Административно-территориальные реорганизации в Гомельской и Витебской губерниях (1919-1923 гг.)

0
693
Гомельская область и Витебская область в 1926 г. карта

Административно-территориальное деление как специфический способ организации территории возникает с появлением государства, когда появляется необходимость распространить деятельность государственной власти на все население, независимо от его происхождения. Следствием этих процессов является формирование территориальной организации государства, важнейшим элементом которой, в свою очередь, выступает административно-территориальное деление.

Административно-территориальное деление является важным элементом организации социального пространства жизни людей на этапе государственного развития. Во-первых, оно служит пространственной формой организации всей системы местного управления и власти в рамках определенного государства, а также зачастую и всей системы общественных формирований. Во-вторых, административно-территориальная система определяет вертикальное распределение функций, прав, полномочий и обязанностей органов местной власти и управления, иерархичность построения системы территориального государственного аппарата и общественных организаций. В-третьих, рационально построенное административно-территориальное деление государства оказывает существенное влияние на эффективность проведения политики верховной власти. Административно-территориальные границы могут быть адекватны задачам и приоритетным направлениям деятельности органов государственного управления, социально-экономическим реалиям и перспективам и этим самым служить эффективной формой государственно-террриториальной организации общества и способствовать успеху государственной политики. В обратном случае административно-территориальные границы требуют изменений, иногда достаточно кардинальных. В-четвертых, административно-территориальное деление (особенно на низовом уровне) является важным фактором, определяющим возможности населения реализовать свои повседневные потребности, а также способствующим организации обратной связи граждан и власти, вследствие чего непосредственно влияет на уровень позитивного или негативного восприятия людей не только проводимой государством политики, но и всей сложившейся системы общественных отношений.

Административно-территориальное деление представляет собой явление | историческое, для него сущностным является процесс трансформаций, отражающий изменения, в одних случаях, фундаментальных основ построения общества, в других — тактических приоритетов государства, связанных с совершенствованием уже сложившейся системы государственного управления и корректировкой тех или иных направлений политики верховной власти.

Витебская губерния была образована в 1801 г. в результате усовершенствования сложившегося в Российской империи административно-территориального деления. В начале XX века губерния занимала территорию в 43860 кв. км. и состояла из 11 уездов и 195 волостей. Гомельская губерния была создана решением съезд Советов Гомельской губернии 25 мая 1919 г. в составе 14 уездов: Быховский, Гомельский, Могилевский, Рогачевский, Чаусский, Чериковский, Горецкий, Климовичский, Оршанский (из состава бывшей Могилевской губернии), Новозыбковский, Мглинский (с Почепским районом), Стародубский, Суражский (из состава Черниговской гнубернии) и Речицкий (из состава Лит. Бел. ССР). Одновременно Мстиславский уезд передавался в состав Смоленской губернии, а Сенненский — в состав Витебской [1, д. 1, л. 21]. 11 июля 1919 г. это решение на основании декрета СНК РСФСР от 27 января 1918 г. «Об изменении границ губернских, уездных и пр.» было утверждено приказам НКВД Советской России «Об образовании Гомельской и ликвидации Могилевской губернии» [2, с. 30].

Обе губернии первые годы Советской власти находились в составе РСФСР (в 1924 г. | в результате первого укрупнения БССР Витебская и значительная часть Гомельской губерний вошли в состав БССР, однако Гомельская губерния как отдельная губернская административно-территориальная единица Советской России сохранялась до 1926 г.) и характер административно-территориальных преобразований на этих территориях определялся политико-экономическими тенденциями, характерными для развития Советской России.

Сложившееся административно-территориальное деление в начале XX в. оставалось прежде всего административно-полицейским и фискальным инструментом в руках властей и не устраивало пришедших к власти большевиков. Стремление изменить сами принципы формирования административно-территориального деления, привести его в соответствие с новыми политическими и экономическими реалиями прослеживается с первых дней Советской власти. Уже в обращении НКВД Советской России к Советам рабочих, солдатских, крестьянских и батрацких депутатов «Об организации местного самоуправления» от 24 декабря 1917 г. ставилась задача перераспределить административные функции между «отдельными пунктами губерний и уездов, вообще об изменении административных границ». В обращении отмечалось, что «многие губернские и уездные центры сохраняют до сих пор свое значение исключительно как центры административные, тогда как центрами промышленной и торговой жизни являются другие пункты тех же губерний и уездов», в которые Советам предлагалось переместить административные центры. На перспективу ставилась и более масштабная задача — «распределение на административные округа, соответствующие экономическому значению отдельных пунктов и экономической связи между собой…» [3, с. 95]. Декрет СНК Советской России от 27 января 1918 г. «О порядке изменения границ губернских, уездных и проч.» предоставил местным Советам право изменять территории губерний, уездов, волостей и создавать новые административно-территориальные единицы. НКВД РСФСР в циркуляре № 7 от 11 мая 1918 г. указывал, что советское правительство этим декретом «дает возможность каждому селению, волости, уезду и проч. группироваться вокруг тех естественных центров, к которым они ощущают тяготение» [4, с. 21].

В Витебской и Гомельской губерниях, как и в целом в России, в первые годы Советской власти шел интенсивный процесс «перекраивания» административно- территориальных границ. В этих губерниях это было связано, во-первых, с изменениями международного положения советских республик. В августе 1919 г. из Виленской губернии с состав Витебской губернии перешел Дисненский уезд площадью 5,1 тыс. кв. в., который, в свою очередь, по Рижскому мирному договору был передан Польше. Согласно мирному договору с Латвией от 11 августа 1920 г. из Витебской губернии в состав Латвии перешли Двинский, Люцинский и Режицкий уезды общей площадью в 12041 кв. в. [5, с. 227]. В августе 1919 г. в состав Гомельской губернии после оккупации поляками территории ЛитБел ССР перешли Мозырский и части Бори­совского, Бобруйского и Игуменского уездов, которые в августе 1920 г. были возвращены в состав ССРБ после освобождения ее территории от польских войск.

Во-вторых, этот процесс «перекройки» административно-территориальных границ отражал господствовавшее представление о необходимости перестройки всего государственного механизма и поиска оптимальных для новой власти вариантов административно-территориального деления. Эти решения привели к лавинообразному процессу образования новых и перекраиванию старых административно- территориальных границ. Для того, чтобы ввести этот трудноуправляемый процесс в определенные рамки, 15 июля 1919 г. был принят Декрет СНК РСФСР «О порядке разрешения вопросов об изменении границ губерний, уездов и волостей», согласно которому вопрос об изменении границ указанных административно-территориальных единиц «разрешается по представлению местных губернских Советов депутатов Народным комиссариатом внутренних дел» [2, с. 31].

В Гомельской губернии в первый период ее существования особенно остро стоял вопрос о ее северных уездах. Эти уезды находились далеко от Гомеля, были с ним плохо связаны путями сообщения, экономически больше тяготели к Могилеву. Руководство Могилевского уезда достаточно активно инициировало создание особого административно-хозяйственного района в составе Могилевского, Оршанского, Горецкого, Быховского, Рогачевского, Чериковского и Климовичского уездов с перспективой превращения его в отдельную губернию [6, д. 11, л. 28]. Однако в Москве эта инициатива поддержки не получила, хотя попытки создания Могилевской губернии предпринимались до конца 1920 г. [1, д. 3, л. 29 об.].

Эти попытки поддерживали «сепаратистские» настроения в некоторых северных уездах Гомельской губернии, особенно в Оршанском, партийно-советское руководство которого заняло в отношении г. Гомеля однозначно-негативную позицию, поставив своей целью добиться выделения уезда из состава губернии и присоединения в состав либо Смоленской, либо Витебской губерний. Посетивший в 1919 г. Оршу заведующий отделом юстиции Гомельского губисполкома отмечал своеобразное толкование местным руководством слов «власть на местах»: «Центр признается лишь «постольку-поскольку»… Оршанская республика кажется связана федерально с остальной Республикой» [7, д. 29, л. 149].

По информации Гомельского губкома, оршанские руководители «забросили все и вся и били в одну точку: во что бы то ни стало добиться отделения… вместо работы разъезжались… в Смоленск, Витебск, Москву, оббивали там неделями, месяцами пороги, требуя своего присоединения то к Витебску, то к Смоленску, то к Могилеву» [8, д. 342, л. 4].

Гомельское руководство пошло на некоторые уступки: в связи с уточнением границ Гомельской губернии 6 сентября 1919 г. по предложению гомельского губисполкома специальным приказом НКВД РСФСР 4 волости Оршанского уезда Гомельской губернии (Высочанская, Добромысленская, Серокорятинская и Лиозненская) были переданы в состав Витебской губернии, а еще 4 волости (Любавичская, Микулинская, Руднянская и Хлыстовская) — в состав Смоленской губернии [2, с. 31]. Однако это не устраивало руководство Оршанского уезда, продолжавшего добиваться полного выхода уезда из состава Гомельской губернии.

Чтобы не лишиться Оршанского уезда и прежде всего крупного железнодорожного центра — г. Орши, Гомельский губцентр пошел на довольно решительные шаги. 24 июля 1920 г. Президиум Гомельского губкома РКП(б) принял решение распустить Оршанский уком большевиков. В уезд для руководства партийной организацией и исправления сложившейся ситуации был направлен представитель губкома Иоффе, назначенный на должность руководителя уездной большевистской организации [7, д. 240, л. 144].

Однако и смена руководителя уездной парторганизации ситуацию не изменило Большинство членов и руководства оршанской парторганизации, ревком и уездный исполком остались на прежних позициях. К тому же идея присоединения Оршанского уезда к Витебской губернии получило поддержку и в Москве, и в РВС Западного фронта, и в Витебске [7, д. 240, л. 175].

Именно позиция командования Западного фронта, как свидетельствуют документы, и оказалась решающей в споре за Оршанский уезд. 1 сентября 1920 г. на заседании Г омельского губкома РКП(б) присоединение Оршанского уезда к Витебской губернии было признано «возможным», но до получения указаний из Москвы решено отделение уезда не производить [7, д. 213, л. 1-1 об.]. Еще некоторое время шли переговоры. Так и не получив согласие Гомеля, 18 ноября 1920 г. своим декретом ВЦИК и СНК РСФСР по ходатайству Оршанского уисполкома и Витебского губревкома передали Оршанский уезд в состав Витебской губернии [2, с. 35].

В 1921 г. руководство Речицкого уезда Гомельской губернии выступило с инициативой «округления уезда» и передачи ряда волостей в состав ССРБ и ССРУ. Мотивация была предельно проста — невозможность обслуживания большой территории из уездного центра. Речицкий уезд занимал территорию в 1142690 десятин с населением в 349646 человек, проживавших в 697 населенных пунктах. Делился уезд на 25 волостей, раскиданных и весьма слабо связанных с уездным центром, который находился от некоторых волостей на расстоянии в несколько сот верст [9, д. 77, л. 9].

Разрешение проблемы управляемости этой большой территорией в начале 1921 г. партийно-советское руководство Речицкого уезда поручило уездной административно- территориальной комиссии. Результатом ее работы стали два проекта: один — выделение из состава Речицкого уезда еще одного уезда с центром в местечке Хойники, второй — «округление уезда», то есть сокращение его территории. Первый вариант был отвергнут по причине «отсутствия работников для создания аппарата в новом уезде». Остановились на втором варианте, который и утвердила V уездная партконференция в октябре 1921 г. Этот вариант предполагал сокращение территории уезда путем передачи в состав Мозырского уезда ССРБ Крюковичской, Наровлянской, Дерновичской, Мухоедовской и части Дудичской волостей (площадь в 205120 десятин с населением 49717 человек), в состав Чернобыльского уезда ССРУ — волостей Иолчанской, Савичской и Борщевской (143711 десятин, 30743 человек). Предварительно проведенные переговоры с руководством Мозырского и Чернобыльского уезда дали положительные результаты [9, д. 77, л. 9]. VI Речицкий уездный съезд Советов утвердил этот вариант и поручил уездному исполкому осуществить его не позднее 1 января 1922 г. [1, д. 238а, л. 4].

На заседании Большого Президиума Чернобыльского уездного исполкома от 24 октября 1921 г. предложение Речицы было принято [1, д. 238а, л. 16]. Этот план поддержало и руководство ССРБ: ЦИК республики 22 апреля 1922 г. «исходя из соображений экономического и стратегического характера» признал необходимым присоединение к ССРБ 7 волостей Речицкого уезда (Крюковичской, Наровлянской, Домановичской, Юревичской, Дерновичской, Автю.тьевской и Дудичской). То есть, дополнительно к речицким предложениям белорусская сторона высказала претензии на Юревичскую, Домановичскую и всю Дудичскую волости с узловой станцией Калинковичи, отказавшись от Мухоедовской волости [10, д. 90, л. 23].

У гомельского губернского руководства белорусские предложения по передаче всей Дудичской волости не получили поддержки, ибо в таком случае губерния теряла железнодорожную станцию Калинковичи, служившую «чрезвычайно важным экономическим пунктом в развитии торговых операций Гомельской губернии с Польшей». В результате обсуждения губернская административно-территориальная комиссия признала «возможным и целесообразным» передать из Речицкого уезда в состав Мозырского уезда ССРБ Крюковичскую, Наровлянскую и Мухоедовскую волости целиком, а также сельские поселения — Якимовичи, Рудня-Якимовская, Клинские хутора, Садки и Ячное Дудичской волости и деревню Гулевичи Автютьевской волости, в состав Чернобыльского уезда УССР — Дерновичскую, Борщевскую, Савичскую и Иолчанскую волости [1, д. 237, л. 8об.].

Однако руководство ССРБ по-прежнему отстаивало свой вариант 7 волостей и станции Калинковичи. 22 сентября 1922 г. Президиум ЦИК ССРБ еще раз подтвердил свое прежнее решение: «Президиум ЦИК остается при прежнем своем постановлении о целесообразности присоединения к Мозырскому уезду 7 волостей Речицкого уезда… причем непременным условием их присоединения считает присоединение Дудичской волости со станцией Калинковичи» [10, д. 90, л. 73].

Вопрос для белорусского руководства потерял свою актуальность в 1923 г. в связи с реальностью планов расширения территории республики за счет Витебской, Гомельской и части Смоленской губерний. Да и в самой губернии в связи с внутригубернским реформированием административно-территориального деления, укрупнением уездов, волостей и сельсоветов этот вопрос утратил свою актуальность.

В 1922 г. решился вопрос о переходе Горецкого уезда в состав Смоленской губернии. Само руководство Горецкого уезда, по примеру оршанцев, еще в 1920 г. стало инициировать переход уезда в состав Смоленской губернии. В сентябре 1920 г. бюро Гомельского губкома, опасаясь «оршанского варианта», запретило Горецкому укому РКП(б) обсуждение вопроса об отделении [7, д. 213, л. 15]. Началась смена руководства в уезде — из Гомеля на руководящую работу в уезд были направлены новые работники, которые должны были «погасить сепаратистские тенденции» и наладить постоянную связь с губцентром [7, д. 1241, л.277]. Однако переломить настроения к отделению в связи с отдаленностью уезда от Гомеля и тяготения к Смоленску не удавалось. А в 1922 г. уже само гомельское руководство начинает инициировать вопрос о передаче Горецкого уезда Смоленской губернии. В информационном сообщении Гомельского губкома за январь-февраль 1922 г. отмечалось, что в Горецком уезде проявляется «особенно скверное настроение среди крестьян» в отношении к Советской власти «на почве выполнения разных компаний, налогов и самообложения», а также ввиду передачи всей помещичьей земли в уезде совхозам и коммунам [8, д. 225, л. 47]. Учитывая отдаленность уезда и неспособность губцентра быстро переломить ситуацию в уезде, 20 марта 1922 г. бюро Гомельского губкома принимает решение «поднять вопрос в срочном порядке от отделении Горецкого уезда от Гомельской губернии как невозможный быть обслуживаемый» [7, д. 1239, л. 3 об.].

27 июля 1922 г. постановлением Президиума ВЦИК весь Горецкий уезд (за исключением Ничипоровичской волости, отошедшей к Могилевскому уезду) перешел в состав Смоленской губернии [2, с. 34].

В конце мая 1922 г. свои претензии на часть гомельских территорий (Клинцовский, Стародубский и Почепский уезды) в очередной раз предъявило руководство соседней Брянской губернии [1, д. 236, л. 10об.]. 4 июля 1922 г. эти брянские предложения рассматривались на заседании Гомельской губадмкомиссии, члены которой в категорической форме высказалась против перехода промышленно развитых Клинцовского и Стародубского уездов (текстильных центров), так как «требование Брянского ГИК … ни на чем не основано». Ситуация с Почепским уездом была иная. Почепский уезд был окраинным, находился гораздо ближе к Брянску (60 верст), чем к Гомелю (180 всрст), а экономически, по мнению губернской адмкомиссии, для Гомельской губернии «не представляет никакой ценности». Экономическое тяготение к Брянску было очевидным, да и наличие железнодорожного сообщения Почепа и Брянска в совокупности с неоднократными ходатайствами Почепского уезлного исполкома и уездного комитета РКП(б) о желательности присоединения к Брянской губернии говорило о рациональности такого решения [1, д. 236, л. 10об.].

Вместе с тем Президиум Г омельского губисполкома настаивал на сохранении в составе губернии всех трех уездов [1, д. 72, л. 115]. Однако отстоять Почепский уезд не удалось — целесообразность его присоединения к Брянской губернии была очевидна и серьезных аргументов за его сохранения в составе Гомельской губернии не оказалось. В результате VI Гомельский губсъезд Советов (10-15 декабря 1922 г.) отметил, что «экономическое тяготение Почепа к Брянску бесспорно» и несмотря на хорошую связь Гомеля с Почепом, «достаточное обслуживание» уезда губцентром все же признал «возможным передачу Почепского уезда Брянской губернии» [1, д. 537, л. 39]. 9 мая 1923 г. Президиум ВЦИК принял решение о передаче Почепского уезда целиком в состав Брянской губернии [2, с. 37].

В мае 1923 г. был решен и территориальный спор со смоленском руководством относительно ряда волостей Климовичского уезда Гомельской губернии. Эти волости находились далеко и от центра уезда, и от центра губернии, экономически тяготели к Мстиславлю и Рославлю Смоленской губернии, имели с ними более удобные пути сообщения. И население, и руководство этих волостей однозначно высказывались в пользу присоединения к Смоленской губернии. Летом 1922 г. руководство Смоленской губернии предприняло попытку присоединения ряда волостей Климовичского уезда «революционным путем» — в этих волостях смоленские представители организовали перевыборы волисполкомов и фактический захват волостей: волисполкомы принимали решения о переходе в состав Смоленской губернии. Эту «красногвардейскую атаку» смолян тогда удалось отбить. Однако стремление волостей присоединиться к Смоленску было очевидно и 9 мая 1923 г. постановлением Президиума ВЦИК 3 волости Климовичского уезда были переданы в состав Мстиславского и Рославльского уездов Смоленской губернии [2, с. 37].

VII Всероссийский съезд Советов (декабрь 1919 г.) поставил задачу разработки плана нового районирования и перейти к созданию новых районов и областей в соответствии «с новыми социалистическими основами политической и хозяйственной жизни страны». Для реорганизации старого административно-территориального деления при Президиуме ВЦИК была создана Административная комиссия, перед которой была поставлена задача «общей разработки принципов нового районирования Республики» и «разрешения отдельных конкретных вопросов по созданию новых уездов в губернии и области». Соответственно распоряжением НКВД РСФСР от 10 марта 1920 г. губисполкомам и уисполкомам предлагалось «в целях объединения работ по районированию и … установлении единого общего плана по районированию» образовать соответствующие административные комиссии [6, д. 7, л. 1].

В соответствии с этим указанием в Витебской и Гомельской губерниях были созданы губернские и уездные административные комиссии. Однако вплоть до начала 1922 г. эти комиссии фактически бездействовали, а редкие проекты были подготовлены крайне неудовлетворительно. Активизация работы этих комиссий относится к 1922 г., что было связано с выполнением указания из Москвы о проведении внутригубернского реформирования — в условиях перехода к НЭПу, установления твердого государственного бюджета и необходимости сокращения и упрощения разросшегося в период «военного коммунизма» управленческого аппарата руководство РСФСР решило существенно уменьшить количество уездов и волостей.

В Гомельской губернии в рамках внутригубернского районирования в мае 1922 г. были ликвидированы, несмотря на сильное сопротивление уездных властей, Мглинский и Чаусский уезды [2, с. 33-34]. В феврале 1923 г. по инициативе уездного руководства был расформирован Быховский уезд [89, д. 537, л. 39], [46, с. 34]. VII Гомельский губернский съезд Советов (1923 г.) по предложению уездного руководства в связи с необходимостью «упрощения аппарата и укрепления административных единиц» признал «полную целесообразность» слияния Климовичского и Чериковского уездов в один — «Калининский» [6, д. 334, л. 92].

В Витебской губернии в 1922-1923 гг. было ликвидировано 4 уезда. К 1 февраля 1922 г. завершилась ликвидация небольшого Суражского уезда, образованного в 1920 г. из части территории Велижского уезда и не оправдавшего затраченные средства. А Постановлением Президиума ВЦИК РСФСР от 15 февраля 1923 г. «Об административном делении Витебской губернии» были ликвидированы уезды Сенненский, Городокский и Дриссенский [2, с. 35].

В наибольшей степени изменения в административно-территориальном делении губерний проявились на волостном и сельсоветовском уровнях. Здесь реформирование проводилось более продуманно, планово и в определенной мере включало учет требований экономического районирования.

Известно, что в дореволюционной России волости и сельские общества были созданы в 1861 г. После октября 1917 г. начался процесс стихийной ломки старой административно-территориальной системы — прежде всего это выразилось в бесконтрольном дроблении волостей, увеличения их количества. В некоторых регионах практически в каждом относительно крупном селении создавалась своя волостная власть. Это вызвало дробление волостей: так, были волости, состоящие из одного только населенного пункта. В результате в РСФСР на 1 января 1922 г. было 12363 волости, а на той же территории до революции их было 10606 (то есть их количество возросло на 17 %) [11, с. 7].

В Витебской и Гомельской губерниях процесс стихийного массового дробления волостей практически не проявился: сыграло свою роль прифронтовое положение и оккупация значительной части территории немецкими и польскими войсками.

С переходом к НЭП появилась потребность в сокращении и упрощении разросшегося низового аппарата управления. Осуществить это предполагалось прежде всего за счет значительного сокращения одних волостей и укрупнения других. Такое сокращение количества волостей должно было привести к экономии средств на содержание аппарата и улучшению качественного состава административных работников.

Губернскими властями на основании полученных из Москвы инструкций были разработаны основные принципы «волостной реформы». Во-первых, признавалась необходимость при сохранении прежнего губернского административно- территориального деления (губерния — уезд — волость — сельсовет) «коренным образом пересмотреть» его, руководствуясь задачей укрепления и удешевления советского аппарата, концентрации управленческих кадров («созидательные и культурные силы деревни») за счет укрупнения административно-территориальных единиц. Во-вторых, в духе набиравшей силу концепции экономического районирования основными принципами внутригубернского районирования определялись «экономическое тяготение населенных пунктов, потребности и удобство аппаратов управления и интересы населения». В-третьих, предусматривалось разместить центры новых укрупненных волостей в посадах, местечках или фабрично-заводских поселениях, имевших «условия связи: железные дороги, телеграф, телефон, шоссейные и грунтовые дороги и проч.» [7, д. 1854, л. 244об.].

С 1922 г. в Витебской и Гомельской губерниях проводилось и укрупнение сельсоветов с целью усиления партийно-советского влияния на селе. В это время в деревне фактически сохранялась система былого крестьянского самоуправления с решающим значением сельского схода, что затрудняло проведение государственно- партийной линии среди крестьянства. Сельсоветы какой-либо серьезной роли в деревне не имели. В мае 1923 г. на гомельском губернском партсовещании по итогам обследования 6 волостей прозвучала озабоченность такой ситуацией: “Чрезвычайно слабы сельсоветы. Этот орган, фактически в деревне не существующий, ибо все вопросы решает сход, а не сельсовет, почти никогда не собирающийся. Функции нынешнего председателя сельсовета мало чем отличаются от того, что в старое время делал староста” [7, д. 1803, л. 163].

Партийные власти пугал этот “крестьянский демократизм”, формировавшийся столетиями в качестве защитного механизма в отношении крестьян с властью. В условиях советской действительности такой демократизм власть не устраивал — в нем видели проявление “мелкобуржуазной стихии”, опасной для пролетарской власти в крестьянской стране.

Укрупнение сельсоветов и должно было по мысли его инициаторов этот “крестьянский демократизм” ослабить через усиление влияния сельсоветовских органов путем “укомплектования их надежными товарищами”. Планировалось оставить сельсоветы только в тех населенных пунктах, где насчитывалось не менее 600 человек, а остальные сельские поселения должны были или войти в состав более крупных сельсоветов, или объединиться с другими, такими же мелкими, в один.

В итоге внутригубернского районирования количество волостей в Гомельской губернии сократилось со 157 до 85 (на 46 %), в Витебской — со 172 до 71 (на 59 %). В Гомельской губернии из 85 волостных центров в селах расположились только 26 (30 %), в местечках — 37, в городах — 10, в посадах — 5. Волостной аппарат сократился на 35 %, а расходы на его содержание — на 30 % [7, д. 1718, л. 8] В Витебской губернии ситуация была несколько иная: здесь абсолютное большинство волостных центров по- прежнему располагались в селах и имениях — 56 (или 79 %),в то время как местечках — 8, в посадах — 1, в городах — 6. [подсчитано по: 5, с. 12-14]. Количество сельсоветов за

г. в Гомельской губернии сократилось с 2923 до 2057 (на 30 %) [7, д. 1718, л. 8], в Витебской — с 1104 до 513 (54 %) [12, с. 20].

Внутригубернская реорганизация прежде всего ориентировалась на задачи оптимизации системы управления территориями и мало учитывала требования экономического районирования, хотя местные власти и признавали необходимость их реализации в перспективе. Объективно для осуществления принципов экономического районирования на местах в то время отсутствовало реальное представление о перспективах экономического развития отдельных территорий, да и сами экономические характеристики уездов, волостей и особенно сельсоветов в условиях послевоенной разрухи были трудноопределимы. Проблемным оказалось даже определение центров экономического тяготения: выделенные в результате внутригубернского районирования центры укрупненных уездов и волостей главным образом отражали реалии текущего момента, но не учитывали перспектив экономического развития укрупненных административно-территориальных единиц даже на ближайшее будущее.

Список литературы

  1. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). Фонд 24. — Оп. 1.
  2. Административно-территориальное устройство БССР: справочник: в 2 т. / Гл. арх. упр. при Совете Министров БССР, Ин-т философии и права АН БССР; редкол.: В.А. Круталевич [и др.]. — Минск: Беларусь, 1985 -1987 — Т.1 (1917-1941 гг.) / сост.: Т. А. Воробьева [и др.]. — 1985. — 390 с.
  3. История Советской конституции (в документах) 1917-1956 / сост. А. А. Липатов [и др.]. – Москва: Юрид. лит., 1957. — 1046 с.
  4. Лужин, А. В. Административно-территориальное устройство Советского государства / А. В. Лужин. — Москва: Юридическая литература, 1969. — 172 с.
  5. Административно-политическое строение СССР. По материалам НКВД РСФСР. Часть 1-2. / сост.: С.И. Сулькевич. — Ленинград: Известия ЦИК СССР и ВЦИК, 1924. — Часть 1. Изменения административно-территориальных делений СССР за период с 1917 года по 1924 год. — 251 с.
  6. Государственных архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО). Фонд 428. — Оп. 1.
  7. ГАООГО. Фонд 1. — Оп. 1.
  8. ГАГО. Фонд І. — Оп. 1.
  9. ГАООГО. Фонд 9. — Оп. 3.
  10. Национальный архив Республики Беларусь. Фонд 6. — Оп. 1.
  11. Сулькевич, С. Изменения в территориальном делении СССР за 7 лет / С. Сулькевич. — Москва: Изд-во Ком. Академии, 1925. — 36 с.
  12. Отчет Витебского губернского исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов XI съезду Советов за время с 1 октября 1922 г. по 1 октября 1923 г. — Витебск: тип. «Коминтерн» Витполиграфа, 1923. — 253 с.

Автор: С.А. Елизаров
Источник: “Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянне і ўзаемаўплывы”: матэрыялы ІІІ міжнароднай навуковай канферэнцыі, Гомель, 30.09 – 1.10. 2010 г. / Гомельскі дзярж. ун-т. імя Ф. Скарыны; рэдкал.: Р.Р. Лазько (адказны рэд.) [і інш.]. – Гомель, 2010. Ст. 179-187