. О. Сухого, 2008. — 250 с.
  7. Kieniewicz, A. Nad Prypec% dawno temu… Wspomnienia zamlerzchlej przeszlosri / A.Kieniewicz. — Warszawa: Ossolineum, 1989. — 557 s.
  8. Панютич, В. П. Наёмный труд в сельском хозяйстве Беларуси 1861­1914 гг. / В. П. Панютич. — Минск: Навука і тэхніка, 1996. — 142 с.
  9. Гарыст, І. Гарохаў — Чэхі / І. Гарыст // Калінкавіцкія навіны. — 1997. — 23 жніўня.
  10. Кручэнка, Т. Чэхі. Нараўлянскі раён / Т. Кручэнка // Гомельская праўда. — 2014. — 2 кастрычніка.
  11. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / под ред. Н.А. Тройницкого. — Т. 22. Минская губерния. — Спб., 1904. — 241 с.
  12. Российский государственный исторический архив. — Ф. 1290. Оп. 11. Д. 1318.
  13. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Нараўлянскага раёна. — Мінск: БЕЛТА, 1998. — 448 с.
  14. Филюта, Н. М. Чешский и словацкий этносы в истории Беларуси (XIX — начало XXI в.) / Н. М. Филюта // Этнокультурное развитие Беларуси в XIX — начале ХXI в.: материалы междунар. науч.-практ. конф. / редкол.: Т. А. Новогродский (отв. ред.) [и др.]. — Минск: БГУ, 2011. — С. 219-223.
  15. Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, из Правительствующего Сената, Минскому губернатору // Нацио­нальный исторический архив Беларуси (НИАБ). — Ф. 295. Оп. 1. Д. 2326. Л. 1-1 об.
  16. Список германским и другим подданным, проживающим в Речицком уезде в 1907 году // НИАБ. — Ф. 295. Оп. 2. Д. 19. Л. 36-41.
  17. НИАБ. — Ф. 295. Оп. 1. Д. 8628.
  18. Немцы в истории России: Документы высших органов власти и воен — ного командования. 1652-1917 / сост. В. Ф. Дизендорф. — М.: МФД: Материк, 2006. — 784 с.
  19. НИАБ. — Ф. 299. Оп. 2. Д. 16544.
  20. Рындин, С. Н. Использование труда иностранных военнопленных на территории Беларуси в 1914-1917 гг. по материалам Национального исторического архива Беларуси / С. Н. Рындин // Актуальныя праблемы крыніцазнаўства айчыннай гісторыі: матэрыялы міжнароднай навукова-практычнай канферэнцыі. Рэдкал.: А. М. Дулаў (адк. рэд.) ([і інш.]. — Віцебск: УА «ВДУ імя П. М. Машэрава», 2011. — C. 124-126.
  21. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Ф. 9. Оп. 1. Д. 48.
  22. ГАГО. — Ф. 865. Оп. 1. Д. 151.
  23. ГАГО. — Ф. 865. Оп. 1. Д. 141.
  24. Государственный зональный архив в г. Мозыре. — Ф. 60. Оп. 1. Д. 51.
  25. Всесоюзная перепись населения 1926 года. — Том Х. БССР. — Отдел І. — М.: ЦСУ Союза ССР, 1928. — 289 с.
  26. Пичуков, В. П. «Кулак» Иосиф Махаты: крестьяне-чехи Мозырщины в контексте коллективизации сельского хозяйства / В. П. Пичуков // Славянские народы и их культуры: традиция и современность: сб. науч. статей / редкол.: В. И. Коваль (отв. ред.) [и др.] — Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2013. — С. 80-82.

Автор: В.П. Пичуков
Источник: Беларусь у ХІХ-ХХІ стагоддзях: этнакультурныя традыцыі і нацыянальна-дзяржаўныя працэсы: зборнік навуковых артыкулаў / рэдкал.: В.А. Міхедзька (адказны рэд.) [і інш.]; М-ва адукацыі Рэспублікі Беларусь, Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2017. С. 210-217.