Белорусские материалы фонда Румянцевых в Российской государственной библиотеке

0
74
Белорусские материалы фонда Румянцевых в Российской государственной библиотеке

Как известно, краеугольным камнем нынешней Российской государ­ственной библиотеки стали музейные собрания и библиотека государст­венного канцлера Российской империи Николая Петровича Румянцева (1754 — 1826), которая состояла из 25 тыс. книг, более 700 славянских рукописей — как оригинальных документов, так и копий, снятых во многих архивах и библиотеках, и 1,5 тыс. географических карт. Поэтому вполне логично, что в ее Научно-исследовательском отделе рукописей (НИОР) хранится под № 255 фонд рода Румянцевых. Это 883 единицы хранения (7774 листа), объединенные в 18 картонов. Основной их мас­сив — материалы Н.П. Румянцева, всего 647 единиц хранения. Именно они, а также и некоторые другие документы фонда, содержат ряд цен­ных и уникальных сведений по истории и культуре Беларуси.

Наличие белорусских материалов в фонде Румянцевых совсем не случайно. Они отложились там при жизни двух поколений этого рода: екатерининского вельможи, фельдмаршала П. А. Румянцева (1725 — 1796) и его сыновей, Николая и Сергея, которые отличились на граждан­ском поприще, занимая высокие дипломатические и административные должности. По своему содержанию белорусские материалы фонда Ру­мянцевых можно поделить на три категории. В первой следует выделить комплекс материалов о белорусских владениях рода Румянцевых (картон 5, ед. хр. 11, 48; к. 16, ед. хр. 40, 41, 42, 45, 47, 48, 49, 50, 51). Екатерина II дважды жаловала П. А. Румянцева землями в Беларуси: в 1775 г. — Гомельским имением и в 1795 г. — частью Брестской экономии, 20 тыс. дес. в окрестностях Беловежской пущи (впрочем, вскоре это владение было распродано). Документы по Гомельскому имению содержат хозяй­ственную переписку, донесения о доходах, отдельные ведомости о со­стоянии производства на платочной фабрике, стекольном и винокурен­ных заводах в 1804 — 1819 гг. Самое ценное в этом комплексе — ката­лог рукописей и старопечатных книг, приобретенных Н. П. Румянцевым в Гомеле в 1822 г. (к. 14, ед. хр. 19), и реестр рукописей и книг, отправ­ленных из Гомеля в феврале 1822 г. в его петербургский особняк (к.14, ед. хр. 20).

Другой комплекс, интересный для исследователя белорусской исто­рии, составляет переписка Н. П. Румянцева. Нередко письма его коррес­пондентов сопровождаются приложениями рукописей научных статей, перечнями исторических источников, рукописей, книг, описаниями ар­хеологических находок и архивных хранилищ.

Как известно, среди наиболее активных корреспондентов графа бы­ли гомельские протоиереи Иоанн Иоаннович Григорович и его сын, тоже Иоанн — историк, краевед, “отец” белорусской археографии. В письмах Григоровича-старшего, в частности, содержится известие об открытии в 1805 г. в селе Волотове под Гомелем каменной Николаевской церкви с полной описью церковного имущества (к. 7, ед. хр. 24, л. 5об. — 10). Есть в фонде письмо автора проекта этой церкви и многих гомельских построек первой четверти 19 в. англичанина архитектора Джона Кларка (к. 8, ед. хр. 8).

Письма Григоровича-сына тесно связаны с его научной деятельно­стью (к. 12, ед. хр. 7 — 18; к. 18, ед. хр. 34, 35 и др.). Несомненный инте­рес для палеографов представляет составленное им “Начертание славян­ских букв” (к. 13, ед. хр. 50). Подготовленный И. И. Григоровичем руко­писный реестр “Содержание грамот, писанных на польском и латинском языках, кои отысканы в могилевских архивах по препоручению государ­ственного канцлера, с означением времени их писания и места, где они хранятся” (к. 15, ед. хр. 5) был опубликован в книге Ю. А. Лабынцева и Л. Л. Щавинской1. Между тем в фонде 255 хранятся также подготовлен­ные им реестр редких книг и рукописей из монастырских библиотек Орши и Могилева (к. 15, ед. хр. 4); реестр книг, принадлежащих Н. П. Румянцеву и не указанных в библиографии В. С. Сопикова2 (к. 14, ед. хр. 6); каталог старопечатных книг со ссылками на эту библиографию (к. 14, ед. хр. 26); составленное И. И. Григоровичем в Гомеле описание старопечатных книг и рукописей (к. 14, ед. хр. 18, 21); реестр грамот, касающихся русско-польских отношений в XV — XVII вв. (к. 15, ед. хр. 22) и описание рукописи XV в. Дионисия Ареопагита о небесном священноначалии (к. 18, ед. хр. 54).

Корреспонденция Григоровичей, отца и сына, в фонде 255 не разве­дена по принадлежности и это создает определенные трудности в ее идентификации.

Материалы фонда свидетельствуют о том, насколько активно и пло­дотворно сотрудничали с Н. П. Румянцевым профессора Виленского университета. С натуралистом, доктором богословия и философии, ор­динарным профессором естественной истории Станиславом Бонифатием Юндзилом канцлер познакомился перед самой войной, в 1812 году, в Вильно. Тогда он подарил ученому в знак дружбы бронзовый бюст Кар­ла Линнея, много лет украшавший ботанический сад Виленского уни­верситета, заложенный С. Юндзилом. В фонде — несколько писем графу от Юндзила на французском языке (к. 6, ед. хр. 30; к. 10, ед. хр. 57).

В письмах и рукописях другого виленского профессора, И. Н. Лобойко (к. 12, ед. хр. 34 — 36), несомненный интерес представля­ет записка о Радзивилловском архиве в Несвиже, к которой приложена опись его дел и описание некоторых материалов (25 июня 1822 г., к. 12, ед. хр. 36). Поездку в Несвиж И. Н. Лобойко осуществил по поручению и на средства канцлера. В своем письме он довольно подробно описывает потери, понесенные архивом во время войны 1812 года, а также судьбу некоторых перемещенных из него документов.

Кстати, в фонде хранится и почетный диплом Виленского универси­тета, выписанный на имя Н. П. Румянцева 1 июля 1817 г. (лат. яз., к. 18, ед. хр. 14).

Хранятся в фонде и письма Н. П. Румянцеву от гродненского губер­натора В. С. Ланского (от 9 мая 1809 г., к. 8, ед. хр. 22) и бывшего мин­ского губернатора З. Я. Карнеева (от 6 февраля 1811 г., к. 8, ед. хр. 4).

Два письма Е.Ф. Канкрина, датированные 1818 г., касаются судьбы знаменитого камня Рогволода и сопровождаются пространной запиской о нем самого корреспондента, описанием, сделанным вице-ректором иезуитского институтского коллегиума в Орше Десидерием Ришардотом, иконографическими и некоторыми другими документами (к. 8, ед. хр. 2). Хотя эти материалы довольно подробно описаны в монографии Л. В. Алексеева3, на наш взгляд, они стоят того, чтобы быть опублико­ванными целиком.

К числу корреспондентов канцлера принадлежал историк, экстраор­динарный академик А. Х. Лерберг (к. 6, ед. хр. 6). Для белорусских ис­следователей он интересен своим последним трудом о литовских жрецах и высшем жреце “криве-кривейто”, изданным уже после смерти ученого. Тогда же Н. П. Румянцевым была куплена его библиотека.

По-своему замечательна личность еще одного адресата графа — В. Г. Анастасевича (к. 5, ед. хр. 27). С 1802 г. он служил в канцелярии Виленского учебного округа, в 1811 г. осуществил научное издание Ста­тута ВКЛ 1588 г., с 1817 г. становится одним из фактических секретарей Н. П. Румянцева. Затем он цензор, однако за пропуск в печать “Конрада Валенрода” А. Мицкевича в 1830 г. отправлен в отставку с лишением пенсии.

Среди тех, кто обращался к канцлеру за помощью, был и Зориан Доленга-Ходаковский. К письму, датированному 1817 г., он приложил свои научные работы (к. 18, ед. хр. 30).

Довольно яркой иллюстрацией того интереса, который проявлял граф к белорусским древностям, является ответ на его запрос, прислан­ный из Полоцка (к.13, ед. хр. 36). Безусловно, это также и свидетельство уровня исторических знаний полоцких монахов-иезуитов. В документе несколько раз упомянут “редактор “Древней полоцкой истории”. Нам неизвестно, кто был этим редактором, кто инициировал замысел такого труда (может быть, сам Н. П. Румянцев?), и был ли он реализован полно­стью, так как начало ему, несомненно, было положено — в документе графу извещается, что ему будет послано “продолжение” “Древней по­лоцкой истории” (см. Приложение).

И, наконец, третий комплекс материалов — копии архивных доку­ментов и иных материалов, выполненные по заказу Н. П. Румянцева, а также выписки и рукописи научных трудов. Как и другие материалы фонда, эти требуют тщательного текстологического изучения, так как далеко не всегда указаны их авторство и место хранения оригинала. По­ка же дадим предварительный перечень этих материалов, чтобы проил­люстрировать круг исторических интересов Н. П. Румянцева, его кор­респондентов и помощников. Естественно, для нашего обзора мы выде­ляем материалы относящиеся к белорусской истории. Это записка о роде Гаштольдов (к. 11, ед. хр. 3), выписки из русских летописей, относящие­ся к истории Полоцка и Полоцкого княжества (к. 11, ед. хр. 24), выписки из Никоновской летописи и из хроники Давида Лука о литовских князь­ях и грамота Иоанна, архиепископа рижского, городу Любеку о притес­нениях рижских купцов и горожан литовцами (к. 11, ед. хр. 26), выписка из летописи по Софийскому списку о набеге Доманта на Литовскую землю в 1266 г. (к. 12, ед. хр. 10), копия грамоты 1407 г. о торговле По­лоцка с Ригой (к. 12, ед. хр. 19), сведения о древнем городе Турове и его епископе Кирилле (к. 13, ед. хр. 12), родословие Литовского княжества (к. 13, ед. хр. 13), родословие князей киевских, владимирских, полоцких (к. 13, ед. хр. 16). Для археологов может представить интерес опись ли­товских древностей, извлеченных из могил, из собрания самогитского помещика Дионисия Поликевича (к. 13, ед. хр. 61), а для археографов — “Наставление, как поступать при отыскании харатейного Евангелия для показания его древности” (Гомель, 19 октября 1821 г., к. 15, ед. хр. 7) и заметки для составления инструкции по отысканию славянских рукопи­сей и документов в Риме (к. 18, ед. хр. 33). Здесь же реестр на француз­ском языке обнаруженных в Риме рукописей, относящихся к истории Московского государства и Польши (к. 14, ед. хр. 44). К речи об архивах нотария Валентина Маиевского, прочитанной на заседании Королевско­го ученого общества в Варшаве 18 сентября 1809 г. (к. 15, ед. хр. 15), приложено дополнение к его диссертации — перечень актов, находив­шихся в архивах Кракова и Варшавы в 1765 г. и вывезенных в Петербург в 1795 г. (к. 15, ед. хр. 16).

Есть в фонде и каталог изданий Ф. Скорины (к. 14, ед. хр. 27).

Отдельный, небольшой, но весьма любопытный комплекс докумен­тов по истории Беларуси последней трети XVIII в. составляют письма П. А. Румянцеву от князя Н. В. Репнина, графа З. Г. Чернышова, восемь писем от Станислава Августа Понятовского, извещение П. Б. Пассека о принесении 16 марта 1796 г. присяги Павлу I в Беларуси (к. 3, ед. хр. 29), переписка о путешествии австрийского императора Иосифа II в 1780 г. в Киев и Могилев, в котором его сопровождал фельдмаршал П. А. Румянцев-Задунайский (к. 4, ед. хр. 34). Сюда же можно отнести выданный королем Станиславом Августом П. А. Румянцеву диплом на шляхетское достоинство королевства Польского и Великого княжества Литовского (лат. яз., 28 декабря 1776 г., к. 18, ед. хр. 7).

Отметим сразу, что предложенная нами классификация документов по истории Беларуси из фонда Румянцевых НИОР РГБ является весьма условной, поскольку в первую очередь отталкивается от формальных признаков и типа материалов и только во вторую — от их содержательной стороны. Мы сознательно ограничились задачей предварительного знакомства с фондом 255. Вместе с тем богатство и разнообразие его материалов несомненно требуют совместных усилий специалистов по различным областям исторической науки. Безусловно, нужен и сравни­тельный анализ фонда 255 НИОР РГБ с теми фондами, в которых нахо­дятся материалы как Румянцевых, так и других фондообразователей, причем не только в РГБ, но и других библиотеках и архивах России, Ук­раины, Литвы и Польши. И, конечно, в первую очередь с фондами 3014 и 3013 Национального исторического архива Беларуси.

Приложение

Ответы на вопросы, содержащиеся в письме его сиятельства графа Румянцева, писанном к г. езуитскому генералу.

  • Надгробная надпись, о коей сказано в сочинении г. Мальгина, на­ходится действительно вблизи города Орши, то есть в 15 верстах от оного в деревне Голошина называемой, при Борисоглебской Греко-Российской церкви**; о чем редактор “Древней полоцкой истории” будет иметь честь в скором времени доставить подробное описание его сиятельству.
  • Все памятники вблизи Полоцка, находящиеся вместе с продолже­нием “Древней полоцкой истории”, редактор будет иметь честь препро­водить его сиятельству.
  • Древние диптики и синодики находятся в одном токмо вблизи По­лоцка древнем греко-униатском Борисоглебском монастыре по причине отсутствия архимандрита оного монастыря, редактор “Древней полоцкой истории” не мог еще получить оных.
  • В рукописи, находящейся в Патриаршей библиотеке, о коей упо­минает его сиятельство, конечно ошибкою переписчика поставлено слово Полоцк, вместо Плоцк, ибо польский историк Кромер в 8-й книге “О Конраде” подает следующее известие: что он был князь мазовецкий, брат Лешка Белого, и что он часто жительствовал в Плоцке; но там ли он умер и погребен, Кромер ничего о сем прямо не говорит, а только упоминает глухо на стр. 223-й, что Конрад умер в 1247 году, оставив после себя трех сыновей: Болеслава, Казимира и Земовита, из коих Болеслав умер спустя несколько дней по смерти отца. Пишет также Кромер на стр. 209-й и о Мешке, коего мыши заели.
  • О Святополке сей же Кромер в 7-й и 8-й книгах от 198-й страницы подает следующее известие: Святополк был учинен от короля Лешка Бе­лого около 1220 года воеводою Померании с обязанностью быть его под­данным и платить ежегодную дань королям Польским; но он вскоре по­том возмутился, убил на сражении Лешка и, объявив себя князем Поморским, сделал союз с пруссаками против поляков и крестовых рыцарей, а тех, кои недавно приняли в Пруссии христианскую веру, уговорил опять возвратиться в идолопоклонничество, и сам, предводительствуя ими, вое­вал с поляками и крестовыми рыцарями; когда ж за сие Вильгельм, нун­ций Папы Григория IX, возложил на него духовное запрещение, то он стал вести войну еще с большею жестокостью, пока наконец через по­средничество Описа, нунция Папы Иннокентия IV, присланного к нему вместе с Казимиром, князем Куявским, не заключил мира с крестовыми рыцарями и не учинил присяги, что не будет более иметь никакого дру­жеского сношения с пруссаками; вследствие чего и было с него снято ду­ховное запрещение нунцием Описом. О сем же самом Описе упоминает Стрыйковский в 8-й книге, на стр. 280-й, говоря, что Папа Иннокентий IV по просьбе князя Даниила Романовича послал его, дабы он короновал помянутого Даниила на королевство Русское; что сей нунций и исполнил 1246 года.
  • Стебельский, о коем спрашивает его сиятельство, был греко­униатский монах ордена Св. Василия Великого; он сочинил на польском языке книгу под заглавием: Dwa wielkie swiat’la na Horyzoncie Polockim, в 2-х томах. Сие сочинение напечатано в Вильне в типографии монахов вышеупомянутого ордена.
  • Об епископах киевских и полоцких и об отношениях их с восточ­ною или западною церквами обширно пишут польские историки: Несецкий, вышеупомянутый Стебельский, Островский в сочинении: Historya Kosciola Polskiego, печатанном в Варшаве, и многие другие писатели. Впрочем, редактор “Древней полоцкой истории” будет стараться упомя­нуть о полоцких епископах в продолжении оной.


Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОРРГБ). Ф. 255. К. 13, ед. хр. 37. Л. 1 —
2.

  • См.: Лабынцев Ю. А., Щавинская Л. Л. Завещано Отечеству (Коллекции графа Н. П. Румянцева и их судьба). М., 1994. С. 45 — 50.
  • Сопиков В. С. Опыт российской библиографии. Ч. 1 — 5. М., 1813 — 1821.
  • Алексеев Л. В. Археология и краеведение Беларуси. XVI в. — 30-е годы XX в. Мн., 1996. С. 27 — 38.

* См. статью Н. В. Николаева в наст. изд. Ред.
** Речь идет о Рогволодовом камне и сочинении Т. Мальгина “Зерцало россий­ских государей”. СПб., 1794.


Автор:
А.Л. Киштымов
Источник: Беларускі археаграфічны штогоднік. Вып. 3 / Рэд. кал.: Р. П. Платонаў (гал. рэд.) і інш. — Мн.: БелНДІДАС, 2002. — 276 с.