Александр Дмитриевич Засядко — ракетный генерал

0
120
Александр Дмитриевич Засядко - ракетный генерал

Во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Иван Паскевич использовал реак­тивную артиллерию, которой командовал Александр Засядко.

Засядко Александр Дмитриевич (1779-1837) — военный специалист в обла­сти создания и боевого применения пороховых ракет, генерал-лейтенант. Окончил Артиллерийский и Инженерный шляхетский кадетский корпус (1797). Участвовал в итальянском походе А. В. Суворова (1799), в русско-турецкой войне (1806-1812), Отечественной войне (1812) и заграничных походах русских войск (1813-1814). В 1814 г. заинтересовался ракетным делом. В 1815 г. разработал несколько проек­тов боевых пороховых ракет, сконструировал пусковые станки для залпового огня и предложил тактику боевого применения ракетного оружия. Результаты работ изложены в труде «О деле ракет зажигательных и рикошетных» (1817) — первом наставлении по изготовлению и боевому использованию ракет в русской армии. В 1820 назначен заведующим Санкт-Петербургским арсеналом, лабораторией, а затем — управляющим бригадой и Артиллерийским училищем. Был управляющим Охтинским пороховым заводом, где в пиротехнической лаборатории проводил ра­боты по созданию боевых пороховых ракет. Руководил созданием двух-, двух с по­ловиной и четырехдюймовых ракет дальностью стрельбы 1600 и 2700 метров. Скон­струировал пусковой станок для шести ракет, позволявший вести залповый огонь и приспособление для наведения. Разработал тактику боевого применения ракетно­го оружия. В 1827-1831 гг. возглавлял штаб артиллерии Русской армии. Сформиро­вал первое в армии ракетное подразделение [7, с. 236].

И. Ф. Паскевич и А. Д. Засядко знали друг друга еще по сражениям против На­полеона. Но если Александр I считал И. Ф. Паскевича одним из лучших своих ге­нералов, да и сменивший его Николай I демонстрировал явную симпатию к Ива­ну Федоровичу, то отношение царской семьи к Засядко благожелательным назвать было нельзя. Дело в том, что светской жизни молодой офицер предпочитал поиски путей совершенствования русской армии, чем поначалу вызывал недоумение выс­ших чинов. В то время не каждый военачальник имел основательную подготовку по физике, химии, механике. Не каждый был готов, ради малопонятных для цар­ских приближенных экспериментов, продать оставшееся после смерти отца не­большое имение под Одессой. А. Д. Засядко поступил именно так: на вырученные деньги он приобретает необходимые материалы, оборудование, нанимает людей и в 1815 г. приступает к изучению боевых ракет. С ними А. Д. Засядко впервые позна­комился во время Лейпцигской битвы, где англичане, сражавшиеся в составе много­национальных сил, с успехом использовали против наполеоновских войск порохо­вые ракеты конструкции Вильяма Конгрева, но держали их производство в секрете.

В России уже давно изготавливались и свои фейерверочные («верховые») ракеты. Изменив их конструкцию и усовершенствовав технологию производства, Засядко весной 1817 г. проводит испытание собственных ракет в Санкт-Петербурге. Резуль­таты оказались настолько убедительными, что, «не делая из своего открытия тайны, не требуя вознаграждения за издержки, он представил начальству полное описание своего изобретения и положил пользу для Отечества, которая может быть от исполь­зования боевых ракет в армии». Рапорт был доложен императору. Александр I сумел оценить бескорыстие ракетчика: «Слава Богу, есть еще офицеры, которые служат из одной только чести» [5, с. 3].

А. Д. Засядко направляют в Могилев, где в то время находилась штаб-квартира фельдмаршала М. Б. Барклая-де-Толли, для обучения боевому применению ракет личного состава специально сформированного подразделения. Он начинал с грена­дерских полков, однако быстрее всех искусством точной наводки с последующей стрельбой овладели казаки. Труднее оказалось наладить производство пороховых смесей, а также самих ракет в Могилеве, однако и эта проблема была решена. Уже в ноябре 1817 г. на испытаниях, где присутствовал весь генералитет русской армии, включая и Ивана Федоровича Паскевича, А. Д. Засядко с помощниками смог пока­зать запуск нескольких десятков ракет со специальных станков оригинальной кон­струкции, установленных на пустынном пологом берегу Днепра. За три часа были уничтожены все мишени, расположенные на расстоянии до трех километров. При­чем станок давал возможность осуществлять запуск шести ракет одновременно. Это были прообразы легендарных «катюш» [2, с. 163, 164].

После успешных пусков в Могилеве А. Д. Засядко вернулся в Санкт-Петербург с сопроводительным письмом Барклая-де-Толли, в котором фельдмаршал писал: «…полезность сих ракет неоспорима, равно как и необходимость иметь оные при войсках…» Он же выхлопотал для А. Д. Засядко «произведение в генерал-майорский чин», а в ноябре 1820 г. Александр Дмитриевич получил императорский приказ возглавить учрежденное в Санкт-Петербурге Артиллерийское училище, где препо­давалось ракетное дело и была образована учебная ракетная батарея (сейчас это во­енная академия имени Ф. Э. Дзержинского) [1, с. 10].

События на Сенатской площади не обошли стороной и А. Д. Засядко. Он был близко знаком с декабристами, однако избежал трагической участи многих. Возмож­но, Паскевич, будучи членом Верховного суда над участниками восстания, не по­зволил его имени «всплыть» на следствии. Или Николай I все-таки решил сохранить для армии нужного генерала? Эта тайна ждёт своего исследователя. Тем не менее А. Д. Засядко был снят со всех должностей и отправлен в действующую армию, ко­торая готовилась к очередной войне с Турцией. Он назначается начальником штаба генерал-фельдцейхмейстера (командующего артиллерией).

Напомню, что в 1827 г. И. Ф. Паскевич был назначен наместником Николая I на Кавказе. Здесь по его приказу в том же году произошло первое в истории России боевое применение ракетного оружия. Ракеты, изготовленные Петербургским ра­кетным заведением, были использованы в горах Кавказа в Ушаганском сражении против персидской пехоты и кавалерии [7, с. 485].

Это время стало началом нового этапа развития артиллерии в русской армии. Свое место в ней заняли и ракетные роты, каждая из которых имела 18 пусковых станков. Первым командиром такого подразделения Засядко назначает сына погибшего дру­га, выпускника Артиллерийского училища Андрея Балабуху. Во время осады турецкой крепости Браилов в расположение войск прибыл командующий русской армией Иван Федорович Паскевич. Посоветовавшись с Засядко, он разделил войска на три части, которым предстоял штурм оборонительных сооружений. Едва забрезжил рас­свет, как ракетчики поднесли фитили к запалам. Запела боевая труба, и атакующие войска двинулись к крепости. И вдруг над их головами со страшным, леденящим душу свистом понеслись гигантские огненные стрелы. За каждой тянулся черный хвост дыма. Все они вели к крепости и там исчезали. Через мгновение нападав­шие услышали взрывы, а затем за стенами и башнями вспыхнул огонь: долетели зажигательные ракеты. Сначала пораженные, а затем воодушевленные увиденным, солдаты ринулись на штурм. Командование праздновало победу. Паскевич от души поздравил Засядко, а из Санкт-Петербурга подоспели награды — за взятие Браилова А. Д. Засядко был удостоен ордена святой Анны 1-й степени с алмазными знаками и стал генерал-лейтенантом. Иван Федорович за победу в войне и подписание Андрианопольского мирного договора стал генерал-фельдмаршалом. Один из участ­ников русско-турецкой войны писал об успешных пусках ракет Засядко в армии Паскевича: «Удайся такие чудеса, например, французам, и они, наверное, прокричали о них посредством своих гравюр и мемуаров по всем пяти частям света. А у нас… все молчали, как будто нам написано на роду — везде и всегда быть героями» [1, с. 12].

Ракеты применялись в русской армии также при взятии Ахалциха, Варны и позднее, уже на закате славы Паскевича, в 1854 г. во время штурма крепости Силистрия. Тогда возникла необходимость построить мост, но корабли турок не позволяли этого делать. Ракеты установили на баржах, которые под огнем пушек противника подошли к турецким кораблям. Одного ракетного залпа было доста­точно, чтобы потопить флагман неприятеля. Остальные корабли турок спаслись бегством. Русские солдаты приступили к возведению переправы. И именно здесь был тяжело ранен, а затем умер еще один русский «ракетный генерал» — уроженец Беларуси Карл (Александр) Андреевич Шильдер, спроектировавший и построив­ший первый в мире подводный ракетоносец.

Судьба Александра Дмитриевича Засядко сложилась по-другому — он умер после тяжелой болезни в 1837 г. Как утверждают историки, А. Д. Засядко совершенство­вал не только боевые ракеты, но и мечтал о межпланетных. Брошенным им семе­нам предстояло лежать в земле еще более века. Лишь 50 лет назад появились ракет­ные войска стратегического назначения. Но благодарные потомки назвали именем Засядко один из кратеров на Луне за его вклад в развитие ракетной техники и заслу­ги перед Отечеством.

Источники и литература

  1. Асташенков, П. Т. Советские Ракетные войска. Изд. 2-е / П. Т. Асташенко. — М.: Военное изда­тельство, 1967. — 344 с.
  2. Военная энциклопедия в 8 томах / гл. ред. комиссии П. С. Грачёв. — М.: Воениздат, 1995. — Т. 3. — 543 с.
  3. Глушко, В. П. Развитие ракетостроения и космонавтики в СССР. Изд. 3-е / В. П. Глушко. — М.: Машиностроение, 1987. — 304 с.
  4. Качур, П. И. Александр Дмитриевич Засядко / П. Качур // Земля и Вселенная. — № 4. — 1993. — С.43-47.
  5. Ларионов, В. От Могилева до Байконура / В. Ларионов // Республика. — 1999. — 5 марта. — С. 3.
  6. Лосик, А. В. Развитие Российской ракетной техники в XIX веке / А. В. Лосик, А. П. Щерба // Военно-исторческий журнал. — № 9. — 2007. — С. 41^46.
  7. Москва — родина космонавтики: ракетно-космическая отрасль СССР и России / Федеральное космическое агентство (Роскосмос) и др.; ред. А. Н. Перминов и др. — М.: АвиаРус-ХХ1, 2006. — 822 с.

Автор: В.С. Ларионов
Источник: Гомельский дворцово-парковый ансамбль: от усадьбы до музейного комплекса: сбор­ник материалов международной научно-практической конференции. – Гомель: Барк, 2019. — С. 213-215.